Улей. Уйти нельзя выжить (СИ)

Сжимая в ладони смертоносный «подарок», Кая инстинктивно пятится назад, пока не врезается в кровать. Плюхнувшись задницей на матрас, она зажимает нож между коленями и растирает ладонями пылающее лицо.
— Секундная заминка, и из хозяйки положения ты можешь мгновенно превратиться в остывающий труп. Поэтому, если хочешь продемонстрировать свое недовольство, используй менее экстравагантные способы.
Ну надо же, он еще и отчитывает ее за то, что у нее оказалась кишка тонка прирезать его, пока была возможность. Нет бы спасибо сказал, но нет. Дождешься от него, как же.
— Кая, я не всегда такой добрый, как сегодня. В следующий раз, если направишь на меня оружие, ударю в ответ. Уяснила? Или мне повторить?
Она пропускает вопрос мимо ушей, все еще прибывая в шоке от собственной самоубийственной глупости.
— Кая, у меня нет настроения играть в молчанку, — потеряв терпение, Бут в несколько шагов приближается к ней, и подхватив пальцами дрожащий подбородок, заставляет взглянуть в голубую бездну его глаз. — Инстинкт самосохранения не позволил тебе убить, а вовсе не то, что ты нафантазировала, — уверенно чеканит он, мягко мазнув пальцами по бледной коже. — Хорошо, что он у тебя есть и не атрофировался за время моего отсутствия. Отсюда не сбежать, пчелка. Теплой одежды в доме нет. Даже если я дам тебе пистолет, ты замерзнешь насмерть, не преодолев и пары километров.
— Ты меня недооцениваешь, — раздражается Кая.
— Я отлично знаю твою цену, — парирует Бут. — И считаю, что она неоправданно высока для такой импульсивной взбалмошной идиотки.
— Не говори так со мной! — вспыхивает Кая.
— А как? Я просил тебя не высовываться и сидеть тихо? Но нет, тебе стало скучно, захотелось еще больше острых ощущений.
— Это ты подсунул мне Эйнара? Для острых ощущений?
— Не переводи тему, — Бут уклоняется от прямого ответа, тем самым подтверждая ее гипотезу.
Значит, он. Сам свалил неизвестно куда, а ей оставил для развлечения сексуального раба. Прелесть какая. Губы дергаются в неприязненной усмешке, к горлу подкатывает тошнота. Вроде бы давно пора понять, что удивляться чему-либо бессмысленно, но все равно мерзко.
— Почему мы здесь? — мертвым голосом спрашивает Кая.
— Для восстановления твоего душевного баланса, — оставив ее лицо в покое, он усаживается рядом. — Смена локации — лучший способ борьбы со стрессом.
— Душевного баланса? У тебя ужасное чувство юмора, Бут, — измученно отзывается она.
— У меня его нет, — со смешком бросает батлер. — И, будь добра, не строй из себя великомученицу. Ты сама подстегнула Мина устроить тебе внеочередной стрим. Кроме себя, винить некого.
— Почему же? Я не сама себя похитила и запихнула в пчелиный гадюшник, — массируя пульсирующие виски, бормочет Кая. — Сколько мы тут пробудем?
— Пару дней, — пожав плечами, буднично отвечает Бут.
— Значит, пчелки все-таки иногда покидают Улей?
— Остров, — поправляет он. — Улей покинуть нельзя.
— Все эти дни ты был…
— Не на острове, — заканчивает Бут начатую девушкой мысль. Повернув голову, Кая встречает его нечитаемый взгляд.
— Ты никакой не батлер, да? — в ее голосе звучит отрешенное спокойствие. — Можешь, не отвечать. Это очевидно. Ты один из них.
— Если следовать твоей логике, то ты тоже одна из них.
— Что ты имеешь в виду? — настороженно спрашивает Кая.
— Тебя выпустили прогуляться на коротком поводке, но разве этот факт как-то влияет на твой статус?
— Нет, — констатирует она, мысленно принимая его аргументы. — Я говорила с Кроносом, — помолчав, признается Кая. — Точнее, он говорил со мной, но не суть.
— Когда? — быстро спрашивает Бут, разворачиваясь к ней всем корпусом. Ее взгляд непроизвольно останавливается на кровоточащей ране, о которой он забыл, едва услышал имя самопровозглашенного короля Улья.
— Я немного заблудилась во времени, но мне кажется, что это было вчера вечером… или днем, — тихо отвечает Кая, инстинктивно выхватывая из опустившейся руки батлера салфетки и прижимает их к царапине. — Он хочет, чтобы я убила тебя на ежегодном шоу, — умолчав про Медею, добавляет она, сосредоточенно промакивая кровь.
 
— И ты решила ускорить события, — усмехнувшись, иронизирует батлер. — Что Крон пообещал взамен?
— Ничего. Он высказал свои требования и ушел, — не успевает Кая придумать более правдоподобную ложь. — Нужно промыть и обработать антисептиком, — недовольно поджав губы, хмурится пчелка.
— Тебе не наплевать? — саркастично уточняет Бут. — Ты же пару минут назад жаждала моей смерти.
— Помимо твоего убийства, Крон обозначил мне две задачи, — подняв взгляд на его лицо, бесстрастно произносит Кая. — Вторая — дожить до ежегодного стрима.
— А первая? — требовательно спрашивает батлер, перехватывая ее запястье и отводя руку от своей шеи.
— Соблазнить тебя, — с кривой усмешкой бросает ему в лицо пчелка.
— Он не мог этого сказать, — слегка сдвинув брови, Бут недоверчиво всматривается в серебристые глаза.
— Ты прав, он выразился немного иначе, но смысла это не меняет.
— Повтори дословно, — сквозь зубы цедит батлер.
— Ого, да ты злишься, — восклицает она. — Не только тебе позволено использовать трутней в качестве секс-игрушек для своих пчелок. Лови обратку, Бут. Теперь я буду тебя удовлетворять по чужому приказу. Ты счастлив? — войдя во вкус, издевается Кая.
— Я попросил — дословно озвучить то, что сказал тебе Кронос, — не стушевавшись и даже глазом не моргнув, настойчиво повторяет батлера.
— «Твои задачи на ближайшие месяцы — сблизиться с Бутом и дожить до ежегодного шоу», — выполнив его грозное требование, Кая выдавливает из себя чувственную томную улыбку и придвигается ближе к батлеру.
— Что ты делаешь? — сузив глаза, озадаченно уточняет он.
— Сближаюсь, — коварно усмехается девушка, стреляя в него сексуальным взглядом из-под опущенных ресниц.
В темных зрачках батлера непроглядная мгла, на висках проступают вены, линия скул каменеет, выдавая внутреннее напряжение. Ух ты, он реагирует. Аллилуйя, с этим парнем не все потеряно.
— Ты же не против? — мурлычет она, и грациозно прогнувшись в пояснице, мягко поглаживает стальной бицепс через свитер. Неподвижно застыв, Бут пристально следит за каждым ее действием. Не пытается остановить, но и участия принимать не торопится. — Такой твердый… — пряча злорадную усмешку, протягивает пчелка эротичным шепотом. — Как ты хочешь? Я много чему научилась, пока практиковалась с Эйнаром.
— Остынь, пчелка, — окинув Каю ледяным взглядом, Бут несильно отталкивает ее от себя и резко встает на ноги.
— Снова сбегаешь? И почему я не удивлена? — насмешливо спрашивает Каталея, пряча за небрежным тоном уязвлённое самолюбие.
Нечасто ее так откровенно отбривали мужчины. Если задуматься, то никогда. Чаще бывало наоборот. Но это же Бут. Неприступная скала, прикасаться к которой разрешено только пчелиной матке. Как там сказал Эйнар? Бут не трутень? Сомнительно. Эта сука использует его точно так же, как остальных, но почему-то оставляет в живых. Не иначе, любимый преданный пес Медеи находится под личной защитой королевы.
— Она тебя не кастрировала случайно? — нехило накрутив себя, зло бросает Кая.
— Кто? — оглянувшись через плечо, батлер в замешательстве сводит брови.
— Угадай с трех попыток. На каждую у тебя по секунде. Время пошло, — дерзко ерничает оскорбленная девушка.
На лице Бута внезапно проскальзывает обезоруживающая широкая улыбка. Вернувшись к кровати, он опускается перед ней на корточки, и положив обе ладони на оголившиеся бедра Каи, испытывающе заглядывает в глаза.
— Ты неверно интерпретировала слова Кроноса, — мягко произносит он.
Чушь. Словно это что-то объясняет!
— Не выставляй меня дурой. Он сказал, что иногда ты выбираешь себе фавориток.
— Да, выбираю, — согласно кивает Бут, заползая ладонями выше. — Но это совсем не то, что ты подумала, Кая. Сблизиться со мной, в его понимании, означает не отсосать и раздвинуть ноги, а заслужить мое особое расположение.