Пламенный клинок

В гостиной толпились незнакомые люди, в воздухе витало напряжение. Фен пробралась внутрь и отыскала Арена. Посередине комнаты стояла Вика и беседовала с низеньким человечком; черты лица у него были детские, а волосы — морковного цвета. Он раздраженно шагал из стороны в сторону.
— Это Вильхам Улыбчивый, — пояснил Арен, хотя тот отнюдь не улыбался. — Он вожак повстанцев в Моргенхольме. Гаррик и Киль должны были с ними встретиться, но так и не объявились. Вильхам доставил до места повозку без Гаррика, а потом направился сюда.
— Зачем доставлять повозку без Гаррика? — нахмурилась Фен.
— У них была единственная возможность загнать ее внутрь, — пояснил Арен. — Гаррик сможет пробраться туда и позже, в одиночку.
— Значит, она стоит во дворе, а в потайном отделении никого? Что же случилось с Гарриком и Килем?
— Люди Вильхама пытаются выяснить. Подключили все свои связи. Мы знаем только, что Клия их высадила у Консортовой возвышенности.
— Если их в ближайшее время не отыщут, придется убираться отсюда, — вставил Кейд. Он протолкнулся к ним сквозь толпу вместе с Грабом. — Если их схватили…
— Гаррик ничего не расскажет, — уверенно заявил Арен.
— Зато Киль может и расколоться. В последнее время он совсем сдал. Вздрагивал от каждого шороха.
— Надо уходить сейчас же, — решила Фен. Неопределенность ее угнетала.
— Веснушчатая дело говорит, в кои-то веки, — заметил Граб. — Полого Человека больше нет. Криволомца тоже. Граб думает, что кроданцы уже близко.
— Может, они просто задержались, — с деланым оптимизмом предположил Арен. — Наткнулись на патруль, притаились где-нибудь и пережидают опасность.
Граб скептически фыркнул.
— А может быть, у Граба в заднице скрывается вход в волшебное царство.
Тут у дверей поднялась суматоха, и в гостиную, прокладывая себе путь локтями, ворвался молодой человек; щеки у него пылали.
— Вильхам! У меня новости!
Он направился прямиком к Вильхаму и Маре, и все столпились вокруг, чтобы услышать, что он скажет. Только Скирда осталась равнодушной, водя носом по сторонам.
— Мы разыскали человека, который видел все из окна, — выдохнул молодой человек. — Железная Длань поджидала в засаде и Гаррика схватили.
По гостиной пробежал встревоженный ропот. Арен побледнел.
Молодой человек протянул Маре меч:
— Вот, нашли неподалеку.
Она внимательно оглядела оружие.
— Это его, — промолвила она наконец глухим голосом.
— А Киль? — спросил Вильхам.
— Его отпустили. Похоже… Похоже, он в сговоре с врагами.
Поднялся шум. Фен показалось, что она не вполне пробудилась от сна и опять куда-то падает. Гаррик указал ей путь, повел ее за собой. Даже после Солт-Форка она продолжала в него верить. Теперь он погиб, преданный своими же, и его великий замысел рухнул.
«Когда они сгинут, ты сгинешь вместе с ними».
— Гаррика схватили? — потрясенно спросила Вика, отказываясь верить в случившееся.
— Здесь небезопасно! — закричал Вильхам, перекрыв гвалт. — Всем перебраться в явочный дом в Приречье. Передвигаться мелкими группами, по разным дорогам. Мара, у тебя есть повозки?
— Две. Одной может править Клия. Слуги тоже должны уйти. Я не оставлю их Железной Длани.
— Хорошо. Остальные поедут верхом. — Кроткое лицо Вильхама исказилось яростью, когда он повернулся к собравшимся: — Прихватите с собой все, что враги могут использовать против нас. Что не получится взять, сожгите. Следов не оставлять. Живо!
* * *
Повозка, трясясь и подскакивая, катилась по городским улицам, и настроение у всех было подавленное. Они сидели, вплотную прижавшись друг к другу: Арен, Кейд, Фен, Вика и Граб, Скирда растянулась у них в ногах. Проплывавшие мимо фонари бросали отсветы на изможденные лица. Все молчали; даже Кейду хватило ума не затевать ободряющих речей.
Арен вглядывался в булыжную мостовую, ища надежду, но не находя. Неизвестно, много ли Киль рассказал Железной Длани. Но Гаррика в любом случае заменить некем. Весь замысел пошел прахом.
Неужели Гаррика уже привязали к стулу в каком-нибудь пыточном застенке? Неужели наградой за тридцать лет борьбы стали отчаяние и смерть?
 
К Килю Арен чувствовал лишь отвращение. Неудивительно, что Клиссен так охотно отпустил Арена: он знал, что в запасе у него есть еще один предатель, если с первым ничего не получится. Арен полагал, что ему удалось обхитрить Железную Длань, но у верховного охранителя имелся туз в рукаве.
Как мог Киль совершить такое с Гарриком?!
Но Арен понимал как. Он сам был на волоске от подобного поступка.
— Я думала… — начала Вика и осеклась, понурившись. — Я считала его заступником… Единственным, кто мог захватить Пламенный Клинок… — Скирда прижала уши и заскулила, а друидесса сокрушенно покачала головой. — Неужели Истязатели и вправду со мной говорили? Или я говорила сама с собой?
— Граб иногда говорит сам с собой, — участливо влез скарл.
— Заткнись! — огрызнулся Кейд.
  
ГЛАВА 52
 
Прижав колени к подбородку, Арен сидел на подоконнике в пустой комнате на верхнем этаже высокого старого дома. Здесь не было ни светильников, ни ковра, ни обоев — только потрепанный тюфяк и углу. За окном протекала река, посреди которой сверкал Государев остров, а за ним поблескивали огни на южном берегу. Арен смотрел сквозь стекло и ничего не видел, охваченный горем.
Снизу раздавались голоса: Мара и Вильхам что-то обсуждали. Люди Вильхама топали по лестницам, хлопали дверьми и разгоряченно переговаривались. Известие о том, что Гаррика схватили, переполошило соратников. Об Арене и остальных в суматохе позабыли, поэтому юноша потихоньку ускользнул, чтобы привести мысли в порядок.
Оказавшись наконец наедине с собой, он усилием воли подавил тревогу, но на ее месте обнаружил пустоту и оцепенение. Гаррика больше нет. Пламенного Клинка больше нет. Даже отца больше нет; прошлой ночью он словно умер заново. Арену было свойственно упорство, но слишком часто жизнь ставила ему подножку. И на этот раз ему не хотелось подниматься. Какой смысл?
Он услышал, как скрипнула дверь, и на половицы легла косая полоса света из коридора, а в ней показалась тень. Фен. Она вошла, затворила дверь и села на пол у подоконника, прислонившись спиной к стене.
— О чем они говорят? — спросил Арен.
— Обсуждают, не вызволить ли Гаррика, — ответил Фен. — Вильхам против. У нас не так много людей, чтобы взять приступом главное управление Железной Длани, даже если Гаррик действительно там. Другие хотят выследить Киля, допросить его и учинить над ним расправу. Мара горюет о своих ученицах, оставшихся без наставницы, и о слугах, за которых теперь некому заступиться.
— А Пламенный Клинок?
Фен пожала плечами.
— О нем никто и не вспоминает. Это был замысел Гаррика, не их.
Арен ничего не почувствовал. Слова проваливались в пустоту внутри него и там исчезали. Последовало долгое молчание.
— Ты, наверное, заметил, что я боюсь высоты, — наконец произнесла Фен.
— Заметил.
— Я никогда не рассказывала почему.
Арен не ответил. Он понял, что она собирается с духом.
— Когда умерла матушка, — начала она, — отец изменился. Не было на свете людей, которые любили бы друг друга сильнее. Потеря надломила его, и он больше не ведал радости. В тот день, когда мы похоронили мать, он сказал, что мне придется научиться самой заботиться о себе. Он бросал меня в лесу или в горах, чтобы я отыскивала дорогу домой. По нескольку дней мне приходилось выживать в одиночестве. Мне было одиннадцать или двенадцать… Не знаю. Так продолжалось пару лет. Однажды я заболела и чуть не умерла. А как-то меня едва не задрал медведь.
Ее рассказ всколыхнул Арена, вывел из отчаяния. Фен еще никогда не говорила так откровенно. Это напомнило ту ночь в Скавенгарде, когда они ждали чудище. В самые мрачные минуты девушка тянулась к Арену.
— «Ни к чему не привязывайся, Фен. Ни к местам, ни тем более к людям, — так он мне говорил. — Иначе, когда они сгинут, ты сгинешь вместе с ними». На самом деле отец имел в виду себя. Но я его не слушала. Я выполняла его задания, только чтобы угодить ему. Надеялась, что когда-нибудь мы всё станем делать сообща.