Пламенный клинок

— Ну так что скажешь? В следующий раз проверим восточный кряж?
— Ты все не уймешься с этой варгиней? — изумился Кейд. — Мы уже четыре раза пытались ее выследить! Все выходные за последние две недели на нее угробили! Может, рассмотрим вероятность, что Дарра попросту врет, а Мия чересчур легковерна?
— Обязательно рассмотрим, — ответил Арен, — как только обследуем восточный кряж.
— Нет там никакой варгини! — завопил Кейд.
— Ты слишком легко сдаешься, — бросил Арен через плечо и начал взбираться по склону.
— Ага, зато ты не сдаешься вообще.
  
ГЛАВА 3
 
— Шаг, шаг, финт! Теперь парируем, финт, выпад!
Кейд сидел, прислонившись к основанию каменной стены, закрыв глаза и повернув лицо к солнцу, довольный, словно пригревшийся кот. Рядом лениво жужжали пчелы, ветерок колыхал высокую траву на лужайке. В пестрой тени одинокого раскидистого дуба Арен рубился с воображаемым противником, оттачивая владение мечом.
— Ты хоть смотришь? — крикнул он приятелю. — Я пытаюсь тебя чему-нибудь научить.
Кейд разлепил один глаз и взглянул на Арена. Тот стоял, весь потный и разгоряченный, упершись кулаком в бок и опустив меч. Позади него, отлого спускаясь к побережью, раскинулись поля, точно зелено-желтое лоскутное одеяло, на котором тут и там виднелись фермерские усадьбы, пестрели стада коров и овец. Перед Кейдом открывался хороший обзор: вот с востока вьется извилистый Разбойничий тракт, вот предместье, а в нем таверна «Скрещенные ключи», где они с Ареном поглотили немало пенного эля при попустительстве старого Нэба. Нагромождение зданий вдоль побережья — это сам Шол-Пойнт, его большую часть заслоняет косогор. А на западе — лишь ослепительно сверкающий океан.
— Я думал, — ответил наконец Кейд.
— И что надумал?
— Вся эта затея с варгиней… по-твоему, Сора так уж жаждет получить волчью лапищу?
Арен усмехнулся.
— Вот ты сам на месте благородной дочери кроданских богатеев разве не предпочел бы драгоценности, цветы и все такое? — продолжал Кейд. — Сдается мне, она вряд ли придет в восторг, когда ты протянешь ей окровавленный обрубок.
Арен, собираясь ответить резкостью, открыл было рот, но потом снова закрыл и насупился. Раньше он об этом не задумывался.
— Понятное дело, сначала я отчищу кровь, — раздраженно буркнул он.
— Но все равно вонять будет ужасно, — не унимался Кейд. — Да и что ей делать с этаким сокровищем? Вместо ожерелья носить? Тяжеловато получится, если зверюга и впрямь такая огромная, как нам рассказывали.
На лице у Арена промелькнуло кислое выражение.
— Давай я лучше покажу тебе новые приемы, которым научил меня магистр Орик.
Кейд с кряхтением поднялся, радуясь, что в следующий выходной они не отправятся обследовать восточный кряж. Арен протянул ему меч. Он показался тяжелее, чем обычно, — наверное, потому что Кейда разморило на солнцепеке.
— Не жарковато ли нынче, чтобы размахивать мечом? — промолвил он нерешительно.
— Хватит жаловаться. Осенью я отсюда уеду, и учить тебя станет некому.
Кейд погрустнел, но попытался обратить все в шутку:
— Тогда пообещай, что будешь присылать лапы всех могучих варгов, которых убьешь. Оставлю их себе, если Сора откажется.
— Эй! За дело, увалень!
Кейд позволил Арену еще раз показать новые приемы и воспроизвел их, как умел, но мысли его витали далеко. Арен, высокородный оссианин на пороге шестнадцатилетия, скоро отбудет на годичную службу в кроданском войске. Кейду, сыну столяра, путь туда заказан: кроданцам нет дела до рабочих лошадок вроде него. Они заботятся лишь о сыновьях богатых оссиан, взращивая из них благонадежных и полезных слуг империи.
У Кейда были и другие товарищи, но все сплошь дети пекарей, горшечников, рыбаков. Никакого сравнения с Ареном, который бегло изъяснялся по-кродански, знал историю, математику, этикет и даже имел дозволение носить меч, хотя в пределах города его приходилось держать в ножнах и закутывать в ткань. Сказать по правде, Кейд слегка трепетал перед высокородным приятелем и втайне боялся того дня, когда Арен поймет, что ему уготован гораздо более высокий жребий, нежели портовому мальчишке, малограмотному и без особых дарований.
 
Предстоящий год казался долгим и пустым. Кейд опасался, что Арен вернется совсем иным, изменившись до неузнаваемости.
Упражнения с мечом Кейд выполнял вполне усердно, но в зной эти занятия утомляли, и он быстро сдался, как только решил, что Арен вдоволь натешился. Кейд не особо любил размахивать мечом, тем более что обзавестись таким оружием ему бы и не позволили, но Арену уж очень нравилось щегольнуть своим искусством.
— Пожалуй, для упражнений с мечом и впрямь жарковато, — признал Арен. — Не хочешь позаниматься кроданским языком? Могу научить тебя уменьшительным формам.
— Может, лучше я расскажу тебе сказку? — предложил Кейд с воодушевлением, граничащим с отчаянием. — У меня как раз есть свеженькая. Тебе понравится!
— А сказка кроданская? — уточнил Арен.
— Естественно, — соврал Кейд. — У меня других и не бывает.
Вот бы матушка хоть иногда рассказывала ему кроданские байки — тогда он мог бы делиться ими с Ареном. Однако, обладая сказительским даром, мать Кейда упорно не желала забивать голову выдумками угнетателей. Арен же, напротив, любил все кроданское и считал, что старые оссианские истории годятся лишь для неотесанных деревенщин. Чтобы обойти это затруднение, Кейд просто брал материны сказки и менял имена на кроданские. Он подозревал, что Арен давно раскусил его хитрость, но с удовольствием слушает предания своей родины, хотя не собирается в этом признаваться.
Арен устроился у стены, а Кейд повел рассказ про Халдрика — переименованного им в лорда Меррика — и его приятеля Пучка. Вначале незадачливая парочка набрела на девицу, которая купалась обнаженной в скалистой заводи и оказалась такой красавицей, что сразу покорила сердце лорда Меррика. Но неуклюжий Пучок наступил на сухую ветку, раздался хруст, и потревоженная девица мигом исчезла, словно по волшебству, прежде чем лорд Меррик успел представиться.
Вопреки совету приятеля, лорд Меррик решил отыскать девицу и взять ее в жены. Потом спутники встретили старушку, которая поведала им, что девица — дочь кракена и выходит на сушу всего на один день раз в десять лет, а остальное время проводит под водой. Лорду Меррику не захотелось ждать десять лет, чтобы вновь полюбоваться нежной кожей красавицы, поэтому они отправились на поиски, предварительно поднявшись на небо, к Джохиной Реке — для порядка переименованной в Волшебный Поток, — где рыба с огненной чешуей научила их дышать под водой.
Должным образом подготовившись, друзья спустились в морскую бездну, и лорд Меррик вызвал кракена посостязаться умом, а помогал ему Пучок, которому за время путешествия посчастливилось увидеть все, о чем говорилось в загадках кракена. Одержав победу, лорд Меррик потребовал у кракена руку его дочери. Кракен ответил согласием, а вот сама красавица отказалась наотрез: дескать, с чего бы ей выходить замуж за человека, имеющего привычку подглядывать за обнаженными девицами в скалистых заводях?
Арен разразился хохотом, когда Кейд изобразил, как лорд Меррик и Пучок угрюмо вылезают из моря на берег, и захлопал в ладоши, когда благородный герой дал обет держаться подальше от женщин и поклялся в вечной дружбе Пучку, который неизменно споспешествовал ему во всех начинаниях.
— Лучше не придумаешь! — воскликнул Арен, когда сказка подошла к концу, и Кейд, хоть и чувствуя лесть, залился довольным румянцем и поклонился.
— А теперь мне пора, — вздохнул он. — Нужно поспеть домой к ужину, а то папаша шкуру спустит, если опять опоздаю.
— Все на свете подождет, кроме ужина и влюбленных, — весело провозгласил Арен, поднявшись на ноги.
— Это оссианская пословица, — поддел его Кейд. — Деревенщина.
Арен в сердцах толкнул приятеля, и тот кубарем покатился по косогору.