Поединок в «Приюте отшельника»

Глория прикрыла лицо ладонями и прошептала:
— Скорей бы наступило первое ноября!
«Я до этого не доживу», — подумала Жюли и сказала:
— Конечно, я рада, ты заслужила эту честь.
Глория опустила руки, блеснув кольцами, и с подозрением взглянула на сестру.
— Правда?
— Несомненно. Обещаю, что буду нема как рыба.
Жюли наклоняется к кровати и целует сестру в морщинистый лоб. Глория удерживает ее за рукав.
— Поставь пластинку, прежде чем уйдешь. Хочу послушать «Рондо каприччиозо».
Жюли возвращается к себе и садится к телефону.
— Добрый день, дорогая Джина. Я узнала, что «Подсолнухами» интересуется один лионский негоциант. Детали мне неизвестны, но я постараюсь что-нибудь разведать. Если хотите знать мое мнение, вам следует поторопиться с решением, иначе можете остаться с носом.
Каждое сказанное слово звучит как щелчок сейфового замка. Жюли кажется, что она останавливает будущее. Назад пути не будет.
— Я бы хотела увидеть дом собственными глазами, — говорит Джина. — В буклетах он выглядит восхитительно, но окружающая обстановка тоже важна — свет, запахи, вы же понимаете… Меня кое-что смущает. Название дома — «Подсолнухи» — просто чудесное. Но почему аллее не дали имя Ван Гога? Оно напрашивается само собой. Как ты думаешь, нельзя ли ее переименовать?
Жюли готова взорваться, но справляется с собой и обещает умиротворяющим тоном:
— Любую проблему можно решить… Ваш нотариус должен связаться с компанией, управляющей «Приютом отшельника». Я ничего не понимаю в делах, но думаю, нужно сделать официальную заявку, тогда мы легко устроим вам визит.
— Я подумаю, и спасибо за заботу и предусмотрительность. Да, еще один вопрос: какими средствами передвижения вы пользуетесь на территории «Приюта»?
— У нас есть две тележки наподобие тех, что катаются по полю для гольфа. Мы называем их мулами — в шутку, конечно; они безотказны и безопасны.
— А дежурный врач в «Приюте» хороший?
— Доктор Приёр? Ему шестьдесят, и он, безусловно, очень компетентен. В случае необходимости можно вызвать санитарный вертолет, но такого, благодарение Господу, пока не случалось.
Джина многословна, как африканский шаман, она задает все новые и новые вопросы, Жюли злится, но сдерживается: нужно во что бы то ни стало уговорить старую актрису переехать.
— А как отнесется к моему желанию поселиться в «Приюте» твоя сестра? — продолжает Джина.
— Глория придет в восторг. Любое сообщество будет счастливо видеть в своих рядах такую знаменитость, как вы, Джина. Ваши с Глорией пути не раз пересекались, когда вы снимались в Голливуде, а она концертировала в Калифорнии.
— Да-да, я помню, но две столетние старухи, живущие по соседству, — не слишком ли это? — В голосе Джины звучит сомнение.
— Но вы же не лежачие больные! Да, некоторые старики становятся обузой для окружающих, но и вы, и Глория так молоды духом, что любой позавидует. Разве не так?
— Не стану спорить…
— И самое главное: каждый человек в «Приюте отшельника» живет у себя и для себя, соседи нисколько не надоедают друг другу. Мы не злоупотребляем визитами. Взять хоть меня — при встрече я раскланиваюсь со всеми, но в разговор вступаю, только если сама этого хочу.
— И у тебя нет друзей? — удивляется Джина.
— Увы… Я не очень общительна по натуре — в отличие от Глории. Она часто принимает гостей. И вот что еще очень важно. На острове вы будете чувствовать себя в полной безопасности, но, если захотите сменить обстановку, сможете сесть на катер, отправиться «на берег», погулять по магазинам, вернуться на такси в порт и проделать обратный путь. Вы ни при каких обстоятельствах не почувствуете себя пленницей.
— Очень соблазнительно, — признает Джина. — Ты так красноречива, Жюли, что впору решить, будто у тебя есть личный интерес.
— Меня волнует только ваше благополучие, Джина.
— Спасибо, дорогая. Я должна переварить информацию и еще немного подумать. Мне бы хотелось… «прощупать почву», провести несколько дней в «Приюте отшельника». Думаешь, это можно будет устроить?
 
Жюли отерла запястьем пот со лба. Эта женщина просто невыносима!
— Конечно, легко, — отвечает она. — В «Приюте отшельника» есть шесть гостевых номеров, хотите, я зарезервирую для вас один на уик-энд?
— Я позвоню утром и дам ответ. Ты просто прелесть! До завтра, дорогая!
Обессилевшая Жюли кладет трубку и закуривает. Воистину, чтобы выманить эту старуху из ее берлоги, понадобилось проявить чудеса изобретательности! Не слишком ли сильно она давила на Джину? Возможно, но иначе разговор рисковал затянуться до бесконечности… «В конце концов, — произнесла Жюли, обращаясь к себе самой, — у меня не так много времени…»
Она набрала номер доктора Муана.
— Это Жюли Майёль. Я бы хотела…
— Соединяю… — ответила секретарша.
— Здравствуйте, Жюли. Что скажете?
— Ничего нового. Я не изменила решения.
Они помолчали. Жюли слышала в трубке стук пишущей машинки.
— Вы хорошо подумали? — спросил наконец доктор.
— Я взвесила все «за» и «против».
— Вы вольны распоряжаться собственной судьбой, но это очень похоже на самоубийство.
— Только живые убивают себя, доктор. Я хочу одного — чтобы все произошло быстро и без лишних мучений.
— И все-таки я настаиваю на том, чтобы вы пришли на осмотр. Поймите, Жюли, вы ставите меня в крайне затруднительное положение. Моя обязанность — помогать вам бороться.
— Я подумаю. Надеюсь, вы не откажетесь подписать рецепт, если мне понадобятся обезболивающие. Другими просьбами я вас не обременю.
— У вас сильные боли?
— Пока нет… Я кое-что задумала… небольшой проект… и он занимает все мое внимание. Как по-вашему, это может быть причиной ремиссии?
— Безусловно. Когда врачи говорят своим пациентам, что лучшее лекарство — жажда жизни, они имеют в виду не абстрактное, направленное «в никуда» желание, но совершенно конкретную сосредоточенность на чем-то позитивном.
— Спасибо. Именно это я и хотела услышать. Значит, буду держаться. Обещаю звонить вам время от времени. До скорого.
От дыма сигареты у Жюли выступают слезы. Она трет глаза. «Я обязательно продержусь…» Жюли смотрит на часы. Времени до обеда предостаточно. Откуда и с кого начать?
С Юбера Хольца, решает она. Номер в гостевом доме на два дня — не лучший способ соблазнить Джину. Она должна сразу почувствовать, какая доброжелательная атмосфера царит в «Приюте отшельника».
Хорошо бы уговорить Хольца сделать широкий жест! Никто из здешних обитателей не удивится его желанию оказать гостеприимство знаменитой актрисе. На беднягу косились из-за рояля, теперь у него есть шанс завоевать всеобщее расположение.
Жюли зовет Клариссу, чтобы определиться с обедом. Омлет с травками. И флан. [16] Нет, никакого флана, иначе будет перебор с яйцами. Лучше несколько бисквитов, пропитанных бордо.
— Можешь не торопиться. Я хочу прогуляться. Мне нужно попросить мсье Хольца об услуге. Глории ничего не говори. Какие у нее планы на вторую половину дня?
— Несколько дам приглашены на чай. Кажется, мадам собирается поведать им о своих распрях с Тосканини. [17]
— Если спросит обо мне, скажи, что я почувствовала себя усталой. Глория не любит утомленных людей и настаивать не будет.
День был солнечный, в воздухе трещали цикады. Жюли шла медленно, экономя силы. Ей нужно продержаться не так уж и долго. Главное — успеть уговорить Джину купить «Подсолнухи». А потом… Ну что же, фитиль прогорит сам собой, чуть быстрее или чуть медленнее, но прогорит. Если это случится в пути, так тому и быть. Когда окружающий мир отстранялся от Жюли, она уходила в себя, пряталась во внутреннем одиночестве. Жюли называла это философией безделицы. Что я такое? Ничто, безделица, пустяк. Плесень на теле мира. Суечусь, трепыхаюсь, а зачем? Я не верю ни в добро, ни в справедливость, но имею право кричать от боли, если меня задевают.