Путь наемника (СИ)
— А ты лапой, лапой, потом оближешь! — заржал Спиркс и потопал дальше, по засыпанной мелким гравием аллейке.
— О, вот этот подойдет! — медведь радостно оскалился и протянул лапу к показавшемуся ему подходящим растению, — Спиркс!!! Стоять!!! Замри, сука такая!!!
Енот застыл на полушаге, балансирую на одной лапе. Вбитые в голову за время службы рефлексы на мышечном уровне сработали быстрее, чем мозг успел переварить полученную информацию.
— Назад! И очень аккуратно, по своим следам! — медведь спиною выходил из кустов, стараясь наступать обратно в свои следы.
— Что?
— В кустах амулет питания стоит. От него провода в сторону аллейки. Я лопух какой-то сорвал… с корнями, и дерн поднялся! — выговорил медведь, когда они, пятясь спиной вперед, отошли к началу аллейки, — Амулетик очень похож на контроллер управляемого минного поля. Мы с тобой такие производили одно время в мастерской для Синдиката.
— Нет, Пандис, это точно за нами. Кто еще мог знать о нас, кроме твоего Шныря?
— Если все это действительно тянется за нами еще с Фелиса, то… Адис и его подручные.
— Все, Пандис! Срочно сваливаем с Миранты!
— А есть куда?
— Есть у меня местечко одно. Я там был только два раза: первый, когда землю покупал, и второй, когда бордель открылся. Значит так, я на рынок за ингредиентами, а ты дуй к реке и найди нам лодку. И пару мешков быстротвердеющего цемента купи. Встречаемся в вагончике, где ты мой след потерял!
— И вот на хрена я столько денег на излучатель потратил? — буркнул Пандис вслед убегающему еноту, — Надо его пристроить кому-нибудь по-быстрому.
*****
Енот пробежал закоулками старого квартала несколько поворотов в сторону рынка. Проходя мимо старинного многоэтажного жилого здания, он шмыгнул в одну из открытых отдушин подвала. В темноте подвала обнаружились спящие на прелых тюфяках возле стены туши. "Торчки. Не опасно," — походя отметил мозг. Выбравшись из подвала в парадную, сорвал решетку вентиляционного стояка и полез вверх на крышу. Пробежав по крышам близко расположенных домов, всю улицу, Спиркс спрыгнул на верхний балкон крайнего здания и залез в квартиру. Из душевой доносился плеск воды и женский певучий голос. Артефактор забрал плед, укрывающий одно из кресел и уже выйдя в парадную начал в него кутаться, предварительно как следует протерев им грязные ступени лестничной клетки.
Дождавшись, пока шедший по этой же улице панда пройдет достаточно далеко, из двери парадной вышел кутающийся в грязное тряпье городской попрошайка. Медведь шел ровно и беззаботно, но каждый раз на совершенно прямых как стрела улицах, умудрялся как-то теряться. И находиться в совершенно непредсказуемых местах и уже на другом маршруте. Панда в очередной раз исчез из виду, и отыскать снова его удалось уже на улице, ведущей прямиком к городскому базару. Срезая путь через один из проходных дворов Спиркс буквально нос к носу столкнулся с енотихой, несшей с рынка огромную корзину с продуктами. Недовольно буркнув что-то оскорбительное в ответ на ее испуганный вскрик и еще сильнее закутавшись в грязную тряпку, Спиркс пошел дальше, оставляя прохожую собирать упавшие на землю продукты, но внезапно начал притормаживать. А потом и вовсе остановился. Морда, столкнувшейся с ним енотихи, показалась до боли знакомой. Память услужливо подкинула воспоминания о подвале, ударах дубинкой и разрядах электрошокера. Спиркс резко развернулся, и сбросив свое одеяние рванул вслед за убегающим оборотнем. Хамелеону этих секунд промедления хватило, чтобы оторваться от артефактора на приличное расстояние и забежать за угол. Рванув со всех сил, Спиркс все равно не успел — за углом здания никого не было и только ветер катал по брусчатке клочки серой шерсти. Короткий переулок как на зло выходил прямо на базарную площадь.
— Ушел! Ушел, сука! Где же ты? Ты же не далеко, ты рядом, я жопой чую! — непонятно на что надеясь, енот начал метаться по базарной площади, стараясь заглядывать в морды всем проходящим мимо зверям, — Где же ты, падла?!
Прекратив бесполезные метания, Спиркс остановился, отчаянно озираясь и шаря глазами по лавкам и магазинчикам. Взгляд скользнул по прилавку, с разложенными на нем хлопушками, фейерверками и прочей праздничной пиротехникой. Еще до того, как мозг сформулировал внятную мысль, енот что было силы рванул к прилавку, по пути сбив какого-то солидного кота. Извинившись, он помог тому подняться, и снова рванул к своей цели. Добежав до прилавка и высыпав на прилавок мелочь… из кошачьего кошелька, Спиркс купил самый большой фейерверк, на какой только хватило денег. Сжимая в лапах большую тубу пусковой установки, артефактор побрел сквозь толпу за ближайший ряд магазинчиков, где ему преградил путь неожиданно появившийся панда.
— Ну-ка, дружок, не объяснишь мне, чего это ты решил за мной хвостом по городу побегать? — медведь держал в лапе грязный плед, в который еще совсем недавно был упакован Спиркс.
— Сколько сантиметров у крошки Жужу? — с невинным выражением на морде спросил Пандиса артефактор.
— Чего, бля? — медведь оказался сбитым с толку.
— Я спросил — сколько сантиметров член у крошки Жужу? — Спиркс угрожающе оскалился и направил на медведя установку с фейерверками, готовясь дернуть за шнурок.
— Ты сбрендил, Спиря? Опять нанюхался своей дряни? — но когда Пандис заметил, что енот натянул шнурок до упора, все же нехотя ответил, — Ну не мерил я, вот такой примерно…
— Ответ принят! — взглянув на широко расставленные лапы Пандиса и ни слова больше не сказав, енот поставил вертикально в небо тубу с фейерверками и дернул за кольцо. Пока внутри что-то шипело и валил дым, Спиркс быстро вскарабкался на крышу магазинчика и уставился на копошащуюся внизу толпу.
С улочки, из-за спины артефактора со свистом взвилась в воздух первая ракета и оглушительно треснув, расцвела в небе красивым алым цветком. Праздношатающиеся между торговыми рядами оборотни в один момент замерли и испуганно уставились на источник шума. Все. Кроме одного коричневого пса, который наклонив морду к земле торопливо пробирался к противоположному выходу с рынка.
— Пандис! Коричневый пес, вон там, возле желтой вывески! Взять его! Взять, взять!!! — заорал енот, а сам рванул по крышам магазинчиков вокруг площади.
Пандис не понял ничего, и вряд ли хотел сейчас в чем-то разбираться. Он услышал "Взять!" и увидел кого. Остальное уже не важно. Вбитые в подкорку рефлексы штурмовика перехватили контроль над телом панды, и он прямо на четырех лапах паровым катком понесся к цели, рассекая толпу зевак как бульдозер. Расчет Спиркса сработал, и заметив несущегося на него панду пес резко изменил направление, прямо навстречу скачущему с крыши на крышу артефактору.
— Попался! Попался, сука!!! Попался! — голову Спиркса накрыла волна эйфории.
Рывок на пределе физических возможностей, азарт погони, жажда добычи. Кровь вскипает от выплеснутого в организм адреналина, а бешенный ритм сердца отдает в ушах пулеметной очередью. Жертва впереди, и она убегает!
"Я чувствую ее ужас! Они бросили свои позиции и залегли в окопе, сраные трусы! Мы сметем их, раздавим, разорвем! Быстрее, быстрее! Пулемет страшен только на расстоянии! Скорее к окопу, в рукопашную, там, где он нас не достанет. Рвать! Рвать их! Когтями, клыками, чем угодно! Только бы проскочить чертов пулемет!! Еще, еще немного, вот он, вот!!!"
Спиркс оттолкнулся лапами от карниза крайнего магазинчика и пушечным ядром полетел на пса, целя тому клыками в шею.
В последний момент прыжка, уже у самой цели, перед мордой енота блеснул серебристый росчерк, и енот мешком пролетел мимо. Упав на брусчатку и как следует по ней проехавшись, Спиркс встал, придерживая лапой распоротый левый бок. Перед ним стоял хамелеон в истинной ипостаси и размахивал перед собой неведомо откуда взявшейся дагой. Следующие несколько минут енот был занят тем, что просто пытался выжить в сумасшедшем вихре стали, который обрушил на него хамелеон. За короткими выпадами и росчерками ножа следовали удары, трансформированной в подобие клешни богомола, лапы. Хамелеон был явно моложе и быстрее старого артефактора. Спиркс вертелся как мог, скача вокруг, уворачиваясь и постоянно разрывая дистанцию. Дерущийся с остервенением загнанной крысы хамелеон просто не давал артефактору пространства для маневра, постепенно загоняя енота в угол. Выпады и удары становились все резче, и достигали цели все чаще. Пока во взбешенного хамелеона на огромной скорости не врезался трехсоткилограммовый мохнатый таран, вминая того всей своей массой в ближайшую стену.