Черное солнце (ЛП)

Наемник.
— Помог с чем? — шепчу я.
— Он сообщил нам местонахождение твоих родителей, — натянуто говорит мама. — Мне жаль, милая.
Он солгал мне. Да?
Нет, он просто не раскрыл правду.
Почему?
Я уже ненавидела его. Не думаю, что стало бы хуже.
— Тебе жаль, — говорю я. — За что? За то, что убила их? Ты действовала за спинами людей, которые должны были поддерживать твою организованность, а ты просто убила их. Зачем? Из-за меня?
— Мы не знали о тебе, — тихо говорит отец.
— Но Абсолон знал, — мой голос звучит тихо.
— Если он и знал, то нам не сказал, — говорит мама. — Мы не знали, Ленор, пока не услышали, как ты плачешь, а к тому времени было уже слишком поздно. Твои родители были мертвы.
— Но мы знали, что ты одна из нас, — говорит он. — Мы предполагали. Взяли тебя с собой и не оглядывались назад.
Почему Абсолон не сказал родителям о моем существовании? Потому что я была для него всего лишь слухом? Или он тоже думал, что мне лучше умереть?
Чувство обреченности поселяется в моей груди тупой болью.
Я качаю головой, не в силах справиться ни с чем. Изнеможение затягивает меня.
— Зачем вы это сделали? — говорю я сквозь зевок, глубже зарываясь в диван.
— Убили их? — спрашивает отец, поднимаясь на ноги. — Иногда самый простой ответ на данный момент является лучшим.
— Месть, — добавляет мама.
Я поднимаю голову и смотрю на нее, на сверкающие луны в ее глазах.
Месть?
— Элейн, — говорит папа. — Сохраняй хладнокровие. Нам нужно увезти Ленор отсюда.
Я поднимаю на него взгляд.
— Что? Зачем? Я просто хочу поспать.
— Ты здесь не в безопасности, — говорит он, наклоняясь и поднимая меня на ноги.
— Если вы беспокоитесь о Солоне, я почти уверена, что он сможет найти меня, куда бы я ни пошла, — говорю я им, и у меня сжимается грудь.
— Солон? — спрашивает отец. — Не притворяйся, что ты его знаешь. Ты ничего о нем не знаешь. Никто не знает.
— Несмотря ни на что, он найдет меня.
В конце концов, я принадлежу ему. Его кровь течет в моих венах.
Но держу эту информацию при себе. Нет смысла заставлять их волноваться еще больше или, что еще хуже, снова бояться меня.
— Мы не просто прячем тебя от него, — говорит мама. — Мы прячем тебя от других вампиров, от тех, у кого нет никаких хороших намерений, от тех, кто просто хочет получить удовольствие от твоего убийства и использования твоей крови. Боже упаси, если ты привлечешь внимание кого-нибудь вроде Скарде.
— Скарде? — кричу я. — Я слышала о нем. Он как король вампиров. Я думала, что он мертв.
Губы моей матери белеют, когда она смотрит на меня.
— Хотела бы я, чтобы это было так.
— И кроме вампиров, всегда есть По и ему подобные, — говорит отец, увлекая меня за собой в мою спальню. — Возможно, По и не в себе, но во главе гильдии есть те, кто накажет не только нас, но и тебя.
— Почему я? Я не виновата, что такая, какая есть, — говорю я им.
Мама достает спортивную сумку из моего шкафа, папа хватает меня за плечи, пристально глядя.
— Ты можешь представить себе вампира, обладающего силой ведьмы? Или ведьму, обладающей силой вампира? — спрашивает он. — Вот кто ты такая, Ленор. И даже самые лучшие из них не могут вызвать землетрясение.
— Значит, меня убьют?
Он выглядит пепельно-серым.
— Я не знаю, милая. Но нас точно.
— Я не допущу, чтобы это случилось, — говорю я ему, моя преданность семье растет со свирепостью. — Никто не причинит вам вреда.
— И тебе никто не причинит вреда, — говорит мама, бросая мои вещи в пакет. — Но мы должны сначала вытащить тебя отсюда. Тебя не было, но я чувствовала По в последние несколько дней. Он вернется. Может быть, и другие тоже. И хотя вампиры не осмелились бы переступить порог этих дверей, мы не можем рисковать.
— Абсолон переступил через эти двери, — говорю я ему.
— Да, ну, очевидно, он может делать много чего, например, появляться из воздуха, — с горечью комментирует папа.
И я смогу делать то же самое, сохранив этот секрет при себе. «Черное солнце».
— Так куда мы? — спрашиваю я. — У меня нет с собой сумки. Ни удостоверения личности, ни кредитной карточки, ни телефона, — я не утруждаю себя добавлением, что все это находится в особняке с привидениями.
 
— Мы поселим тебя в каком-нибудь отеле на другом конце города, — говорит он. — С хорошей охраной. Ты выберешь. Может быть, «Фэрмонт».
Вау. Я опускаю взгляд на свою праздничную одежду.
— Думаю, я как раз для него одета.
Мама пристально смотрит на меня.
— Он подарил тебе это украшение?
— Бирманский рубин, — говорю я ей, медленно кивая, мои пальцы прижимаются к драгоценному камню у меня на груди.
Она смотрит на папу.
— Что думаешь? Оно заколдовано?
Папа мгновение смотрит на мое ожерелье, а затем осторожно убирает мои пальцы с камня, нажимая на него своим пальцем. Его глаза на мгновение закрываются.
— Заколдовано, — говорит он через мгновение. Он смотрит на меня. — Но не для того, чтобы причинить тебе вред. А чтобы защитить тебя. Я точно не знаю, что это такое.
— Тогда я не сниму его, — говорю я им.
Они оба внимательно изучают меня, размышляя. Затем мама кивает.
— Хорошо.
Только когда я собираю вещи и сажусь в их машину, направляясь по темным городским улицам в сторону Ноб-Хилл, я задаю им вопрос, который давно вертится у меня в голове. Новости о землетрясении передаются по всему радио, но, проезжая по улицам, кажется, что ничего серьезно не пострадало.
— Если Абсолон — наемник, это означает, что вы совершили обмен. Что-то в обмен на… местонахождение Элис и Хакана. Что вы дали ему? Что он получил от этого? — я делаю паузу. — О боже, пожалуйста, не говорите, что обещали выдать меня за него замуж.
Мама поворачивается с пассажирского сиденья и сурово смотрит на меня.
— Ты что, издеваешься? Думаешь, мы бы так поступили?
— Тогда что?
Папа на мгновение сжимает руль. Прочищает горло.
— Мы обещали ему, что никакие убийцы никогда его не убьют.
У меня отвисает челюсть.
— Но ты пытался убить его там, дома!
В машине воцаряется тишина. Мама пожимает плечами.
— Правила и условия меняются.
Я откидываюсь на спинку сиденья, в очередной раз удивляясь тому, кто мои родители на самом деле. В глубине души понимаю, что они ничем не лучше Абсолона.
Так кто же я тогда?
ГЛАВА 13
Говорят, вампиры так много не спят. Я начинаю думать, что это один из правдивых мифов.
Как бы я ни устала, я не могу заснуть. Мои глаза продолжают открываться, я оглядываю гостиничный номер, боясь, что здесь со мной кто-то есть.
Но это не Солон. Я представляю, как он появляется в комнате, используя «Черное солнце», чтобы добраться до меня, или, возможно, просто стучит в мою дверь. Но он не появляется. И, во всяком случае, я его больше не боюсь. О, я в ярости на него за то, что он лгал мне все это время, за то, что был причастен к смерти моих настоящих родителей, притворялся таким сентиментальным по этому поводу. И я хочу встретиться с ним лицом к лицу, чтобы накричать на него.
Я боюсь того, что говорили родители. Не столько Атлас, другие ведьмы тоже хотят навредить мне и моим родителям.
А еще есть Скарде. Король вампиров. Я ничего о нем не знаю, и все же он уже пугает меня. Каждый раз, когда я пытаюсь представить, как он выглядит в моей голове, я продолжаю видеть людей в темных плащах, красные занавески из ниток свисают с капюшонов и скрывают их лица. Я продолжаю думать, что увижу их в комнате, вместе со скользящими тенями, которые видела за пределами своей квартиры, в черно-белом мире.
В конце концов я встаю с постели и дергаю занавески, прислоняюсь к стеклу и смотрю на город внизу, на линию наступающего рассвета, появляющуюся на восточном горизонте, как золотая полоска на фоне глубокого индиго.