Улыбка Стикса (СИ)
— Вот в том-то и одна из проблем. Мы все понимаем, что самолет на аэродинамике мог какое-то время планировать, а вот какие расстояния он мог преодолеть на этом самом планировании, тут глухо.
Матрос, не встревавший в обсуждение, вдруг вскочил и окрикнул ближайшего к месту совета паренька: — Эй, Жменька! Давай, найди быстро Каспера и гони его сюда! Одна нога там, а вторая здесь, — Матрос повернулся в Ахрипу. — Каспер как-то умничал по вычислениям, типа, как далеко можно увидеть, если подниматься выше и выше. Я в пол уха тогда слушал, а сейчас вот из кладовых памяти выскочило.
Каспер, бывший студент третьего курса какого-то строительного вуза, тощий и длинный, примчался через три минуты.
Матрос, ободряюще хлопнув его по спине, поставил перед запыхавшимся парнем задачу: — Каспер, а вот скажи нам, неучам, сколько от сюда до видимого горизонта?
— Ну, если мы находимся на равнине и высота наблюдателя примерно два метра, я образно, для простоты объяснения, говорю, то расстояние до горизонта будет около пяти или шести километров. Конечно, если без даров человек смотрит. То есть, чем выше точка, тем дальше обзор.
— Это и без тебя было понятно! Как высчитать расстояние?
— Хм. Если взять за основу, что наоборот, мы как бы, линия горизонта, а самолет наблюдатель, то хотелось бы приблизительно понимать, на какой он был высоте. Вот, если находишься на большом «чертовом» колесе, где-то метров пятьдесят высотой, то можно увидеть километров на двадцать пять, приблизительно. Но и наблюдатель с той линии обзора, также способен увидеть колесо обозрения. Вообще, есть формула, при помощи которой вычисляют такое расстояние, но я ее не помню. Могу только примерные величины прикинуть, например, если на ста пятидесяти метрах был самолет, то дальность около сорока-сорока пяти километров, а если еще выше, ну, триста пятьдесят метров, то уже дальность до семидесяти километров увеличивается.
— Ясно, Каспер, спасибо. Иди пока, — Ахрип повернулся к присутствующим. — Далеко. Очень далеко. Я-то осилю легко, на меня чернота не сильно воздействует, только живец похлебывай и не останавливайся на долго.
— И я осилю! — вскочила Марьяна. — У тебя, Дед Ахрип, много даров, и черноходство, только один из них. А у меня этот дар единственный и качала я его, как могла, без гороха, конечно, но тренировки делала постоянно.
— И далеко заходила?
— Рекорд? Сама — четыре часа. В северном направлении шла от кластера В, а потом, по дуге, вышла в верхушку Б-кластера. Ну, почти в вершину его.
— Сама? — уцепился Ахрип за слово Марьяны. — А не сама?
— Двух и трех водила по два часа. Последнее достижение, это когда я час вела восьмерых. Мы, чтобы не рисковать сильно, на небольшом удалении от границы бродили. Так, чисто проверить, сколько смогу народа в своей зоне держать, ну и, время нахождения, конечно, тоже интересно было проверить. Получилось, почти час. А точно если, то пятьдесят шесть минут.
— И давно этот эксперимент ставили?
— Десять дней назад. А то этого, пару раз пятерку водила по часу.
— Выпороть бы тебя и Плаху, для профилактики, за самовольство, но да ладно. Глядишь, для общего дела эти тренировки и пригодятся. Организовали, понимаешь, тут преступное сообщество «Черноброды и расхитители».
Уже давно было заведено, что все добытые потроха из тварей идут в общую кассу и используются на нужды всего Табора. Ответственным сберегателем, естественно, был казначей Плаха.
Все понимали, что хождение по черным кластерам требует повышенного расхода живца, а хождение с группой, повышает его потребление еще больше. То есть, на эти эксперименты, уходили общинные спораны.
— Да, ладно, Дед Ахрип, не кипятись, — махнул рукой Плаха. — Расход споранов был мизерный. На рекордный забег ушло всего две штуки. Живец, в основном, мы пили. Марьяна только четверть и выпила.
— Так, что, и ты бродил по черноте?
— А как же? — удивился Плаха. — Я ж должен контролировать расход общаковского живца.
— Детский сад, какой-то, собрался, — махнул рукой Ахрип на «заговорщиков». — Итак, какое волевое решение принимает совет? Кто, за то, чтобы выдвинуть в направлении, где был замечен падающий самолет, разведгруппу?
Все члены Малого совета подняли руки.
— Ясно. Теперь по тактике проведения этого рейда. Как, когда, сколько?
Глава 29. Олег и Оксана.
10.50
Выйдя в тамбур, закинул за плечи рюкзак и держа наготове молоток, осторожно выглянул на площадку. Ни чего подозрительного не увидев, стараясь не шуметь поднялся на четвертый этаж. На лестнице была тишина, только с улицы раздавались отдаленные редкие выстрелы или шум редко проезжающих автомобилей. Открыв ключом двери тамбура, вошел и условно постучал в квартиру Оксаны. В ответ на стук, в соседних квартирах послышался стук в двери запертых хозяев. Чуткий слух всё-таки отметил Олег.
Оксана сразу же открыла двери, как будто и не отходила от нее.
— Как ты?
— Все хорошо. Получилось, — он поцеловал девушку и закрыв за собой дверь, пройдя в комнату, сбросил на пол принесенные вещи. — Вроде бы по минимуму в дорогу прибарахлились. Есть и еда, на первое время, себе одежду и холодное оружие подобрал. Примитивно, но сойдет.
— Который час уже.
— Одиннадцать, — взглянув на будильник, сказала Оксана, — кажется, что вечность с утра пролетела.
— А ведь все только-только начинается.
Олег растянулся на кровати и уставившись в потолок, сказал, — Надо перекусить. Потом переберем вещи, все проверим и будем выдвигаться.
— А куда?
— Думаю, что через появившийся частный сектор, за город. Куда подальше от этого скопления людоедов.
Поднявшись, он вывалил из рюкзака и всех сумок на кровать, все собранное в квартирах и начал раскладывать по рюкзакам.
— Солнышко, ты в таблетках больше разбираешься. Посмотри в пакете медикаменты. Если что-то не актуальное — выбрасывай, для похода надо минимум веса, максимум практичности.
Когда рюкзаки были собраны, они перекусили вареной колбасой, съели по груше, Олег выпил два сырых яйца.
— У тебя кажется каремат был?
— Что?
— Ну, коврик для йоги.
— Ага, под кроватью. — Оксана достала развёрнутый коврик. С одной стороны, он был розового, с другой голубого цвета.
— Давай нож.
Олег приложил руку к коврику и отметил расстояние от сустава кисти до локтя. За тем отрезал по меткам от коремата полосу по всей его ширине и разделил пополам. Один кусок он обернул вокруг левого предплечья и попросил Оксану закрепить скотчем. То же самое сделал и на правой руке.
— Я наблюдал и видел, что людоеды пытаются схватить за ближайшую часть тела жертвы. Думаю, что, если подставить при неожиданном нападении руку в защите, появится несколько дополнительных секунд для того, чтобы отбиться. Сразу коремат они не прокусят.
Оставшийся кусок коврика он свернул в рулон и закрепил ремешками на своем рюкзаке.
— Собираемся, — Олег надел куртку, закинул за плечи рюкзак и помог Оксане с ее рюкзаком. — А ну, попрыгай.
Оксана несколько раз подпрыгнула. Олег тоже прыгнул. — Вроде ничего не звенит.
В одну руку он взял арматуру, а рукоятку топорика засунул за ремень, развернув его лезвием назад.
— Дай молоток, — требовательно сказала Оксана, — мне тоже надо оружие.
Олег несколько мгновений испытывающе смотрел на подругу, а за тем протянул ей молоток. — Держи его за рукоять в верхней части, под головкой, так удобней нести будет. Если применять, то только в голову, держа за край рукоятки.
— И, думаю, еще пару пустых стеклянных бутылок надо взять. Есть задумка, потом проверим, — он взял одну бутылку из-под вина, а вторую протянул девушке.
— Присядем на дорожку.
Оба присели на край кровати. Помолчав, Олег сказал, — Напутствие в дорогу от Домовенка. Все. На выход. Квартиру закрывать не будем, мы вряд ли сюда вернемся, а может кому-то и пригодится перекантоваться по-тихому.