Ее святой (ЛП)
— Теперь очередь твоей киски проглотить все до последней капли, — рычит он, врезаясь в меня в последний раз, когда его член сильно пульсирует, заставляя меня подпрыгнуть.
Я зажмуриваюсь при каждом толчке члена глубоко внутри меня, бесконечно изливающего в меня его сперму.
Убийца проникает внутрь меня.
Мой преследователь.
Моя киска пульсирует, и когда он наконец выходит, мне сразу становится больно. Я шиплю, перекатываясь на спину, тяжело дыша и обливаясь потом, когда его сперма вытекает из меня.
Он криво улыбается мне.
— Прежде чем ты спросишь, я знаю, что ты принимаешь противозачаточные.
Я закатываю глаза. Конечно, он знает.
— Дай угадаю, ты также знаешь, какие противозачаточные и когда я их получила.
— Имплантат в твоей руке. Два года назад, так что либо нам нужно будет продлить действие еще на один год, либо я буду восхищаться тем, какая ты очаровательная, пока мой ребенок внутри тебя.
Я фыркаю и вытягиваю ноги в его сторону.
— Как будто ты будешь здесь через год. Теперь сними ленту.
Он хмурится, даже когда его большие пальцы впиваются в подошвы моих ног, делая легкий массаж.
— Когда ты поймешь, что я никуда не собираюсь уходить?
— Я имела в виду живым. Ты не переживешь меня так надолго.
Сейнт улыбается.
— Тогда, я полагаю, остаться со мной на месяц — отличный способ выяснить, насколько я тебя переживу.
— Я уже говорила тебе, я не…
Он стаскивает меня с кровати и ставит на связанные, нетвердые ноги. С этими словами он снова подхватывает меня на руки, прижимает к своей груди и выносит из комнаты.
— Сейнт! Отпусти меня!
— Насколько я помню, ключевой частью игры, которую мы разделили, было похищение. Наступает эта часть вечера.
Я виляю бедрами, абсолютно ничего не делая, чтобы облегчить свое затруднительное положение. Я пытаюсь найти предлог, чтобы он поставил меня на землю.
— У меня даже нет одежды. По крайней мере, позволь мне собрать сумку.
— Твои сумки уже упакованы. Я заказал тебе несколько новых вещей, которые ты оставишь у меня дома, когда приедешь. Конечно, до тех пор, пока мы не станем жить вместе.
Я стискиваю зубы. Он такой чертовски самонадеянный.
— Позволь мне хотя бы щелкнуть выключателем, чтобы снова включить электричество. У меня в холодильнике полно еды.
— В твоем холодильнике нет ничего, кроме сыра и почти пустой упаковки апельсинового сока. — Тем не менее, он находит выключатель и снова включает электричество для меня, выключая свет, когда направляется к входной двери.
— Подожди.
При этом простом слове он останавливается перед дверью, его маска наконец поворачивается ко мне. Впервые мне жаль, что я не могу увидеть его глаза.
— Если бы я действительно захотела остаться, ты бы все равно заставил меня пойти с тобой?
Его ответ быстрый и уверенный.
— Я бы никогда не стал заставлять тебя что-либо делать. Но я хотел бы спросить тебя, чего ты на самом деле боишься — причинить мне боль или влюбиться в меня?
Я сильно прикусываю губу. Черт. Он читает меня, как книгу. Как книгу, которую он, блядь, написал.
Я не могу влюбиться в него. Я никогда ни в кого не влюблялась. Я почти уверена, что не способна любить после того, как стала свидетелем того, как мой отец непростительно предал мою мать. Даже если бы я была способна любить, Сейнт все равно преследователь и убийца. Самый непривлекательный тип людей.
И все же я боюсь, что если проведу месяц с ним в уединении, то найду способ влюбиться в своего преследователя.
И я не перестану падать, пока не упаду на землю и не разобьюсь на куски.
— Я так и думал. — Его голос согревает меня, как нежный мед, когда он выносит меня за дверь. — Пойдем домой, муза.
Продолжение следует