Великий Раскол (СИ)

– Ты сейчас о чем говоришь? Мы сами должны с ними связаться и договориться? – Жалобно поинтересовалась Линира.
– Кто нас в городском совете слушать станет о назначении официальных консультантов? – Дарина тоже была сама растерянность.
– Предлагаете мне заняться вашими проблемами? – Шепотом, но по настоящему возмутилась Сайяна. – У меня конечно выделенная линия. Но знаешь, махая метелкой, вести умные беседы с режисером одного из центральных театров Арден как то не очень.
В комнате послышалось дружной «ох». Три подружки только в этот момент вспомнили, кто был в отборочном жюри, и кого именно имела в виду их подруга.
– Ну да. Тебе хорошо говорить. – Сразу пошла в атаку Линира. – Ты со всеми можешь контакт найти, вон как на этих брифингах языком чешешь. А я и двух слов не свяжу.
– Я тоже не знала что сказать, когда все начиналось. Научилась же. Научитесь и вы. – Отрезала Сайяна. – Я не могу все делать за вас. На всякий случай ещё сброшу вам контакты ребят из пажеского корпуса. Попрошу их вам помочь на первых порах. Думаю не откажутся. Побудут на связи во время переговорах, подстрахуют разговор. Но имейте ввиду. Большинство из них из дворян и аристократов. Так что не позволяйте им особо задирать нос перед вами, но и сами не хамите. Они тоже в основном общаются только с представителями своего круга.
– И как это возможно в таком случае? – Скептически приподняла брови Линира.
– Возможно. Начните с общения по общему этикету, ему учат всех. Еще лучше начинать общение с дворцовых правил. Но это если их знаете. А то не ровен час ошибетесь. Ну а дальше сами определитесь. Я вас свяжу с понятливыми ребятами. У меня иногда получалось переходить на нормальное общение уже в процессе первого разговора. Среди аристократов тоже немало нормальных парней.
– Парней? – Выдохнула Лиона.
– Девчонок тоже. Но у меня больше с ребятами получается. – Спокойно пожала плечами Сайяна.
– А если откажутся разговаривать?
– Значит, попробуете с другим. Но вряд ли кто окончательно откажется. Дворец не детский дом. И детям аристократов надо пробивать себе дорогу еще со школы. За пажеским корпусом очень пристально присматривает не только начальство. Замечаний не делают, ничего не обсуждают и даже в известность не ставят. Но галочки для заметок у себя ставят. И если таких галочек будет много, могут и не принять, куда ты рассчитываешь. И не поможет ни происхождение, ни связи. Особенно если ты рассчитываешь попасть в тени или на другую имперскую службу. Так что хочешь ты или не хочешь, а приходится работать и на будущую карьеру и не опозорить свой род.
– Ничего себе. – Пробормотала Линира. – Я перестаю завидовать благородному происхождению. По крайней мере, я сейчас могу послать, если очень захочу. И не очень задумаюсь о последствиях.
– Можешь. – Кивнула Сайяна. – И радуйся этому. Только не забудь, что это все- таки аристократы. Если лишние галочки появятся из-за того, что они не выдержат и среагируют на твое хамство, наживешь недоброжелателей. А оно тебе надо? В общем, договариваемся так. Я буду выходить на связь в конце недели. Выпрошу время у ее высочества для консультаций. Так что сможем поболтать. Для срочных вопросов сбрасывайте весточки. Сразу не отвечу. Но как сейчас, ночью приду.
  
Глава 31
 
До начала Великого Раскола иннер Риндил считал свою жизнь сложившейсяудачно и почти безоблачной. Рожденный в семье рабочего, прочно обосновавшейся на границе трущоб городка Оирин, что был в мире Эленти, малоизвестной окраинной провинции Арден, он мог там же провести всю свою жизнь.
Но еще в школе попал под программу поиска. Не в качестве правящего, и даже не перспективного. По результатам первых трех годовых тестов программа выявила в ребенке склонность к техническим наукам и внесла имя в соответствующие списки. А на пятый год обучения, когда первые заключения подтвердились, к его родителям пришли из корпорации и предложили контракт на обучение.
К третьему десятку своей жизни он был преуспевающим инженером в области технологии добычи руд черных металлов, обзавёлся семьёй, выплатил все обязательства по контракту заключенному родителями и мог бы уйти, куда глаза глядят. Тем более что предложения поступали. Однако руководство ценило своего инженера, и Корпорация «Элнерис» заключила с ним новый контракт.
 
Великий раскол иннер Риндил встретил в должности директора рудника и завода по обогащению руды в колонии Альниа. Мир, в котором никогда не было разумной жизни из-за многочисленных стационарных Расколов с мирами Бездны. Сельскохозяйственная колонизация здесь была признана пока не целесообразной. С силикатной пылью в воздухе еще можно было справиться. Но местные почвы и содержали слишком большое количество металлов. Растения, выращенные на ней, были губительны для известных организмов разумных. Изменение этого фактора требовало значительных вложений, которых пока не было. Зато это Альниа оказался богат на те же металлы. На столько богат, что корпорации признали выгодным скупить частные рудники, сдававшие им обычно сырую руду, объединить их одну систему рудников и построить заводы по обогащению руд полного цикла. И еще оплачивать работы по началу планетарной трансформации атмосферы и почв.
К приходу первых волн, на месте старых поселков частных старателей стояли почти что города. Глобальный катаклизм встретили три таких города, пока называемых по основному виду выдаваемого метла: Никель, Марганец и Железо. Три города, прикрытые силовыми сферами, в которых числилось, оказались отрезанными от Объединенных миров полмиллиона жителей.
Риндил замер спиной к совету обороны и почти не слушал доклад своего помощника. Он тоскливо осматривал в запыленное окно своей командной башни привычную картину руин некогда расцветающего города. Обогащение, процесс не только технологичный, но и весьма грязный. В неосвоенных мирах, особенно требующих очистки атмосферы планетарного масштаба, этот фактор не играл никакой роли. Но со временем атмосфера и почвы должны были прийти в порядок, и налоги на экологию сделают невыгодным такое производство. Собственно уже спустя всего несколько лет, под защитой силовых сфер, на окраинах поселений начали появляться первые фермеры. Пока они работали в закрытом грунте, и под сферой. Но зато в местном, очищенном грунте. Так что процесс пошел. Когда он выйдет за пределы силовых сфер и начнет работать по всему миру, начнутся налоговые выплаты в экологию развивающихся колоний. В общем, рано или поздно, корпорации уйдут дальше, в еще не освоенные миры. Это был известный процесс, как это ни странно, устраивающий всех. Колонистов, они получали очищенный мир в полное свое распоряжение, правительство Арден, получающее новую провинцию и соответственно налоги, и даже сами корпорации. От них не требовали разработки истощенных месторождений. Им позволялось брать только самые богатые участки и консервировать все остальное. На случай, если когда-то и кто-то вдруг захочет вернуться к добыче в будущем.
Он много знал об устройстве каждого блока, который был виден с этого места. Ещё больше о его подземной части, которую строил, и считал своей. Но теперь это не имело никакого значения.
Мелкие волны тварей здесь и раньше не были редкостью. Силовые сферы городов выдержали первый удар Великого Раскола. Замкнутая система жизнеобеспечения и новые генераторы позволили сдерживать волны тварей первые полгода. Пока еще теплилась надежда на восстановление Переходов с Арден или хотя бы связи. Потом никельщики вынуждены были начать эвакуацию. Их генератор щита был первым, начавшим давать сбой. К тому же, сам завод был слишком далеко расположен от двух других силовых сфер, чтобы можно было поддерживать устойчивую связь. А все транспортные системы были рассчитаны на фоновую угрозу тварей, но ни как на Великий раскол.
Два завода, расположенных рядом, продержались почти три года. Точку в этом противостоянии поставил очередной прорыв, из нового Раскола, открывшегося прямо в Мушкетовитовой шахте, на границе силовой сферы. Генератор Марганца сорвался от перегрузки. Хуже всего, что Раскол продержался две недели. И несколько попыток запуска окончательно вывело щит из строя. На второй неделе волна тварей захлестнула производственные корпуса. К тому же твари смогли пробить себе новые тоннели сквозь скалу и хлынули в жилые кварталы.