Черное солнце (ЛП)

— Подумал, что мы должны сделать это как следует, — говорит он, хватая меня за руки. — Нужно перенести кого-то через порог. Знаешь, что в мифах говорится о приглашении вампиров в дом? Что ж, эти мифы более или менее правдивы. Но для нас, если я внес тебя в дверь… значит, теперь ты живешь здесь.
— Я итак живу здесь, — говорю я ему. — Ты имеешь в виду… в твоей комнате?
— Верно, Ленор, — говорит он, вздыхая от нетерпения, но все равно целует тыльную сторону моей ладони.
— У меня есть право голоса в этом вопросе? — дразню я.
— Нет.
Я улыбаюсь. Честно говоря, это кажется правильным. Моя спальня тоже уютная и все такое, но через некоторое время она уже перестала быть моей, ведь я проводила каждую ночь в его постели.
— Хорошо, — говорю я, кладя руку ему на грудь. — Я перееду к тебе. Но думаю, что мне следует выбрать, на какой стороне кровати я буду спать.
У него почти отвисает челюсть, ноздри раздуваются.
— Я провел восемьсот лет на левой стороне кровати и сейчас не собираюсь уступать.
Я смеюсь.
— Ладно, хорошо. Ты победил. Но будешь мне кое-чем обязан за эту жертву.
Он закатывает глаза.
Я смотрю на лестницу, которая ведет к люку в потолке.
— Ты должен хоть раз отвести меня туда, — говорю я, указывая наверх.
Он мгновение смотрит на меня, размышляя, затем пожимает плечами.
— Ладно.
Он поворачивается и затем направляется к лестнице, его длинное, крупное тело с легкостью взбирается наверх.
Я следую за ним, ставя руки и ноги на перекладины и поднимаясь, пока он не протягивает руку и не подтягивает меня.
Наконец-то я здесь.
Оглядываюсь по сторонам.
— Ух ты.
Башня совсем не такая, как я ожидала. Это помещение меньше, чем я думала, просто маленькая квадратная комната с темно-синими обоями, с рисунками звезд. В углу стоит пара черных мешковатых кресел, переполненная стопка виниловых пластинок и проигрыватель.
— Что это за место? — спрашиваю я.
— Место для раздумий, — говорит он, устраиваясь на одном из мягких кресел. Вид его крупной, хорошо одетой фигуры меня возбуждает. Он похлопывает по месту рядом с собой. — Иди сюда.
Я подхожу к нему и сажусь. Кресло-мешок двигается подо мной, я чуть ли не падаю на спину и беспомощно смеюсь, глядя на Солона, потом на вершину башни над головой. Ограждающие доски были сняты, остались стропила, поднимающиеся все выше и выше. Но в левой стороне будто какое-то дохлое животное, смотрящее на нас с края.
Я прищуриваю глаза.
— Э-э, это летучая мышь? — спрашиваю я и оглядываюсь на Солона, который улыбается мне. — Серьезно?
— Я тут не при чем, — протестует он. — Давай просто скажем, что люди, которые раньше жили здесь, много употребляли.
— Ужас какой, — размышляю я. Но упоминание о летучей мыши напоминает мне кое о чем другом. — Слушай, не так давно ты сболтнул, что Дракула — это Драмакула, кстати, отличный каламбур. Но… Дракула ведь ненастоящий, да?
Улыбка Солона становится загадочной, его глаза блестят.
— Не уверен, что мне следует говорить тебе правду. А то еще пойдешь и влюбишься в него.
Мои глаза расширяются.
— Хочешь сказать, он настоящий, живой?
Еще одна хитрая улыбка.
— Давай просто скажем, что писатель Брэм Стокер во многом ошибся насчет Влада. И, по счастливой случайности, во многом оказался прав.
Я размышляю над этим, вспоминая все фильмы о Дракуле, которые видела, задаваясь вопросом, какие моменты были реальными, а какие нет.
Затем переворачиваюсь на бок и смотрю на Солона.
— Ладно. Итак, что касается Дракулы, кто твой любимый вампир?
Его темные брови взлетают вверх.
— Мой любимый вампир?
— Кроме тебя самого, — быстро добавляю я.
— Ой. Что ж, наверное, Граф.
— …Граф Дракула?
Он улыбается мне.
— Нет. Граф фон Граф30, — говорит он. — С улицы Сезам, — он тычет в меня пальцем. — Раз-ах-ха-ха, — произносит он в своем лучшем исполнении, когда подносит руку к моей шее, щекоча. — Два-ах-ха-ха.
Я вскрикиваю, пытаясь пошевелиться, но чертово кресло не дает встать, а потом Солон меня целует.
 
Мы проводим довольно много времени там, наверху, в комнате башни. Включаем музыку, раздеваемся догола, ну, знаете, делаем все то, что делают после долгой поездки с северного побережья.
В конце концов, мы возвращаемся вниз по лестнице, в его спальню, в мою новую комнату.
И вот тогда до меня все доходит.
Перемены, которые произошли в жизни за последние пару месяцев.
Шелтер-Коув был настоящим убежищем. Я забыла о том, что происходило, что случилось со мной, моей семьей, что случилось с Элль, с Мэттом, отодвинула их в сторону, как в туман.
Теперь, вернувшись в город, эмоции опять возвращаются.
— Что не так? — спрашивает Солон, кладя руку мне на плечо и пытливо вглядываясь.
Я с трудом сглатываю, пытаясь справиться со своими чувствами.
— Не знаю, что мне делать в этом мире, — шепчу я ему.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он, подходя ближе.
Я поднимаю на него взгляд.
— Чувство… будто я не знаю, чего ожидать от себя. Я помню, что сделала с Яником там, в сарае, почувствовала огонь, силу, но не знаю, что это значит. Я наполовину вампир. Наполовину ведьма. Но ничего цельного.
— Нет, Ленор, — яростно шепчет он, хватает меня за руки, прижимая костяшки моих пальцев к своим губам. — Ты — всё мое сердце.
Если бы он не держал меня, я бы упала на колени.
Боже милостивый.
Я качаю головой, заставляя себя хоть раз в жизни не расплакаться. Нельзя плакать каждый раз, когда он говорит что-то настолько проникновенное и романтичное, а то я навечно превращусь в лужицу слез.
— Давай поужинаем, — говорит он, беря меня за руку и выводя из спальни.
Я следую за ним, спускаюсь по лестнице, прохожу мимо увядших роз и заставляю их цвести.
Мы пришли как раз вовремя, потому что стол уже накрыт, и когда входим внутрь, я понимаю, что это первый раз, когда нахожусь рядом со всеми пятью жильцами (а теперь и с собакой) одновременно, в одной комнате.
За столом только два свободных стула.
На обоих концах.
Солон идет к одному, а я — к другому, занимая главные места.
Я смотрю на Солона сверху вниз и застенчиво улыбаюсь ему. Так властно сидеть здесь напротив него, но в то же время это кажется… правильным.
Так и должно быть.
— Ого, выглядит чудесно, Ивонн, — говорит ей Солон.
Я смотрю на еду. Тут есть почти сырые стейки, обжаренные именно для вампиров, и стейки средней прожарки для обычных людей. Салаты из нарезанного фенхеля и апельсинов, картофель, огурцы, даже салат из морепродуктов. Также огромные графины с красным вином, и все уже налили себе по большому бокалу. Возможно, они уже выпили несколько, учитывая счастливые и остекленевшие выражения на лицах всех присутствующих. Даже ворчливый Эзра выглядит расслабленным.
Мы с Солоном быстро догоняем их, а затем он встает на ноги, поднимая свой бокал с вином.
— Выпьем за нас, выпьем за этот дом, — говорит он, глядя каждому в глаза. — У меня давно не было шанса побыть со всеми вами вот так, и должен сказать, несмотря на то, что мы все разные, я правда считаю вас своей семьей. Вампиры слишком хорошо знают, что семья может быть только кровной, но иногда случается больше, чем кровная связь, и со всеми вами я чувствую… что мы созданы друг для друга, каким бы ужасно сентиментальным это ни казалось.
Все кивают, а Ивонн плачет, вытирая глаза салфеткой. Я не привыкла к тому, что все в этом доме такие впечатлительные.
Солон одаривает ее очаровательной улыбкой, затем смотрит на остальных.
— Как гласит очень старая пословица, «мы гости этого времени, этого места». Мы просто проходим мимо. Наша цель здесь — наблюдать, учиться, расти, любить… — при этом он смотрит на меня, — а затем мы возвращаемся обратно домой, — он делает паузу, поднимая свой бокал повыше. — Пусть мы все не вернемся домой еще очень, очень долго.