Пламенный клинок
Задание Граба обречено на провал. В покоях хранителя нет никакого ключа, потому что он носит его при себе. Тут лазутчики Ярина просчитались. Теперь отпала надобность задерживать хранителя; напротив, следует отправить его восвояси как можно скорее. Затея опасная, но если кто и сумеет забрать ключ, то только пронырливый скарл.
Значит, больше незачем потакать хранителю, мило улыбаться и подыгрывать, чтобы потешить его самолюбие. Пора показать свою настоящую силу.
— Вы в затруднении? — спросил Джаррит Банн елейным голосом. — Я бы предложил вам передвинуть лучника к…
— Нет, пожалуй, я сделаю вот так, — перебила Мара, переставляя фигуру на край поля.
— Хм, — насупился хранитель. — Что ж, дело ваше. Мне только проще. — Он передвинул своего ассасина через всю доску и забрал ее фигуру. — Всегда следует думать на три хода вперед, — посоветовал он.
— Мне как раз и было нужно, чтобы вы убрали своего ассасина, — сказала она, и ее рыцарь захватил катапульту противника на возвышенности между двумя замками.
— Ого! Разве ты не видел, что все к этому шло, Джаррит? — гаркнул Таллен, изрядно захмелевший.
— Не сомневайся, все идет по плану, — неуверенно откликнулся хранитель. Он оглядел доску, и глаза у него сверкнули. — Сейчас увидишь. — Он схватил орла, отправив его на подмогу мечнику, и забрал у Мары рыцаря. — Вот так!
— Неплохо, — кивнул Таллен. — Но, по-моему, ты…
— Вы оставили без прикрытия великана, — докончила Мара и забрала фигуру.
— Вот именно, — ухмыльнулся Таллен.
— Госпожа показывает коготки! — заметил кто-то из присутствующих, забавляясь нарастающим беспокойством Джаррита Банна.
— Вздор! Она просто поняла, что нападение — лучшая защита! Правда, поздновато. Как видите, фигур у меня вдвое больше.
— Битвы выигрывались и при худшем соотношении сил, — спокойно проговорила Мара. — Вспомним, как Ассандра обороняла Гудрук во время Третьего Очищения. Или как Реннау разгромил приверженцев короля в Дурне, после чего страну захлестнуло восстание. Или битву при Равенспире, когда гнавлы выступили против урдов и огров. Тактические умения всегда перевешивают численное превосходство.
— В истории вы разбираетесь, — пробормотал хранитель, уставившись на нее с беспокойством и удивлением. Внезапно он не узнал женщину, сидевшую перед ним. Но потом встряхнулся и придал лицу твердость, насколько позволяла дряблая плоть. — Однако пользы это вам не принесет. Я обладаю превосходством как численным, так и тактическим.
— Тогда делайте ход, — сказала Мара, — а там посмотрим.
Уязвленный, он бросил свои войска в безрассудную атаку. Мара уступила перед его натиском, время от времени совершая мелкие вылазки и забирая самые быстрые — и слабые — его фигуры, так что его силы понемногу истощались. Он же, в свою очередь, захватил одну из ее башен, и пока он ликовал, Мара пересекла реку и убила его драккена.
Спустя несколько ходов хранитель начал понимать, что происходит. Лишившись почти всех быстроходных фигур, он остался с мощным, но неповоротливым войском, основная часть которого находилась на противоположной от его короля стороне реки.
— Джаррит, она тебя одолевает! — с восторгом произнес лорд Хьюит.
— Не одолевает! — надулся тот. — У меня еще остались самые сильные фигуры, а у нее — только всякая мелочь.
— Тогда передвинь их обратно за реку, — с ухмылкой посоветовал Таллен.
Хранитель разволновался и раскраснелся. Он принялся нападать на все, что попадалось, а Мара ставила перед ним наживку за наживкой, заманивая его войска подальше от короля. Банн раз за разом поддавался на ее хитрости и в какой-то миг даже поверил, что выигрывает.
— Ха! — воскликнул он, потянувшись к лучнику. — Вы забыли, что на возвышенности у лучника увеличится дальность стрельбы? Отсюда я смогу сразить вашего мечника.
Среди собравшихся раздалось насмешливое фырканье; хранитель остановился и раздраженно уставился на Таллена.
— Клянусь Вышним, ты выводишь меня из терпения! — посетовал он.
— Разве ты не видишь, что она победила? — сказал ему Таллен.
Лицо хранителя вытянулось.
— Ничего подобного! — взвизгнул он.
Таллен наклонился к доске и принялся водить над ней пальцем:
— Вот ассасин. Вот мечник. Вот рыцарь. Твоему королю не хватит ходов, чтобы подняться на возвышенность, так что податься ему некуда. Через один ход ее лучник взберется на возвышенность, и твоему королю конец. Спасения нет, как бы ты ни старался. — Он выпрямился и зааплодировал, медленно, но уважительно: — Браво, госпожа. Браво.
Хранитель лихорадочно озирал доску, не понимая, как очутился в таком положении. Мара видела, что ему хочется завопить: «Обман!» Это проще, чем признать поражение.
— Похоже, некоторые женщины обладают лучшим логическим и тактическим мышлением, нежели вы допускали, — заметила Мара, не в силах удержаться от колкости.
Стоявшие вокруг мужчины загоготали, а хранитель побагровел от ярости. Оттолкнув стул, он вскочил. Он не привык, чтобы над ним смеялись.
— Хорошо сыграли, — выдавил он наконец, скривившись. — А теперь прошу извинения. Мне пора обедать. — Он неуклюже поклонился и опрометью ринулся прочь, а в ушах у него звучал смех приятелей.
Мара с удовлетворенной улыбкой поднялась на ноги. Она грелась в лучах победы, довольная, что утерла нос спесивцу. Все вышло лучше некуда.
— Госпожа, — с пьяной любезностью произнес Таллен. — Я должен извиниться за неучтивость, которую позволил себе Джаррит. Быть может, вы присоединитесь к нашей беседе о величайших битвах в истории, к которым, безусловно, вскоре причислят и вашу партию в башни?
Мара мельком взглянула на леди Хьюит, надеясь увидеть в ее лице проблеск удовлетворения, что Мара сумела хоть немного постоять за честь всех женщин. Но та, похоже, была напугана поступком Мары и отвела глаза, когда их взгляды встретились.
«Ну и пропади она пропадом. Когда-нибудь положение изменится. Мы сами его изменим».
— Спасибо за приглашение, — сказала она Таллену, — но, боюсь, я должна присутствовать в другом месте. — Она взяла бокал вина с подноса у проходившего мимо слуги, подняла его и сделала глоток. — Хорошего вечера, господа. И госпожа.
С этими словами она удалилась из гостиной, а голова у нее кружилась от восхитительного чувства, с которым не сравнится никакое опьянение.
* * *Они продвигались по тесному, освещенному факелами коридору, плечом к плечу, с мечами в руках. Арен, Харод и Гаррик шли первыми, остальные держались за ними. От волнения и страха у Арена пересохло во рту, в предвкушении битвы все мышцы подрагивали.
«Ты сможешь, — говорил он себе. — Сможешь».
Когда они увидели противников, те, предупрежденные звуком шагов, уже обнажили мечи. Арен заметил на латах двойной крест Железной Длани и узнал предводителя: капитан Дрессль, препроводивший Арена в комнату для дознаний, когда Харт его схватил. Разглядев Арена, капитан посуровел, а потом уставился на Гаррика.
— За Оссию! — крикнул Арен, не в силах сдерживать внутреннее напряжение. Противники ринулись друг на друга, и схватка началась.
Все приемы, которые знал Арен, в мгновение ока улетучились у него из головы. Он действовал, повинуясь безотчетному умению отбивать и наносить удары, которое привил ему магистр Орик. В узком коридоре его теснили со всех сторон, поэтому, чтобы размахнуться мечом, приходилось всячески изворачиваться. Перед ним появился курносый чернобородый солдат со шрамом над глазом. Очередное ничего не значащее лицо; не человек, а всего лишь препятствие. Арену нужно было просто его устранить.
В коридоре выстроиться в ряд могли только трое, но на стороне оссиан был Харод, уверенно державший оборону посередине. Дресслю никак не удавалось до него дотянуться. Клинок харрийца мелькал туда-сюда, а сам он стоял как вкопанный, отбивая удары и делая обманные выпады.
Дрессль быстро понял, к чему приведет сражение на равных, и отдал своим людям приказ отступать. Сзади них коридор переходил в просторную комнату, где стражники могли свободнее орудовать мечами.