Черное солнце (ЛП)

Тут жутковато. Сегодня вечером густой туман, а воздух настолько холодный, что я жалею, что не надела колготки под юбку. После солнечного февраля и марта, апрель дарит нам последний глоток зимы.
Я плотнее запахиваю джинсовую куртку, поправляю новую сумочку на бедре, цепочка, перекинутая через плечо переплетается с моими ожерельями. Парковка довольно хорошо освещена, но, несмотря на это, вокруг фонарей густой туман, скрывающий дорогу передо мной. Такое ощущение, что я погружаюсь в сон, и это приводит мои чувства в состояние повышенной готовности.
В последнее время я не видела своего преследователя, но это потому, что была дома и ничего не делала, только занималась. Вчера я наконец-то сдала экзамен, и мне хотелось бы думать, что я сдала его на отлично. На каждый вопрос я могла уверенно ответить, так что теперь, когда все закончилось, я могу распустить волосы и расслабиться, вот почему я встречаюсь с Элль в ее общежитии, мы немного выпьем, а затем пойдем к кому-то на вечеринку неподалеку.
Но даже несмотря на то, что мысли о «сталкере» — и Атласе По — отодвинулись на задний план, мой экзамен важнее, я знаю, что территория вокруг кампуса и студенческого жилья иногда может быть немного опасной. Хотя считается безопасным районом, но нельзя слишком расслабляться. Всегда есть истории о нападениях на девушек.
Я иду по тропинке, ускоряя шаг. Сквозь туман едва различаю свет от здания Элль, все остальное исчезает за деревьями.
Позади меня хрустит ветка.
Я останавливаюсь и оборачиваюсь.
Там нет ничего, кроме тумана, клубящегося вокруг меня, как плащ.
Но с меня хватит рисковать.
Я начинаю бежать трусцой по дорожке, чувствуя, как что-то темное и угрожающее преследует меня прямо по пятам, пока, запыхавшись, не добегаю до двери и не бросаюсь внутрь здания.
Оглядываюсь назад.
Там ничего не было.
Просто туман колышет деревья.
Я громко выдыхаю.
Несмотря на то, что я не ощущала преследователя, если он вообще когда-либо был, я не могу сказать, что в последнее время все на сто процентов нормально. Да, я училась, а это значит, что я недосыпала, ела много вредной пищи, курила много травки, чтобы лучше заснуть, и время от времени выпивала бокал вина. От солнечного света у меня сейчас мигрень, вероятно, потому, что я отсиживалась дома в темноте, часами пялясь в экран.
Но есть некоторые вещи, которые я не могу объяснить.
Например, завядшие розы.
Не просто опали на стебле, а буквально высохли, как будто их зажали между страницами книги, как будто из них давным-давно высосали жизнь.
Кроме того, я слышала странные звуки в своей квартире. Как будто мое имя шепчут, когда я засыпаю или просыпаюсь. Плюс, краем глаза я продолжаю видеть темные тени или что-то движущееся, как будто стены… дышат. Но когда я смотрю на вещи трезво, там вообще ничего нет.
Я не сказала своим родителям, потому что они бы только забеспокоились, и я знаю, что они сказали бы мне, что я слишком много учусь, что я не забочусь о себе — и они, вероятно, правы. На самом деле, они вообще не хотели, чтобы я приходила сюда сегодня вечером, что совершенно неразумно. Эй, я официально закончила свой второй год в Беркли, работала не покладая рук, и я заслуживаю немного повеселиться.
«Тогда иди и развлекайся», — напоминаю я себе, поднимаясь по лестнице на этаж Элль. — «Перестань беспокоиться обо всем на свете».
Большая часть жилья в Беркли светлое и в некотором роде современное, и в нем всегда много людей. Дверь Элль находится всего в нескольких шагах от лестницы, но дальше по коридору уже началась вечеринка, люди тусуются в холле, пьют из красных пластиковых стаканчиков, играет музыка.
Я собираюсь постучать в дверь Элль, как вдруг она открывается, и Мейко пристально смотрит на меня.
— Я знала, что это ты, — говорит она, открывая дверь шире и демонстрируя банку сидра в руке. — Заходи.
Мейко — соседка Элль по комнате. Она великолепная, очаровательная, с мягким голосом и острым язычком, и немного нравится Элль. Она также очень веселая, в более управляемом смысле, чем Элль (она не будет пытаться убедить всех поужинать в «Денни» в 3 часа ночи), и я рада, что она пойдет с нами сегодня вечером. Она изучает ландшафтную архитектуру и пользуется большой популярностью в Инстаграме и Тик-токе за то, что сочетает свою профессию с макияжем (не спрашивайте, я не знаю, как).
 
Элль сидит за своим столом и умело подводит глаза жидкой подводкой для глаз. Затем поворачивается на своем стуле и визжит, подняв руки вверх.
— Мы сделали это, детка!
Она вскакивает со стула и подбегает ко мне, заключая в объятия, подпрыгивая вверх-вниз.
— Мы сделали это, мы сделали это, мы сделали это! — скандирует она, а затем отпускает меня, делает пируэт, чтобы обнять Мейко и проделать то же самое с ней.
Я смеюсь.
— Ладно, что ж, меня надо напоить, чтобы я оказалась в том же измерении, что и ты.
— Для тебя все, что угодно, Аврил, — подмигивая, говорит мне Элль, разглядывая мой наряд, пока идет к мини-холодильнику и открывает его.
Я смотрю вниз. На мне любимые черные армейские ботинки на рифленой подошве, пышная юбка в красную клетку и джинсовая куртка поверх черного боди на бретельках.
— Аврил Лавин? — спрашиваю я.
— Похожий вайб, — говорит она, достает грушевый и клубничный сидр и протягивает мне. — Не волнуйся. Сейчас мода на девяностые. Мне нравится.
Я закатываю глаза. Я не похожа на Аврил Лавин.
— Вообще-то, я хотела быть похожей на готическую Лану Дель Рей.
— Ну, сиськи выглядят потрясающе. Но я не понимаю, как ты можешь носить боди, — говорит Элль, открывая свой напиток. — На них всегда застежка давит. Ооооо! Мейко! Сделай погромче! — внезапно кричит она соседке, которая забралась к ней на кровать и смотрит в свой ноутбук. Мейко послушно протягивает руку и увеличивает громкость на колонке рядом с ней. Песня «Telepathy» от +++ (Crosses) становится громче. Я люблю Чино Морено из группы Deftones, но эта группа тоже чертовски хороша.
Элль начинает танцевать вокруг меня, расплескивая сидр.
— Быстрее выпей, детка.
— Ладно-ладно, перестань толкаться, — говорю я ей, вскрывая банку, хотя при этом сдираю металлически-красный лак для ногтей с указательного пальца. — И это боди удобное, хотите верьте, хотите нет.
— Мне нравится. Невозможно нормально ходить в туалет, — говорит Мейко. — Но выглядит сексуально, — с удовлетворением добавляет она.
Честно говоря, я не любитель боди, но оно облегает меня во всех нужных местах, и под него не нужно надевать бюстгальтер — там уже встроены косточки, которые приподнимают моих девочек.
— Он на заклепках, — говорю я ей. — Лучше, чем купальники.
— Легкий доступ, — Элль смеется. — Становится еще сексуальнее. Знаешь, Ленор, мы сегодня просто обязаны сделать так, чтобы ты занялась сексом.
Я смотрю на Мейко.
— Ты тоже в этом замешана?
Мейко пожимает плечами.
— Элль говорит, что тебе нужен член. Но я считаю, женщинами гораздо легче управлять.
— Эй, я не виновата, что у меня такие вкусы, — говорю я ей, делая глоток сидра. — Но не стоит вкладывать все свои силы в то, чтобы я нашла парня сегодня вечером. Я просто хочу напиться.
Мейко смеется, встает с кровати и присоединяется к танцу вокруг меня с Элль.
— Может быть, нам всем повезет.
— Как скажешь, — говорит Элль, закатывая глаза. — Я видела сексуальную блондинку, с которой ты была на прошлой неделе.
— Студентка по обмену, — говорит Мейко с коварной улыбкой. — Она уже вернулась в Германию. Я свободный агент.
— Тогда выпьем за всех нас, — говорю я, поднимая свою банку в воздух. Мы все чокаемся банками друг о друга, Элль стучит сильнее, так что все проливается.
Мы выпиваем по паре банок в комнате, Мейко наносит последние блестящие штрихи на макияж Элль, а затем, когда мы хорошо себя чувствуем, отправляемся на улицу. В кампусе оживленная ночь, многие жилые дома по соседству переполнены пьяными студентами, сдавшими экзамены и устраивающими вечеринки. Туман все еще висит на улице, как колышущиеся занавески.