Улыбка Стикса (СИ)
— Ну, с Машей как-нибудь договоримся. Давайте чуток отдохнем, а как начнет расцветать, будем выдвигаться, — Лашин расстегнул форменную куртку. — Гриш, на вот тебе еще пистолет мой, там три патрона осталось, а я себе Романова оставлю, в нем полная обойма. Сколько в автомате осталось патронов?
— Три. Один в стволе, два в рожке. А за чем пистолет менять? Давай магазинами обменяемся и все.
— Согласен. Кто дежурить первым будет?
— Мне все равно.
— Тогда я первый на посту, а через час — полтора тебя подниму. Ну, а там и рассвет, надеюсь, скоро.
Ане мужчины выделили удобное кожаное кресло хозяина кабинета, на котором она расположилась, максимально откинув назад спинку. Григорий расположился возле дальней стены, на полу, предварительно бросив туда пальто и плащ, которые нашел в шкафу.
А Игорь сел на стул возле окна, но потом перебрался на широкий подоконник и обхватив руками согнутые колени, уставился в окно, осматривая, то территорию двора, то поглядывая на необычное небо.
Глава 10. Табор. Сельская перезагрузка.
05.10
Сегодня загружалось село Аркушино. Тридцать пять домов, магазин, контора местного сельхозпредприятия и часть его гаража. Примерно сто сорок человек.
В Таборе уже были выходцы из Аркушино, Кисет и Попрошайка, но привлекать их к обработке населения было нельзя, даже вредно, ибо они, мягко говоря, не только не пользовались авторитетом односельчан, но и имели у них крайне негативную характеристику. Сельские алкаши и мелкие воришки. Хоть их Стикс и перековал в прилежных работяг и надежных товарищей, но об этом знали только таборяне.
Туман рассеялся к пяти утра. Очумевшие от энергетического шторма переноса, ревели в сараях коровы. Спустя некоторое время начали горланить и петухи, то ли будя округу, то ли проверяя, после встряски перехода, свои голоса.
В село пошли Матрос, здоровый мужик под два метра ростом, Герыч, Неля и сам Ахрип, хотя в это село ходить он не любил. Еще была группа поддержки, которая по отработанному плану, должна была находиться в стороне от общего собрания и подстраховывать товарищей.
В полшестого группа была на месте и расположилась на скамейке возле конторы.
— Дед Ахрип, ты объявление сделал? — спросил Матрос.
— Угу. Уже и повторил несколько раз, — щурясь на всходящее светило проговорил Ахрип. Среди его даров был один, который они иногда использовали. Некоторые звали этот дар «чревовещатель», кто-то «диктор», сам Ахрип назвал его с иронией — «сельская радиоточка». Этим даром он мог, не сходя с места, переносить свой голос в разные части села, причем там, где он находился фактически, голосом мог ничего не произносить.
Вот и сегодня он, голосом диктора областного радио, объявил о срочном сборе всех жителей Аркушино, возле конторы.
К шести утра на площади стали появляться первые жители, которые кучковались в стороне от чужаков, бросая на них настороженные взгляды. В шесть десять на «Ниве» подъехали местный председатель сельского совета и глава КСП «Рассвет», как значилось на вывеске конторы.
— Кто вы такие и что за представление тут устроили? — руководитель местного Совета, Олег Максимович Рыбачко, как им было уже неоднократно известно, сразу попытался задавить авторитетом чужаков.
А чужаки молчали и ждали реакции второго руководителя, так как знали, кто реально руководит в этом селе.
Андрей Андреевич Чумаков, бессменный председатель, сначала совхоза «Рассвет», а после всеобщего деребана страны и «прихватизации», глава одноименного коллективного сельхозпредприятия.
— Попридержи коней, Максимыч, — Чумаков сам придержал товарища за руку, — люди, вроде, серьезные, сейчас сами все расскажут.
Он пристально посмотрел на каждого из пришедших таборян и вернувшись взглядом к Ахрипу, предложил: — Отойдем?
— Отойдем, — кивнул тот в ответ.
Они отошли к торцу здания конторы, откуда открывался хороший вид на реку и раскинувшийся между домов и рекой, заливной луг с густой сочно зелёной травой. Это место всегда на рассвете нравилось Ахрипу.
Он опустился прямо на траву, вытянув ноги в потертых коричневых берцах.
Рядом, сначала на корточки, а потом, спустя несколько секунд, так же как и гость, на задницу, уселся председатель.
— Закурим? — Чумаков протянул отрытую пачку «Космоса».
— Нет, Андреевич, не балуюсь, вредно и опасно, — не отрывая взгляда от реки ответил Ахрип. Он специально затягивал паузу, давая местному самому высказаться. И тот начал.
— Не спалось сегодня. Проснулся около полуночи. И голова болела, и на душе как-то не спокойно. Долго ворочался. Вышел во двор, думал курнуть, и как раз вовремя. Туман этот противный только уходить стал и за горизонт луны уходили. Все три.
Председатель выжидающе посмотрел на Ахрипа, как бы передавая ему эстафету разговора.
— Голова как? Болит? Тошнота или головокружение? — продолжая смотреть вдаль, спросил Ахрип.
— Угу, есть такое. И губы сохнут. Туман?
— И туман тоже, — ответил гость, снимая с пояса армейскую фляжку в чехле, защитного цвета, — на вот, Андреевич, хлебни, попустит. Только пару глотков.
— На гнилых пнях настаивал? — понюхав, поморщил нос Чумаков.
— Неа. На солдатских портянках, — в тон ему, но с улыбкой ответил Ахрип, — пей, говорю ж, что поможет.
Председатель сделал три глотка и вернув флягу выжидательно посмотрел.
— В другом мире твое село, Андрей Андреевич. Это первая новость. Есть еще куча, и все они хуже предшествующей. Я знаю, ты мужик тертый и опытный, а главное духовитый. Удары судьбы умеешь держать.
Посмотрев на председателя и увидев его удивленно вздернувшиеся брови, продолжил. — Перенеслось село в мир, именуемый Стикс. И перенеслось оно далеко не первый раз. И общался я с тобой, вернее с твоими двойниками предыдущими, не раз, и не два. Но вот так, по твоей инициативе, как бы, по душам, впервые.
— Я, вкратце, тебе все обрисую, а ты уж сам решай, кому и что говорить. Договорились?
— Ты мне только сразу скажи, извини, но как зовут тебя ты не сказал, только село перенеслось или большие территории?
— Только село, да и то, я так понимаю, не целиком. А зовут меня в этом мире — Дед Ахрип.
Чумаков облегченно вздохнул. — Хорошо. Это очень даже хорошо, Ахрип. И видя удивленный взгляд, пояснил. — Вчера вечером мы два автобуса с детворой отправили в область. Экскурсии, выставки, концерты всякие к Дню защиты детей организовали. И внучки мои уехали. Мы под такое мероприятие и молодых мамаш с детками послали. Хорошо, — снова выдохнул он.
— И меня ты утешил, председатель. Не люблю я в ваше село ходить после перезагрузки. Уж, больно много деток тут обычно пропадает. А сегодня, слава тебе, Господи, хорошо сложилось.
Глава 11. База Проекта.
5.25
Мерзкий звук коммуникатора: «Лейтенанту Малоф срочно прибыть на командный пункт, лейтенанту Малоф срочно прибыть на командный пункт, лейтенанту Малоф срочно прибыть на командный пункт». Мерцание красного индикатора в верхней части коммуникатора указывало на особую важность, а персонализация вызова о том, что это не общая тревога.
Ночь для Ирмы прошла плохо. Не выспался. Мозг отреагировал, на переизбыток полученной накануне информации, мучительными сновиденьями.
Быстро вскочив с кровати взбодрил себя псевдодушем — засунув на несколько секунд голову под струю холодной воды в умывальнике. Промокнув коротко стриженные волосы полотенцем, которое бросил на не заправленную постель, быстро оделся и выбежал в коридор.
Изучив схему базы, он уже понимал, где находится командный пункт, но, на всякий случай, уточнил у дежурного правильность маршрута.
***
5.32
— Долго нежитесь в кроватке, лейтенант.
— Виноват, больше не повторится.
Рядом с Полковником, возле большого стола-карты, стояли еще четверо. Три майора и капитан Касатонов.
Полковник взмахом руки предложил всем подойти ближе к нему.