Улей. Уйти нельзя выжить (СИ)
— Посиди пять минут в парной, а я пока приготовлю рабочее место, — мягко просит Делия, кивком головы указывая на сауну, а сама скрывается в массажном кабинете.
Кая выдерживает от силы минуты три. Сухой пар вызывает легкое головокружение и тошноту, но неприятные ощущения мгновенно исчезают, когда Каталея оказывается на кушетке.
Умелые, чуткие, на удивление сильные руки Делии дарят ее мышцам по истине райское наслаждение, втирая ароматное масло в чувствительную нежную кожу. Разминают, гладят, надавливают, снимают напряжение, расслабляют, то невесомо порхая, то оставляя приятную боль. Мысли лениво блуждают в разомлевшем сознании. Сладковато-терпкий запах сандала и иланг-иланга дурманит, усиливая тактильные реакции и одновременно погружая в блаженную дрему. Каждая клетка тела поет благодарную оду волшебным пальцам Делии, доверчиво отдаваясь ее опытным рукам.
— Повернись на спину, — просит девушка, и Кая безоговорочно подчиняется. Не открывая тяжелых век, она приветственно улыбается заботливым прикосновениям к своему лицу. — Массаж лица очень важен для сохранения молодости и упругости кожи, — поясняет Делия. — Ты сама удивишься, когда увидишь позитивные изменения. Они уже есть, но будет еще лучше. Неделя — слишком короткий срок для достижения нужного эффекта.
— Ты делала мне массаж целую неделю? — не удержавшись, спрашивает Кая.
— Да, но я знаю, что ты не помнишь, — непринуждённо отзывается девушка.
Пальцы Делии соскальзывают на ее шею, ключицы, массируют плечи, постепенно сдвигая полотенце на талию. Кая не испытывает неловкости и стеснения, почувствовав острожные умелые руки на оголенной груди. Это далеко не первый массаж в ее жизни. Когда-то Кая обожала баловать себя приятными процедурами, а потом… потом салоны красоты утратили свою былую привлекательность.
— Первая неделя всегда самая трудная, — доверительным тоном продолжает Делия. — Я сама через это прошла и едва не потеряла рассудок. Страх и ужас, яростное сопротивление, отрицание, гнев, апатия и в конечном итоге — принятие. Чем быстрее ты минуешь все стадии, тем проще тебе будет смириться и научиться жить в новых реалиях. Верить в спасение глупо, Кая. Это первое, что ты должна уяснить.
— Ты…тоже… пчелка? — сбивчиво спрашивает Каталея.
— У тебя хорошо развит брюшной пресс, — замечает Делия, переключившись на массаж живота. — И да, я тоже. Звучит бредово, понимаю. Пчелы, трутни, король и королева. Мы в долбаном улье, Кая. Привыкай.
— Но почему ты…
— Оказываю услуги другой пчелке? — понимающе хмыкает девушка. — Потому что я обитаю на одиннадцатом уровне. Немного не дотянула до тринадцатого, хотя мой отец — успешный банкир с Уолл-стрит, мать — известная актриса, а я сама когда-то была завсегдатаем светских хроник. Наличие голубой крови — обязательный критерий для получения статуса породистой пчелы. К сожалению, в моих венах течет самая обыкновенная красная кровь.
— В моих тоже, — ошеломленно произносит Кая.
— Нет, иначе, ты бы не оказалась на тринадцатом уровне, — уверенно оспаривает девушка. — На самом деле тебе несказанно повезло, ты не дешевая игрушка для забав, которую не жалко поломать и легко заменить другой. Вопрос цены, но он решается мгновенно. Люди, спонсирующие Улей, способны позволить себе любую прихоть. — в голосе Делии звучит горечь и зависть, но полностью отсутствует злость или гнев. Смирение и принятие. Неужели Каю тоже постигнет сия участь?
— А для чего я тогда здесь, если не для забав? — вздрогнув от мелькнувших в голове уродливых картинок, задается вопросом Кая.
— Расслабься, не напрягай мышцы, — мягко требует Делия, щедро поливая маслом бедра Каталеи. — За твою поимку заплатили, как минимум миллиард долларов. Знаешь кого-то, кто с легкостью готов расстаться с целым состоянием ради обычной «забавы»?
— Нет, — задумчиво отзывается Кая, невольно покрываясь мурашками. Миллиард. В голове не укладывается. Миллиард, черт возьми. Бут был прав, у ее отца нет столько денег. Значит, о выкупе и речи быть не может?
— Тебя будут беречь. Ты слишком ценна для разовой потехи, — бесстрастно добавляет Делия. — Но в конечном счете тебя это не спасет. Придется подстраиваться, играть по их дебильным правилам и выживать.
— Откуда тебе известны суммы? — с недоверием уточняет Кая. Действительно, откуда? Вряд ли всем пчелкам озвучивают их настоящий ценник. Делия молчит, усиливая подозрения Каталеи. — Бут подослал тебя?
— Я не подчиняюсь старшему батлеру тринадцатого уровня, — огорошивает она ее своим неожиданным ответом. — Но ты права. Доверять никому нельзя. Особенно Буту. Он — любимчик королевы и все, что происходит здесь, доносит наверх. Открою тебе секрет — Медея ненавидит породистых пчел так же сильно, как их ценит Кронос.
— Откуда ты знаешь?
— Об этом знают все, Кая, — устало отзывается Делия. — Тринадцатый уровень — личная сфера влияния Кроноса, недоступная для вмешательства Медеи. А Бут… он, как трёхголовый цербер, охраняющий врата царства мертвых, верный страж своего короля, прикормленный хитрой королевой. Кстати, они серьезно сдвинуты на мифологии, но ты скоро сама все увидишь.
— Кронос… кто он? — резко сев, Кая прикрывается полотенцем, требовательно глядя в испуганные глаза Делии.
— Муж Медеи, — тихо бормочет она, с опаской поглядывая на пришедший в движение глазок камеры под потолком. — Быстро ложись обратно. За нами наблюдают.
— А до этого не наблюдали? — усмехнувшись, Кая все-таки позволяет девушке уложить ее лопатками на кушетку. Делия склоняется над ее головой, снова начиная массировать лицо.
— Со временем ты научишься понимать, когда камеры включены, а когда нет. Они работают не круглосуточно. Даже Церберу необходим сон и отдых, — едва слышно шепчет Делия. — Но сейчас за нами следит не Бут.
— Кто? — почти не шевеля губами, выдыхает пораженная Каталея.
— Я знаю того, кто тебя купил. У нас один хозяин, Кая, и он — настоящее чудовище. Спроси у Бута про пчелку, что жила в этой соте до тебя. Ее имя Сэнди.
— Почему ты мне помогаешь? — изумленно спрашивает Кая, не в силах поверить, что Делия готова пойти на самоотверженный смертельный риск ради незнакомки.
— Потому что он хочет, чтобы ты знала и боялась. Посмотри в камеру, Кая. Улыбнись и поприветствуй своего господина, — содрав с оторопевшей девушки полотенце, Делия резко отступает в сторону. На побелевшем лице ни одной эмоции. Пустые мёртвые глаза, неподвижные губы, потухший взгляд. — Прости, ничего личного, — опустив голову, она быстро удаляется, оставив породистую пчелку один на один с парализующим ужасом.
— Здравствуй, Кая, — девушка дергается всем телом, садясь на кушетке и прикрывая руками грудь. Оглядываясь по сторонам, она пытается найти источник звука, но это невозможно. Незнакомый низкий мужской голос звучит отовсюду. — Я рад видеть тебя в добром здравии и ясном сознании.
— Кто ты? — хрипло спрашивает Кая. Сердце яростно грохочет в груди, горло немеет.
— Можешь обращаться ко мне «Господин Мин», — милостиво сообщает невидимый собеседник.
— Я тебя знаю?
— Достаточно того, что я знаю тебя, Каталея Гейдан, — ублюдок ядовито смеется, заставляя девушку дрожать от страха.
— Что тебе нужно? — пересилив себя, кричит она в пустоту.
— Все, что пожелаю.
— Это не ответ.
— Это больше, Кая, — глумливо насмехается «господин Мин». — Это обещание, а сейчас доставь мне удовольствие — встань. Я хочу рассмотреть свое приобретение со всех сторон.
Дыхание девушки перехватывает, височные доли простреливает боль, но Кая, не колеблясь, исполняет то, что требует хозяин. Анализировать и дрожать от отвращения она будет потом, а сейчас ей нужна информация. Если он — на самом деле тот, кто оплатил ее билет в этот пчелиный ад, то препирательства и сопротивление бессмысленны. Хочет унижений и покорности — пусть подавиться.
Спрыгнув на пол, Каталея распрямляет плечи, и пленительно улыбнувшись в камеру, грациозно оборачивается вокруг своей оси. Тьма, пожирающая ее изнутри, не отражается на безупречном лице, глаза излучают уверенность и соблазн. Гибкое стройное тело, щедро смазанное маслом, застывает в сексуальной позе. Тряхнув головой, Кая позволят рассыпаться платиновым волосам по хрупким плечам и снова растягивает губы в призывной улыбке. Играть до победного. Она сможет. Справится.