Улыбка Стикса (СИ)
В это время Талин шагнув в воду, поплыл к другому берегу. За ним, так же сносимые в сторону теченьем, стали заходить остальные.
Римма оглянулась на парочку. — Плывите, Римма Александровна, мы сейчас догоним, — крикнул ей Рыжий. — Пошли, Иришка, — и взяв ее за руку, потянул в верхнюю часть острова.
— Все очень просто. Я в лагере веревки снял для сушки белья. Их две, метров по двадцать точно есть. Я их сейчас связываю, потом обвязываю тебя за пояс, а с другим концом плыву на тот берег, — сидя на корточках он доставал из рюкзака мотки веревок. — Длинны должно хватить, а если не хватит, но это если меня сносить сильно будет, чуток по берегу пробежишь. Я как на дно твердо стану, ты в воду зайдешь, дыхание задержи и оттолкнись сильнее в мою сторону, а я тянуть начну. Не бойся, тут недалеко, раза три-четыре дерну, и ты на месте. Веревки прочные, а ты маленькая. Только один рюкзак придется тебе надеть, я твой узел с вещами и свой рюкзак возьму. Сразу с двумя не выплыву, тяжелые они.
Связав между собой веревки, Рыжий один край обвязал на талии девушки и помог ей закинуть за плечи ее рюкзак, скрепив застежкой между собой его лямки.
— А ты раздеваться не будешь? Другие разделись, так плыть легче.
— Справлюсь, тут недалеко, — ответил Рыжий. Ему очень не хотелось доставать из рукава и перекладывать в рюкзак пистолет. — Я пошел, готовься.
Оттолкнувшись ногами от вязкого дна, Махно сразу оказался на середине протоки. Все-таки, его рюкзак был сильно перегружен, а грести ему приходилось одной левой рукой, так как в правой он держал над водой сверток Ириной одежды и второй конец веревки, несколько раз намотанный на кисть. Несколько раз его голова скрывалась под водой, но он, отчаянно загребая свободной рукой, выныривал и приближался в берегу.
Ноги почувствовали дно, когда он был напротив середины острова. Длинны веревки хватило. Размахнувшись, он зашвырнул узел с одеждой через камыши, на берег. Рядом, проламывая через камыш ногами новый проход, появились Зезя и Бача. — Давай поможем тянуть.
— Рюкзак заберите кто-нибудь, — попросил Махно и Бача помог ему снять поклажу. — Зезя, помогай.
Рыжый, призывно махну девушке и когда она, четко выполняя его инструкции, очутилась в воде, парни начали быстро выбирать веревку из воды. Над головой девушки, которая полностью скрылась под водой, поднялся водяной бурун. Ирине казалось, что под водой она пробыла целую вечность. Она никогда в жизни не ныряла и сейчас ее легкие жгло изнутри. Боясь нахлебаться воды, она, в добавок к плотно сжатым губам, пальцами зажала перед погружением в воду и нос. Быстрое течение тянуло ее в бок, а веревка к берегу. В долгие для нее секунды заплыва, в голове постоянно была мысль, что веревка порвется или развяжутся узлы, и ее понесет теченьем, пока, где-нибудь на дне, она не навечно зацепится за подводную корягу.
— Не нахлебалась? — вылетевшую на поверхность девушку Рыжий подхватил и поставил на ноги перед собой. Ира, отбросив рукой мокрые волосы и протирая глаза, глубоко дышала. — Не успела. Только в уши попала и булькает там противно.
— Рыжий, может ее теперь торпедой будем называть? Видел, какой бурун она на скорости поднимала? — с подколкой сказал Бача.
— Да уж, на русалочку она точно не тянет, — поддержал товарища Зезя, помогая снимать девушке рюкзак. — Давайте, двигайте к берегу.
— Не знаю, как я ее буду звать, но вы будете звать ее Ириной, — все еще тяжело дыша проговорил Махно.
— Да ладно тебе, не кипятись, мы же по-дружески, — хлопнув по плечу рукой, сказал Бача. — Пошли уже, спасатели Малибу.
После переправы, осмотрев прибрежную местность, Иван решил устроить небольшой привал, чтобы обсушить одежду и обувь. Как-то само получилось, что девочки сгруппировались около Риммы, а ребята рядом с Талиным.
— Запомните, пацаны — бабы хитры и коварны. Вы еще зеленые, а когда гормоны у молодняка «зашкаливают», им вертеть вами проще всего. У них, женщин, у большинства, конечно же, семейные ценности на первом месте. Вернее, думаю, даже не семейные, а домашние ценности. Хоть это пещера, хоть шалаш, хоть квартира в элитном доме, все это — гнездо. И, по большому счету, ей глубоко безразлично, кто эту пещеру будет снабжать едой, шкурами для пола и стен. Главное, чтобы кто-то снабжал и охранял, а она уже огонь поддерживать сможет.
Приметит такая молодого несмышленыша, он и глазом моргнуть не успеет, а уже на нем добыча еды и шмоток разных. Пока баба голодная, она любого разбойника с большой дороги, с изуродованным шрамами лицом, заставит поверить, что он единственный и неповторимый мужчина. И ублажать в постели будет так, что голову точно «сорвет». И возле постели, за постелью, и под ней тоже. Лишь бы жрать таскал. А как только насытится, тут и начнутся «бабские примочки», вернее «задрочки», ибо «примочки», это совсем другое. Тут уж им подавай что-то особенное, такое же или лучше, чем она в соседней пещере видела. А как не справился или недостаточно проворно, на ее взгляд, справляешься с поставленной задачей, вот тут начинаются санкции: секса нет, губы надули, еду «сам разогрей позавчерашнее» и тому подобное. За частую, это очень глупо, потому что женщин, по статистике, много, а вот мужиков, значительно меньше. Опять же, опасные производства, не менее опасные хобби, их постоянно уменьшают. А тут еще алкоголики и наркоманы, как правило, не блещущие сексуальной активностью, выбивают, в и так не многочисленных рядах, очень значительные бреши. О гомиках вообще молчу. Из-за них, нормальным мужикам значительно больше напрягаться надо — за себя и за того «парня». Вернее, тех парней. Ведь только одна парочка «нетрадиционников» лишает двух женщин возможных партнеров, а нормальному напрягаться надо, получается, что в три раза больше.
Вот ввела жена сексуальные санкции, а вокруг целый рой не до ласканных баб, которые своей бабской чуйкой тут же выявят мужика с зудящей в голове мыслью «куда б пристроить своего напряженного дружка?».
Мальчишки засмеялись, начав задорно перемигиваться. Видно было, что лекция их воспитателя, им очень интересна.
— Для мужчины ведь в сексе, что главное? — продолжал Иван. — Доступная вагина. Если таких объектов будет несколько, он выберет ту, которая приносит меньше проблем и головной боли. А вот если и таких достаточное количество, тут уже и на размер сисек можно посмотреть. Вкусная еда, красивые обои в квартире, дорогие вещи — все это на самом дальнем плане. Мужик неприхотлив. До чего смог дотянуться, то и съел. Что первым выпало из шкафа, то сегодня и носится. Главное — быстро вставить «дружка» и слить накопившуюся энергию.
В принципе, я согласен, что мужик, существо ленивое. А бабы для того и созданы, чтобы нас согнать с дивана и что-то сделать, но они постоянно пытаются нами манипулировать. И вот тут надо определить эту самую грань, по которой проходит наше желание и возможности и их запросы.
Иван надолго приложился к бутылке с водой. — Блин, голова, как чугунная и сушь во рту.
Ребята, которых длинный монолог Талина, отвлек от нахлынувшего и на них «сушняка», тоже приложились к своим емкостям с водой.
— У сытой бабы совсем другие запросы появляются. Бандит или разбойник хорош как добытчик материальных благ. Сытой, вернее пресытившейся, нужен романтик и ценитель прекрасного, но, конечно же, тоже обеспеченный. И вот уже разбойника «пилят», что у него нет чувства прекрасного, а сам он серый мужлан. Но женщина, как та обезьяна, которая действуя на врождённых инстинктах, не отпустит одну ветку, пока крепко не вцепится в другую, не уйдет от одного мужчины, пока плотно не обложит и завладеет «друганом» другого. Только недалекая, глупая женщина будет учинять своему мужчине сексуальные каникулы. Я был свидетелем, но меня, конечно же, не видели, когда компания баб обсуждала своих мужчин и одна из них так и сказала: «Я своему уже две недели не даю. Пусть помучается». И ее подруги в один голос вопили: «Правильно! Молодец! Так ему надо!». Но самое интересное, что больше всех вопила та, с которой этот самый наказанный, в обеденные перерывы довольно резво расшатывали офисную мебель у него на работе или амортизаторы ее авто в ближайшем парке.