Улей. Уйти нельзя выжить (СИ)

— Ты очень умна, Каталея, — с ноткой восхищения, замечает Мин. — Исключительно по этой причине я удовлетворю твою предметную просьбу, — он бросает красноречивый взгляд на жуткий неуместный гроб, расположенный в центре номера с классической обстановкой. — Улей не принимает заказы на несуществующих людей. Ты пропала, а данные о твоей матери исчезли из всех архивов. Виктор Гейден хорошо постарался, чтобы замести следы. Я следил за ним, ждал, когда он расслабится и проявит неосторожность. Полгода назад мои хакеры взломали засекреченный виртуальный канал Гейдена и получили доступ к вашей переписке. Этих данных для ищеек Улья оказалось достаточно, чтобы взять тебя в разработку, — закончив, он окидывает глубоко задумавшуюся пчелку хищным взглядом. — Теперь ты удовлетворена?
— Вполне, — отстранённо отзывается девушка, допивая остатки шампанского. — Что ты хочешь? — она поднимает на мужчину решительный взгляд. — Или правильно спросить — как ты хочешь?
— Встань и подойди, — отдает он короткий приказ.
Расправив плечи, Кая послушно соскальзывает со стула и кошачьей походкой приближается к своему господину. Склонив перед ним колени, она опускает голову в ожидании дальнейших указаний. Наслаждаясь ее покорностью, Габриэль Янг не торопится озвучивать свои планы. Пусть еще немного помучается в неведении. Чем выше градус напряжения, тем ярче ощущения. В мучительном тяжелом молчании проходит минута, две, три. Кая дышит прерывисто и часто, ему кажется, что он слышит гулкое биение ее сердца. Страх, ярость, ненависть и ни намека на истинное смирение. Пчелка не солгала. Она будет кричать и биться. Солгал он. Гроб не для нее.
— Сними платье, — решив, что выждал достаточно времени, повелевает господин Мин. — Не вставая с колен, — добавляет он, когда Кая начинает подниматься.
Вернувшись в исходную позу, пчелка заводит руку за спину и дергает вниз молнию, затем поочередно снимает один рукав, другой, спускает платье до талии, оголив белую упругую грудь с розовыми сосками. Свежие шрамы на ее тонких руках и шее видны даже через плотный слой грима.
— Подними голову, — в гнетущей тишине раздается еще один приказ. — Смотри мне в глаза.
Выполнив пожелание господина, Кая пленительно улыбается, медленно скользнув языком по нижней губе.
— Ты меня соблазняешь? — ухмыляется Мин. — Оставь свои блядские уловки для других идиотов, — протянув руку, он дотрагивается кончиками пальцев до причудливого ожерелья из рубцов на хрупкой шее. — Пожалуй, я попрошу, чтобы их оставили. Красота — слишком мощное оружие в руках такой, как ты.
— Я не красива, мой господин. Вы сами сказали, что я бледная тень, — повторяет она его недавние слова.
— Ты можешь быть разной, Кая, — вкрадчиво шепчет Мин. — Очень разной. Ты, словно хамелеон, меняющий окраску в случае опасности. Сегодня ты будешь такой, какой я хочу тебя видеть, — одернув руку от ее шеи, мужчина поднимает крышку над одним из блюда на столе. Взяв с тарелки черный продолговатый силиконовый предмет с крупной закруглённой головкой на конце, господин с ядовитой улыбкой демонстрирует своей жертве самый обыкновенный вибратор. — Тебе нравятся такие игрушки, Кая? — нажав на кнопку, он запускает механизм пульсирования.
— Я должна напугаться? — Девушка иронично выгибает бровь, всем видом давая понять, что ожидала от него большего. — Хочешь меня трахнуть этой резиновой штукой? Без проблем. Я не против.
— А с чего ты взяла, что я собираюсь тебя трахать? — откинув голову назад, мужчина раскатисто смеется, но его показное презрение нисколько не убедило насмешливо наблюдающую за ним пчелку. Выпирающая эрекция, натянувшая его брюки в области ширинки, красноречивее любых слов рассказывает об истинном положении вещей. Каю передергивает от омерзения, но она с достоинством держит лицо, дожидаясь, когда взрыв его веселья иссякнет. Когда он наконец затыкается и обращает на пчелку жёсткий звериный взгляд, по ее спине снова проносится табун мурашек. Мин нажимает еще одну кнопку, и из вращающейся головки вибратора выдвигаются металлические шипы. Улыбка мгновенно сползает с алых губ девушки, плечи каменеют. Судорожно втянув воздух, она чувствует, как волоски на затылке встают дыбом.
 
— Ты и сейчас не против? — злорадно оскаливая белые зубы, усмехается корейский психопат. Кая повидала на своем веку немало моральных уродов, но Габриэль Янг — единственный в своем роде.
— Я лучше проведу ночь в гробу, — нервно облизав губы, Кая рефлекторно начинает ползти назад, помогая себе руками.
Платье сползает ей на бедра, и она пытается вернуть его обратно, но Мин опережает ее. Резко встав, он наступает дизайнерским ботинком на подол. Жуткая игрушка медленно приближается к ее лицу. Вращающиеся острые шипы оказываются на уровне объятых ужасом глаз.
— Как насчет парочки новых шрамов на твоей славной мордашке? — хриплым от возбуждения голосом любопытствует Мин.
Оцепенев и распахнув ресницы, девушка испуганно наблюдает, как неумолимо сокращаются сантиметры между ее лицом и пыточным реквизитом.
— Или здесь? — Он опускает руку ниже, почти дотрагиваясь шипами до ее сосков. Холодок от быстро вращающегося механизма обдувает нежную плоть, заставляя напрячься. Двинутый придурок принимает ее реакцию за возбуждение и глумливо улыбается:
— Я смотрю тебя все так же заводят опасные эксперименты, — шипованная головка сползает к ее промежности. — Как думаешь, что будет, если я засуну его в тебя?
Инстинктивно отпрянув, Кая сводит ноги, только ухудшая свое положение. Острые шипы обдирают внутреннюю сторону бедер, из горла девушки вырывается громкий вопль. Жгучая боль пронзает насквозь, перед глазами вспыхивают алые точки.
— Не дергайся, твою мать, — отбросив игрушку в сторону, Мин со всей силы влепляет ей пощечину.
От удара Кая отлетает в сторону, и завалившись на бок, прижимает ладонь к пылающей щеке, той самой, что пару дней назад пострадала на вечеринке породистых пчелок. Ослепнув от брызнувших из глаз слез, она сжимается в позу эмбриона и глухо стонет.
Господин Мин, тем временем, поднимает брошенный в запале вибратор и пружинистой походкой возвращается к столу. Насвистывая себе под нос, он открывает еще одно блюдо, извлекая оттуда пластиковый оральный фиксатор с широким круглым отверстием и кожаными ремнями для крепления к голове.
— Смотри, какой у меня есть для тебя подарок. Всяко лучше, чем та бесполезная железяка, что сейчас лежит в кармане твоего массажиста. — Покрутив новое приспособление в руке, Мин швыряет его в сжавшуюся на полу пчелку. — Надеюсь тебя не нужно учить, как эту штуку правильно надевать?
— Я не буду, — хрипит Кая, принимая сидячее положение. Размазывая грим вперемешку со слезами по лицу, она пинает ногами уродливую игрушку.
— Еще как будешь, — жизнерадостно обещает Мин и открывает следующую крышку. — А это твое любимое, — он низко смеется, подхватывая двумя пальцами кожаный крестообразный бандаж с наручниками и манжетами для щиколоток. — Помнишь, как мы славно развлекались на моей яхте? — развернувшись, мужчина стремительно направляется к зарёванной жертве. — Были же и у нас приятные моменты. Правда?
— Пошел ты, урод, — яростно рычит пчелка, когда он нависает над ней.
— Как не вежливо. Где твои манеры, Кая? — цокнув языком, он бросает кожаный комплект ей на колени. — Я не урод. Когда-то ты сочла меня достаточно привлекательным, чтобы через пару часов после знакомства подставить под мой член все свои дырки. Упс, прости, первый раз только две.
— Какая же ты мразь, — с презрением выплевывает Кая. — Меня тошнит от одной мысли, что ты прикасался ко мне.
— Открыть тебе секрет? — опустившись перед девушкой на корточки, Мин растягивает тонкие губы в свирепом оскале. — Меня тоже. И знаешь, почему? — он направляет вибратор на ее губы, оставляя расстояние в считанные миллиметры. — Это ты разбудила во мне то, что видишь сейчас перед собой. До тебя я не увлекался подобными практиками, а теперь владею несколькими БДСМ-клубами в Гонконге.