Улыбка Стикса (СИ)

— В каком смысле, обычного?
— Да вот я день смотрю на это все, что здесь происходит, разговариваю, прикидываю и, сдается мне, что Стикс этот — необычный. Но мало я еще, что видел. Рано выводы делать.
— Дед Ахрип, ты ж про семейную жизнь говорить начал, а сам в сторону ушел, — напомнил Григорий о начале разговора.
— Ни куда я не уходил. Вы, молодняк, еще ни чего об этом мире не знаете. А все спешите и спешите. Тут надо по полочкам все разложить, чтобы умный человек с первого раза уяснил основы существования, законы, которые тут действуют и обойти которые нельзя. Так вот, для семейных людей есть большая проблема. Дети. Как только дите родилось и вдохнуло воздух, оно уже включилось в лотерею Улья. И отсрочка эта действует до того момента, как наберет ребенок килограмм пятнадцать веса, а потом, все тоже самое, как у всех, кто сюда переместился. Или он иммунный, или в тварь переродится.
— То есть, родили ребенка, нянчили и растили его, а он в зомби превратился?
— Да. Всякое живое, плотоядное существо, тут заражается и может или остаться тем, кем и был, или превратиться в все пожирающее чудовище.
— И нет никаких вариантов?
— Нет! Практически, без вариантов. Спортлото от Стикса.
— А теоретически? — уточнил любознательный Рыжий.
— Теоретически, говоришь? — Ахрип хлебнул живца. — Теоретически хотите узнать, тогда слушайте. Вот живец, — он показал фляжку из которой пил сам и отпаивал присутствующих, — он же, живун, нектар, и всякие другие названия. Все пробовали и всем вам стало легче.
Практически все присутствующие, кивнули головами, в знак согласия.
— Расскажу, что это за напиток, для чего он, из чего он и как его делать. Первое, что важно понять — этот напиток для всех иммунных и эликсир жизни, и проклятье одновременно. Пить его придется каждый день, а вот кому и сколько, это уже от персоналий зависит. Об этом, как-нибудь, потом расскажу.
— Из чего его производят, я рассказал уже, — продолжая говорить, — Основа — споран. Чтобы сделать живец, его надо растворить в спиртосодержащей жидкости. Пойдет, что угодно: водка, коньяк, самогон, сам спирт. Многие делают живец с добавлением чего-нибудь вкусненького и ароматизированного. Короче, сами будете экспериментировать.
Дед Ахрип покатал шарик между пальцев, прищурив один глаз, посмотрел через него на пламя свечи. — Теперь о споранах расскажу. В каждой твари на затылке есть споровый мешок. У тех, кто только обратился он маленький, с горошинку. Таких «зеленью» или «зелеными» называют. Есть и другие названия, от территории зависит. Как они отъедаются, то изменяются и внешне, и внутренне. Силы больше, реакция и скорость добавляются, а мешок на голове начинает расти. А в мешке у них и начинают появляться эти самые спораны.
Ахрип подбросил в ладони виноградину и спрятал ее обратно в кулек.
— Фуууу, — скривив носик, возмутилась одна из девушек, — я должна пить внутренности мертвяка?
Ахрип улыбнулся: — Это Улей, детка! Тут все взаимосвязано и все не могут жить друг без друга. Они ловят и жрут нас для того, чтобы стать более сильными, а мы охотимся на них, чтобы добыть из них спораны и выживать. Если не пить живчик, начинаются головные боли, которые постепенно переходят в состояние «ломки». Хотя, впрочем, это я уже вам рассказывал. Но, повторенье — закрепление знаний. Организм быстро слабеет, истощается. В конце концов, человек погибает или становится таким же монстром. Так что, детка, или криви своим прелестным носиком дальше и становись тварью, или добывай спораны и пей раствор.
— Кроме того, споран повсеместно является, как правило, основной валютой. Где-то он ценнее, где-то дешевле. Покупательная способность разная, но в ходу он всегда. И мерило, от которого все отталкиваются при покупке или обмене товара. Чем развитей тварь, тем больше споранов в ее мешке.
— А чем она развитей, тем ее труднее убить и шанс погибнуть самому значительно увеличивается? — проговорил Язык вставая, чтобы размять затекшие ноги и добавить свечей на подставку перед ближайшей иконой.
 
— Не значительно, а резко увеличивается шанс погибнуть. Пока они таскают свою одежду, с ними можно справиться и холодным оружием. Но и в мешках одна-две, редко три спорана найти сможешь.
А как одежду потеряли, ибо мышцы растут и ткань уже не выдерживает, тут без огнестрела уже не обойтись, ну или, если уменье какое боевое поможет. В отожравшемся до лотерейщика монстре можно штуки четыре найти, а повезет, то и горошину найдешь.
— А горошина, для чего и какая она?
— Вот, блин, рассказывал же только! Горошину не покажу, так как давно уже не добывали. Не было в тех местах, где я последнее время жил, таких тварей. А горошина? Так название, само за себя говорит. Она на крупный горох формой и размером похожа. Твердая. А поверхность такая, как будто сахарный песок с круглую форму спрессовали. Поэтому, его еще иногда «сахарком» зовут. По цене он значительно ценней спорана. Это как рубль с копейкой сравнить, но еще ценнее. Его для развития умений принимают, но лучше с знахарями на эту тему сначала посоветоваться. Тут меру надо знать. А растворяется горошина только в кислотной среде, воды не боится. Лучше всего подходит уксус. Как растворилась, гасится содой, так же, как и с живцом, процеживается, а потом выпивается. Если и третий раз кто-то об этом спросит — нареку его Тормозом или Тупым.
— Дед Ахрип, ты ж, вроде бы, о другом хотел нам рассказать? — Весело подмигнув рассказчику, напомнил о начале рассказа Мелов.
— Так я ж к тому и веду. По-другому у вас, несмышленышах, все в головах перемешается и большей частью забудется. А мне одним и тем же людям по нескольку раз одно и тоже рассказывать не нравится. Тут, либо я плохой учитель, чего раньше за собой как-то не замечал, либо тупой слушатель, чего бы мне тоже не хотелось, потому как даже зверей можно обучить разным действиям, а человека и подавно. Тут от учителя все зависит. И как он расскажет да покажет, как рассказ свой построит.
— Так вот, — продолжил Ахрип свое повествование. — Есть еще твари, которых практически стрелковое оружие не берет. Им пули, все равно, что танк щеткой металлической скрести. Элита! О них я уже чуток рассказал. Представьте тварь размером, как твой броневик, майор, только броня у него значительно крепче, а сама элита когтями такой броневик разорвет, как мы панцирь у рака вареного, и внутренности высосет да съест. В их мешках спораны на десятки и даже сотни могут идти, гороха и янтаря много, но главное, жемчужины. Одна — это уже состояние, а бывали твари, в которых и пять-шесть добывали. Да только представьте, скольких трудов и жертв такая добыча стоит.
— Но и цена у жемчужины соответствующая.
— Да. Это, если я говорил о горохе и споранах, как о рубле и копейках, то сравнить жемчужину и горох можно, сопоставив с ними золотой слиток, и даже не килограммовый. Подавляющая масса живущих иммунных не только не имела никогда жемчуга, но даже не видела или не держала его в руках. Жемчуг является супервалютой. Им развивают старые умения и приобретают новые. Есть черный и красный. Красный более дорогой. Жемчуг просто глотают, как таблетку. Но есть опасность внешне превратиться в монстра, при сохранении разума. Таких иммунных у нас раньше зуавами называли, а потом, почему то, поменялось на квазов.
А вот теперь я и подошел к цели повествования о теоретическом способе спасти любого человека, не дав ему превратиться в людоеда.
Есть белый жемчуг. Он способен сделать уже заразившегося человека иммунным, но при условии, что тот еще не утратил свой разум. Может вернуть облик квазам. А также, гарантированно дает новое умение, а может и не одно.
О силе и способностях тварей, в которых красный и черный жемчуг, я рассказал. Теперь представьте тварь, в которой белый жемчуг находится. Их названия я вам тут не скажу. Есть поверье, что вне стаба их называть нельзя. Да и в стабе не каждый рискнет о них вслух говорить. Страшная машина смерти. Для нее и десяток элитников, только на один зуб перекусить. Я видел, что осталось от колонны внешников и их союзников, которые специально шли добывать эту тварь. Она убила всех и уничтожила все, что было в той колонне. Она уделила внимание всем и всему. Не осталось ни одного целого предмета.