Улей. Уйти нельзя выжить (СИ)

Набрав полные легкие кислорода, Кая расправляет плечи и плавной походкой двигается к ближайшей стайке пчелок, разместившейся на полукруглом диване обтекаемой формы. Науми среди них нет, и в зале Кая ее тоже не заметила.
Каталея присаживается на свободное место, в непосредственной близости от столика из черного стекла, заставленного бокалами и хрустальными вазочками с белым порошком. Странно, Кая словно и правда попала на клубную вип-вечеринку, а не на сборище пленённых пчелок. Уж больно они все веселые и жизнерадостные, хотя неудивительно, учитывая обилие наркотиков и алкоголя.
Полуголый смазливый качок с подносом останавливается возле Каи и с соблазнительной улыбкой протягивает ей бокал с шампанским. Она автоматически берет игристый напиток и благодарит услужливого трутня кивком головы. Нахально подмигнув, парень переходит к следующей пчелке, расточая свои улыбки уже для нее.
Занятые разговором девушки, новенькую по-прежнему не замечают. Наверное, это и к лучшему. Заводить знакомства и общаться ее сегодня как-то не тянет. Поглазев по сторонам, Кая уныло опускает взгляд на свой бокал. После двух дней, проведенных в пьяном угаре, на алкоголь тошно смотреть. Сделав над собой усилие, она все же делает небольшой глоток. Вкус приятный, в меру сладкий, градус почти не ощущается, но увлекаться точно не стоит.
— Привет, я Сарима, — внезапно обращается к ней одна из рядом сидящих девушек. Оливковая кожа в сочетании с голубыми глазами производит на Каю вау-эффект. — Не стесняйся, здесь все свои, — неправильно интерпретировав ее молчание, приветливо улыбается знойная красавица.
— Меня зовут Каталея Гейден, — на автомате выдает Кая.
— Гейден? Что-то знакомое, — Сарима задумчиво хмурит изящные брови.
— Мой отец дипломат по международным вопросам.
— Дочери дипломатов не попадают на тринадцатый уровень, — перекинув через плечо вьющиеся черные волосы, девушка окидывает Каю любопытным взглядом.
— Гейден — это старинный графский род, — поясняет она.
— Вот теперь понятно, — удовлетворенно кивает экзотичная пчелка, протягивая узкую ладошку. — А я принцесса из Катара. Это Мелина, она бразильская баронесса, — ткнув свою подружку локтем, Сарима расплывается в искренней улыбке и поочередно знакомит с остальными девушками. — Блондинка за ней — Юдит, она из Польши, тоже из графского рода и жуткая стерва. Способна убивать одним только взглядом.
— На себя посмотри, Сари, — выразительно закатив глаза, надменно фыркает польская аристократка.
— Княжна из Бутана Янгани, — Сарима показывает на еще одну аристократку. — Она иногда бывает заносчива, но с ней все равно весело.
— Рада знакомству, я Кая, — натянуто улыбается Каталея и переводит взгляд на миниатюрную красивую азиатку, и та отвечает ей коротким кивком.
— Дао, я из тайского королевского рода, — самостоятельно представляется она, и тронув за плечо огненно-рыжую девушку, привлекает к Кае ее внимание. — Сиб, мы с новенькой знакомимся. Кая, это Сибилла, ее отец — обанкротившийся шведский аристократ.
— Оу, какая ты бледная, — восклицает огненная бестия. — И перепуганная. Расслабься, мы не кусаемся.
— Я в порядке, — заверяет Кая. — Меня не предупредили заранее, что тут намечается вечеринка.
— Тогда тебе срочно нужно принять расслабляющую дозу, — с энтузиазмом заявляет Сибилла.
Мгновенно уловив намек, Сарима протягивает Кае вазочку с порошком и золотую маленькую ложечку.
— Просто зачерпни немного и положи на язык. Эффект легкий, но настроение поднимет сразу, — дружелюбно инструктирует катарская принцесса.
— Спасибо, но я, пожалуй, обойдусь без допинга, — вежливо отказывается Кая.
— Зря, — разочаровано протягивает смуглая пчелка. — Если боишься отката, его не будет.
— Да, отстань ты от нее, Сари, — вмешивается манерная полька. — Захочет, сама попробует.
— Скажите, а здесь пчелки только с тринадцатого уровня? — пригубив еще один глоток, любопытствует Кая.
— Да, — быстрее других отвечает Дао. Ее хрупкая кукольная красота, тонкие черты и мелодичный приятный голосок вызывают у Каи непроизвольную симпатию. — Кроме трутней, разумеется. Они тут для развлечения и обслуживания.
 
— В основном мы общаемся нашей группой, — вставляет бразильянка Мелина, сверкнув белозубой улыбкой. — Можем взять тебя под свое крыло. Соглашайся, не обидим.
— А остальные чем вам не угодили? — задается резонным вопросом Кая.
— Ничем, скорее наоборот. У нас есть объединяющее отличие, особый статус и другим пчелкам это очень не нравится, — объясняет рыжеволосая красотка.
— В чем заключается отличие? — интуитивно напрягается Каталея.
— Кронос, — помрачнев, отвечает голубоглазая Сарима.
Дополнительных пояснений Кае не требуется. Она понимает, что имеется в виду. Эти девушки — фаворитки супруга пчелиной матки, но судя по выражению их лиц, особый статус пчёлкам совсем не в радость.
— И как часто здесь бывают вечеринки? — решив сменить тему, интересуется Кая.
— Это вторая за время моего нахождения в Улье, — огорчено вздыхает Сари.
— Давно ты здесь?
— Почти год, — Сарима подносит к губам неполную ложечку наркотика и слизывает половину, блаженно прикрывая веки.
— Мы все попали сюда практически в одно время, — снова подаёт голос баронесса Мелина, перехватывая у подружки вазочку с порошком. Сексапильная бразильянка самая крупная из девушек, но толстой ее назвать язык не повернется. Яркая, знойная, с крутыми бедрами и пышной грудью, обтянутой красным в тон помаде платьем. — Из сторожил я знаю только трех.
— Науми? — Кая называет одну из предполагаемой троицы.
— Да, — поджав губы, кивает дочь обанкротившегося шведского графа.
— Лучше не упоминать имя этой дьяволицы, иначе явится по твою душу, — включается в беседу бутанская княжна с раскосыми глазами. Как и Дао она обладает чётко-выраженными азиатскими чертами, но более яркими, чем у тайки. Черт, как же сложно сразу запомнить столько имен.
— Не пугай нашу тихоню, Янгани, — со смехом обращается к подруге главная болтушка Сарима. — Науми далеко до дьяволицы, но, поговаривают, что она балуется Вуду.
— Не удивлюсь, — иронично подхватывает Кая. С тихоней они, конечно, сильно погорячились. — Она неприятная и дико высокомерная.
— А я о чем говорю, — Янгани зловеще улыбается. — Бута она точно приколдовала.
— А старшего батлера здесь нет? — вопрос вырывается прежде, чем Кая успевает его осмыслить.
— Нет, — с сожалением разводит руками Сарима. — Мы бы все хотели, чтобы он тут был, но увы. Это же не обычный девичник, а вечеринка без запретов, — подхватив протянутый официантом бокал, девушка окидывает парня плотоядным взглядом. — Все эти накаченные красавчики — наше основное блюдо. Выбирай любого и делай с ним все, что нельзя делать в Улье.
— Серьезно? — недоверчиво уточняет Кая, провожая взглядом мускулистый зад официанта.
Ничего себе новости. А вечеринка набирает обороты.
— Представляешь, чтобы мы сделали с батлером, загляни он к нам на огонек? — поиграв бровями, Янгани засовывает в рот ложечку с порошком.
Между делом заметила, что вазочка с наркотиком успела побывать в руках у каждой из девушек, и эффект не заставил себя долго ждать. Красивые и такие разные лица соблазнительниц раскраснелись, глаза возбужденно засверкали, зрачки расширились, как спелые черешни, речь стала тягучей, дыхание участилось, жесты приобрели плавность.
— Он бы от нас живым не ушел, — хрипловато смеется Сарима. — Какая дьявольская жестокость — дразнить и не давать.
— Сложно не согласиться, — понимающе хмыкает Кая, вспоминая, сколько раз Бут отвергал ее поползновения. Судя по всему, с другими пчелками он был так же непреклонен, и это ощутимо тешит уязвлённое самолюбие.
— Запретный плод всегда самый сладкий, — философски изрекает Дао. — Но рано или поздно кто-нибудь его надкусит. Любую крепость можно разрушить. Как говорит восточная мудрость: «Искушение сдаться будет особенно сильным незадолго до победы». Надо только поймать момент.