Улей. Уйти нельзя выжить (СИ)

Пока рано делать выводы, но она определённо обладает крепкой стрессоустойчивой психикой. Это значит, в ней силен инстинкт самосохранения и имеются задатки аналитического ума, повышая ее шансы на выживание. Удачное приобретение. Очень удачное.
— Пойдем, — коротко кивнув, я мягко беру ее за руку и тяну к стене, которая автоматически превращается в раздвижные шторы.
— Как ты этим управляешь? — любопытствует Кая, внимательно осматривая открывшийся проем.
— Все соты и уровни Улья оснащены сканерами, считывающими отпечаток сетчатки глаза, — охотно поясняю я, увлекая ее за собой в узкий коридор. Стена за нашими спинами снова становится цельной. — Двери открываются только для тех, у кого есть доступ. У тебя его нет. — добавляю, предугадывая следующий вопрос. Возможно, его бы и не последовало. Распахнув глаза, Кая потрясенно рассматривает новые локации, вертя головой во все стороны.
Ее реакция вполне естественна. Улей — уникальный засекреченный проект. Название полностью оправданно. Расположенные по кругу шестиугольные модули, по форме соответствующие правильным гексагонам [4], словно наставленные друг на друга, соединяются в многоуровневую систему. Несмотря на серьезный масштаб конструкции, создается впечатление лёгкости и невесомости, достигаемое использованием в строительстве толстых стеклянных панелей с управляемой прозрачностью.
— Что это? — удивленно восклицает Кая, устремив взгляд на цветущий оазис с рукотворным водопадом. Расположенный в центре башни Улья, он прорезает насквозь все уровни и поднимается до самой крыши, образуя единый ансамбль с раскинувшимся наверху ботаническим садом. — Невероятно…, — задрав голову, она вырывает руку, шагает вперед и с размаху врезается в стеклянное ограждение.
— Зубы на месте? — ловлю неосторожную пчелку за запястье и тяну назад.
— Вроде, — она болезненно морщится, потирая ушибленный подбородок.
— Тогда идём дальше.
Остаток пути проходит без травм. Кая держится рядом, не вынимая ладони из моей руки, не отстает ни на шаг, украдкой заглядывая в полностью оборудованные для комфортного пребывания модули.
— Мы называем их сотами. Здесь они абсолютно идентичны и имеют одинаковый уровень комфорта, — поясняю я, хотя уверен, что Каю больше интересует другое.
За прозрачными стенами ухоженные красивые пчелки занимаются своими повседневными делами, не подозревая, что стали объектом пристального наблюдения.
— А кто — они? — любопытствует «новенькая», имея в виду прекрасных и многонациональных обитательниц сот.
— У тебя будет возможность пообщаться с некоторыми лично, — избегая конкретики, я даю обтекаемый неоднозначный ответ.
— Они все такие… шикарные, — обескураженно выдыхает Кая, пребывая в глубоком шоке от увиденной идиллии.
Ни одна из красавиц не бьется головой о стену и не требует освободить ее из ужасной клетки. Напротив, девушки выглядят умиротворёнными и вполне довольными жизнью, которую предоставляет им Улей.
— Ты тоже такой будешь, — уверенно отзываюсь я. — Тебе у нас понравится, Кая. Разумеется, не сразу. Улей открывает в людях стороны, о существовании которых они понятия не имели до того, как оказались здесь.
— Звучит зловеще, но я не про то… — она запинается, пытаясь поймать убежавшую мысль.
— Я понимаю, что тебя смущает. Это тринадцатый уровень. Элита Улья. Здесь содержаться самые ценные пчёлки, собранные со всех уголков планеты.
— Пчёлки? — интонация ее голоса прозрачно намекает, что название Кае пришлось не по душе.
— А кто, по-твоему, обитает в улье? — усмехнувшись, интересуюсь я.
— Трутни, например, — она говорит первое, что приходит в голову и попадает в точку. Чаще всего мне доводилось слышать такие варианты, как шершень или оса. Кто-то даже называл муравья.
— Трутни занимают шестой, восьмой, десятый и двенадцатый уровни. Пчелки всегда на этаж выше, — кратко обозначив структуру наземной части, я жду дополнительных вопросов и в том, что они возникнут, сомнений нет. Первое, что пытаются понять для себя пойманные пчелки — где конкретно они очутились, и как тут все устроено.
 
— А что находится с первого по пятый? — быстро выявив недостающие этажи, уточняет Кая.
— Первый — зона ресепшен и лобби, второй — СПА, третий — апартаменты для гостей корпорации, четвертый — игровые, пятый — оздоровительный уровень, — терпеливо и без заминки поясняю я.
— Игровые? — в голосе девушки проскальзывают настороженные нотки, и она слегка замедляет шаг. Неплохая интуиция, отмечаю про себя.
— Ты все верно услышала. Мы пришли, Кая. Готова увидеть свой новый дом?
  
Глава 3
 
Кая
Мы пришли. Ей бы хватило двух этих слов, чтобы остановить бешеную циркуляцию в венах. Держать голову в ясном сознании и не поддаваться панике — это она еще могла, но ее странноватый сопровождающий умудрился испортить шаткий баланс дурацкой фразой про новый дом.
А с каким апломбом и торжественностью прозвучал его вопрос? Словно особый дар с барского плеча отвесил. Она, что, радоваться должна? В ладоши хлопать и ногами сучить от восторга? Кае и в прежнем жилище жилось неплохо. Пусть ее уютная современная квартирка-студия по габаритам ощутимо уступает, но в ней хотя бы есть обыкновенные двери, бетонные стены и пластиковые окна со шторками.
А как можно жить в этом аквариуме, детально имитирующем пчелиную соту?
Остается одно — временно принять неизбежное, отложив решение проблемы до момента, когда подозрительно дружелюбный тюремщик оставит ее одну. Если, конечно, подобный вариант входит в его планы. Есть подозрение, что избавиться от него будет очень и очень непросто. Он явно не только псих, но и любитель поболтать… о пчелах, трутнях, улье. Черт, не стоит даже думать, что творится на игровом уровне и как в этом дурдоме добывают мед. Но, как назло, на ум приходит всякая гадость и пошлость.
Нервно усмехнувшись, девушка заходит в раздвижные стеклянные двери, которые автоматически закрываются, когда Бут тоже оказывается внутри.
Кая быстро оглядывается, отмечая для себя, что прозрачный режим работает только с внешней стороны. Любой, кто находится снаружи, сможет наблюдать за ней в любой точке этого стильного карцера, а она об этом даже не узнает.
— Здесь ты можешь перемещаться свободно, не боясь за свои зубы, — комментирует Бут, остановившись у нее за спиной.
Это нервирует, но смотреть ему в лицо, мягко говоря, удовольствие сомнительное. Испытание не для слабонервных. Поджилки трясутся, язык немеет, не говоря уже о других малоприятных симптомах, хотя уродом его назвать язык не повернется. Тут скорее преобладает другой эффект или аффект. В общем, шикарный до тошноты психопат, отхвативший идеальный набор хищника с расширенной комплектацией. И, что самое прискорбное, прекрасно об этом знает и бессовестно пользуется. С уродом было бы как-то проще, естественнее и понятнее.
— А уйти я отсюда не могу, не боясь за свои зубы? — задает она вопрос, особо не рассчитывая на положительный ответ.
— Нет, Кая. Побег из Улья невозможен. Здание построено на искусственном острове, координаты засекречены и периодически меняются.
— Как это меняются? Остров перемещается? — недоверчиво уточняет Кая.
Фантастика какая-то. Она, конечно, слышала про амбициозные проекты плавающих автономных городов, но их вроде бы так и не реализовали. С другой стороны, город построить технически сложнее и финансово затратнее, чем платформу для одного высотного здания.
— Перемещается, — подтверждает он ее версию. — Покинуть остров без согласования правления не может никто из постоянно находящихся внутри Улья.
— А исключения случались? — она снова позволяет себе микроскопическую надежду на чудо. А вдруг именно ей повезет?
— Нет. Так что не трать время и нервные клетки на неосуществимые планы о спасении, — Бут предсказуемо рушит ее воздушные замки своим тошнотворно бархатистым тоном, от которого Кая с ног до головы покрывается мурашками. Расширенная хищная комплектация позволяет ублюдку влиять на нее даже со спины. Угораздило же вляпаться!