Пламенный клинок

Загнанный в угол, Арен попятился и оказался на площадке. Та пугающе затрещала под его весом, и он оглянулся. Спуститься по стене возможности не представлялось, зато улица была узкая, до противоположного здания совсем близко. По ту сторону улицы, всего этажом ниже от Арена, находился небольшой балкон с железным ограждением, на который вело закрытое ставнями высокое окно.
Сумеет ли он перескочить? Нет, наверняка свалится и переломает ноги.
Заскрежетали гвозди, скрипнули доски; площадка грозила отделиться от стены. Арен метнулся обратно.
— Попался, — объявил Харт.
Арен выхватил нож, который когда-то, еще в лагере, дал ему один из сподручников Рафы. Арен выставил клинок перед собой — слабая защита от вражеских мечей.
— Хочешь воспротивиться аресту? — спросил Харт. — Пожалуйста. Уверен, ты помнишь, чем это закончилось для твоего отца.
Арен стиснул рукоятку ножа, так что костяшки пальцев побелели. Ему снова представилось, как отец сражается с обступившими его Железными Стражами и как Харт вонзает кинжал ему в горло. Ярость захлестнула Арена: покориться убийце отца было немыслимо.
Он размахнулся и метнул нож, целясь Харту в лоб. Нож пролетел у того над плечом и упал на пол.
— Ого. Да ты грозный боец? — усмехнулся Харт.
Арен почувствовал укол бессильной злобы. Сегодня этого человека одолеть не удастся. Он развернулся и выбежал на площадку. Вскарабкался на деревянное ограждение и, не раздумывая, прыгнул.
Размахивая руками, он пролетел по воздуху и тяжело приземлился на балкон, согнув колени и врезавшись в ставни. Пошатываясь, он поднялся и осмотрелся: балкон располагался на высоте всего лишь двух этажей.
Харт высунулся в проем и издал яростный вопль, увидев Арена на балконе. А тот дерзко ухмыльнулся и, не обращая внимания на боль в мышцах, перелез через перила и спрыгнул на мостовую.
— Не уйдешь, мелкий мерзавец! — взревел Харт, чья вкрадчивая язвительность уступила место неприкрытой злобе. Он шагнул на хлипкую площадку и приготовился к прыжку. Но на сей раз гнилые доски не выдержали: они подломились под его тяжестью, и Харт, утратив равновесие, рухнул вперед, а площадка под ним развалилась на части. Арен отскочил в сторону, увернувшись от падающих досок, а Харт с воплем полетел вниз, но избежал падения на мостовую и тяжело приземлился на балкон.
Арен застыл на месте, вытаращив глаза. Он понимал, что надо бежать, но хотел посмотреть, погиб ли убийца отца.
Его надежда не оправдалась: Харт со сдавленным стоном пошевелился. Зато второй кроданец передумал прыгать и повернул обратно.
— Я убью тебя, мальчишка! — рявкнул Харт, ухватившись за перила и поднимаясь на ноги. — Клянусь Вышним, убью!
Он перелез через перила и тяжело спрыгнул на мостовую. Нога у него подвернулась, и он с криком упал, но снова встал, неудержимый в своем гневе. Арен бросился наутек, а Харт упрямо заковылял следом.
Вскоре Арен выбрался на небольшую мощеную площадь; там оканчивался один из каналов, образуя маленькую гавань. У каменной пристани было пришвартовано с дюжину лодок, вокруг валялись рыболовные сети, ожидавшие починки, и громоздились ловушки для омаров. На прилавках продавались морские улитки и пучки салата, а рядом слонялись горожане в ожидании свежего улова. Разговоры притихли, когда в толпу влетел Арен.
— Стой! — завопил Харт, почти доковылявший до площади.
«Ну уж это вряд ли», — подумал Арен. Харт пострадал при падении, а его товарищ сильно отстал. Теперь им его не поймать. Улыбаясь, он побежал через площадь. Он оторвался от погони. Он спасся. Он…
Зацепившись за что-то ногой, он тяжело рухнул на землю. Падение оглушило его, и во рту появился привкус крови. Ошарашенный Арен попытался подняться. Как он мог споткнуться?
Его грубо рванули вверх, заломив ему руки за спину. Вокруг теснились серые лица жителей Каналов.
Он споткнулся не сам. Ему поставили подножку. На мгновение он онемел, не веря в случившееся.
— Вы же оссиане! — в отчаянии крикнул он и попытался вырваться, но держали его крепко. Харт ковылял через площадь в его сторону, с ножом в руке и жаждой убийства во взгляде. — Почему вы помогаете ему?
 
Ответом был удар под дых. Арен захрипел и беспомощно обмяк. Подоспевший Харт схватил его за горло и толкнул к стене.
Оссиане бросились врассыпную, устрашенные эмблемой Железной Длани и клинком, который Харт приставил к горлу пленника. Выпучив глаза и стиснув зубы, охранитель придвинулся почти вплотную к лицу Арена. Острие проткнуло кожу, и по ключице юноши стекла капля крови. Он слышал тяжелое дыхание Харта, ощущал исходящий от него запах ненависти. Зажмурившись, он приготовился к последнему удару.
— Нет, — сказал Харт.
Клинок отодвинулся. Арен открыл глаза, дрожащий и растерянный.
— Нет, именно такой повод ему и нужен. — Харт говорил рассудительно и расчетливо. — Последнее черное пятно на моей репутации.
Он глубоко вздохнул, пригладил мокрые волосы и с видимым усилием овладел собой. Потом схватил Арена и развернул лицом к стене. На запястьях у юноши защелкнулись наручники.
— Не думай, что тебе сегодня повезло, крысеныш, — прошипел Харт. — Когда мы займемся тобой вплотную, ты пожалеешь, что не погиб. Клянусь Вышним, я полюбуюсь на твои мучения. Но сначала… — Он схватил Арена за волосы, запрокинул его голову назад и приник к его уху. — Сначала ты заговоришь.
  
ГЛАВА 46
 
Скрипели канаты, взвизгивали шкивы, паруса хлопали на ветру. В вышине над одетыми в гранит пристанями Моргенхольма стонали чайки. Среди корабельных снастей мелькали стрижи, у причала беспечно курили и переругивались матросы, а грузчики стаскивали на берег товары, прибывшие со всего света.
Гаррик стоял в тени ксуланского купеческого судна, на фальшборте которого красовались резные изображения обнаженных девиц, а на носу — фигура Прадапа Тета. Грузчики медленно и осторожно поднимали в повозку четыре большие бочки и дюжину поменьше, с железными обручами. Гаррика подмывало отойти подальше на случай взрыва, но он рассудил, что тогда ему будет все равно. Если груз пропадет, дело провалено.
Катат-аз уложился в срок, что неудивительно: для ксулан репутация была вопросом жизни и смерти. В их обществе сплетни и слухи возводились в ранг воинского искусства и молва о человеке значила больше любой правды. Ксуланские купцы славились порядочностью, но и плату требовали соответствующую. Те, кого это не устраивало, могли попытать счастья с картанианами.
По крайней мере, груз доставлен. Еще одно звено встало на место. Но еще столько предстояло совершить, а ведь многое могло и не заладиться. Гаррик отогнал эту мысль. Он следовал к намеченной цели, не задумываясь о последствиях.
— Лейн из Верескового края, ну и ну! — раздался голос у него за спиной.
Вильхам Улыбчивый — щупленький коротышка с веснушчатым детским лицом и волосами морковного цвета — с виду казался безобидным недотепой. Но Гаррик не встречал другого такого человека, чья внешность настолько противоречила бы тому, что за ней скрывалось.
— Мое имя Гаррик, — напомнил он. — Лейн погиб в Солт-Форке.
— Как и многие, кто разделял наши цели, — кивнул Вильхам. — И все из-за трусости слабых людишек, которые слишком боялись своих правителей.
— Немногие готовы платить такую цену, — отозвался Гаррик.
— Колесо перемен смазано кровью, — сказал Вильхам. — Меня удивляет, сколько людей надеется отвоевать свободу, не совершая при этом ничего неприятного.
Гаррик хмыкнул, и с минуту оба стояли молча, наблюдая, как ксулане загружают бочки в наемную повозку. Если Железная Длань явится вынюхивать, ей все равно не отыскать след к дому Мары.
— Говорят, на свадьбу прибудет генерал Даккен, — сказал Вильхам. И улыбнулся. Он вообще много улыбался. — Тот самый, который похитил Пламенный Клинок тридцать лет назад, будучи всего лишь выскочкой-капитаном. Собирается преподнести его в дар принцу. — В его насмешливом взгляде промелькнула хитринка. — Почему бы тебе заодно не прикончить этого мерзавца, пока будешь обделывать свои делишки в Хаммерхольте?