Ключи от моей души (СИ)

Я собралась с мыслями. Что было нелегко, так как он все еще медленно водил губами по костяшкам моих пальцев. От чего в солнечном сплетении концентрировалось тепло.
— В твоих планах есть новая семья и еще дети? — спросила хрипло. Раз он начал с главного, я тоже так могу. И вовсе не себя имею в виду. Как раз хотела показать, что наши с ним планы на жизнь не совпадают. Что бы он там себе не фантазировал.
Влад подошел к ответу серьезно. Обдумал его тщательно и кивнул:
— Есть. И жена, и дети. Но в приоритете не семья, как таковая, а человек, который будет рядом. Точнее, с кем я бы захотел быть рядом. А он со мной. И тогда мы оба решим, в каком виде будут развиваться наши отношения.
— Но этот человек должен хотеть того же, что и ты! Семьи и детей, — отметила, поморщившись. Надоело в очередной раз говорить, что это не моя тема.
— Должен. Но иногда сложно с ходу разобраться в своих истинных желаниях.
— Влад, послушай, это не мой случай, — сказала, глядя ему прямо в глаза.
— Я бы не торопился это утверждать. Ты и близости не хотела. Но, надеюсь, не станешь отрицать, что у нас отлично получается. По-крайней мере, я всем доволен. Ну, почти всем, — все-таки уточнил. — И ты, по-моему, тоже. Будешь возражать?
Возражать было сложно. Тем более он просил честности. А врать, когда мое тело выдавало однозначную реакцию на его прикосновения, не хотелось. Словно в подтверждение моих мыслей, Влад легко провел пальцами по моей щеке и остановился на губах, пройдясь по ним невесомой лаской. Я поймала себя на том, что уже готова приоткрыть губы и впустить его пальцы в рот. Прикусить и лизнуть их. И тут же отстранилась.
— Это бессмысленный разговор, — ответила глухо, отвернувшись к окну. — Ты меня не слышишь.
— Это ты себя не слышишь, — спокойно отозвался напарник. Но разозлиться я не успела. У подъезда припарковался черный седан, из которого выпорхнула Светлана.
  
Глава 47
 
— Все, лирику в сторону! — подобралась я и кивнула в окно. — Смотри, за рулем мужик. Возможно тот, кто нам нужен. Жаль, шрам отсюда не разглядеть.
Столярова склонилась к открытой дверце машины. Сейчас она не выглядела мрачной и подавленной, как раньше. Наоборот, будто бы помолодела. Такие метаморфозы обычно происходят, когда развивается новый роман. Значит, бабка не солгала. Светлана наконец захлопнула дверь и пошла к подъезду, в руках у нее был пышный букет. Соседи на лавочке проводили ее ядовитыми взглядами. Хорошо хоть нашей невольной осведомительницы там не было. Наверное, заняла наблюдательный пост у дверного глазка.
Я считала, что Светлана вполне имела право на новые отношения. Пусть со смерти мужа прошло совсем мало времени, но ведь Макс ушел от нее задолго до этого. К сожалению, отбрасывать версию о причастности нового поклонника и самой Светланы к смерти Максима было нельзя. Мы должны все проверять. Но если женщина замешана, то она еще лучшая актриса, чем Буховецкая. Когда мы с Владом встречались с ней первый раз, она казалась по-настоящему опечаленной. Да, уязвленной предательством мужа, но искренне горюющей по нему.
Тем временем Столярова скрылась в доме, а черный седан медленно покатил к выезду со двора. Мы также неспеша — за ним. Влад неплохо справлялся со слежкой, профессионально повиснув у нашей цели на хвосте. Больших пробок сегодня не наблюдалось, ничего не мешало преследованию. Только я мысленно порадовалась этому, как ситуация мгновенно изменилась. Седан вдруг вильнул в сторону соседнего ряда, рискованно подрезав машину на нем. Привычный шум дороги разорвал визг тормозов и нервные сигналы клаксона. К счастью, обошлось без аварий. Но несколько автомобилей вынужденно остановилось, образовав затор. Мы оказались за ним. И сейчас могли с неудовольствием наблюдать, как чертов седан быстро удаляется от нас.
— Черт! — ругнулся Влад, стукнув кулаком по рулю. — Вот тварь, ушел!
— И очень ловко. Я бы даже сказала, привычно, — заметила я.
— Думаешь, засек нас?
— Скорее всего. И это наталкивает на интересные мысли. Например, о том, что он был готов к слежке. Возможно, даже ждал ее. Кто же это такой?
 
— Что делаем? Возвращаемся к Столяровой?
— А смысл? Разговаривать с ней пока не хочу. Нам нечем припереть ее к стенке и заставить признаться. Уверена, к ней домой этот тип больше не явится. Будет устраивать тайные свидания. Или скорее всего, вообще на время заляжет на дно. Но Светлану он должен предупредить, — немного поразмышляв, я добавила: — Вот что, напряги опять свои связи и сделай распечатки ее звонков. Нам нужен тот, с кем женщина последнее время активно общалась. А пока едем домой. — Влад кивнул и медленно двинулся вперёд. Затор почти разъехался, освобождая наконец дорогу. И уже скоро, без новых приключений, мы вернулись в мою квартиру.
Этой ночью напарник сам, без напоминаний, расстелил постельное белье на диване. Я валялась у себя в спальне на кровати, слушая, как шумит вода в душе. Потом раздались шаги и натужный скрип пружин — диван у меня не такой уж и новый. Наверное, стоит поменять. Но я не испытывала тяги создавать уют в доме. Не для кого, а самой и так нормально. Обычно я не особо замечаю обстановку вокруг. Все, что нужно, есть, и ладно. Был бы у меня муж, наверняка, ждал бы от меня другого отношения к совместному жилищу. Хорошо, что мужа у меня нет. И не предвидится.
Приняв душ после Влада, я достаточно быстро заснула. А через несколько часов что-то резко вытянуло меня из сна. Я поднялась на локтях, вслушиваясь в тревожные звуки, доносящиеся из коридора. Знакомые, вызывающие мороз по коже и ощущение тоскливой безнадежности. Даже не сразу поняла, что это. Но, окончательно очнувшись, сообразила. Давно уже не слышала их. Аккуратно поднялась с кровати и пошлепала в зал. Влад метался по постели и тихо стонал. С трудом различила еле слышный бессвязный шёпот:
— Сашок… быстрее… нет… Сашок… как же так, брат…
Примерно такое и пугало меня в детстве, когда я слышала стоны отца. Как-то раз попыталась его разбудить, но он резко откинул меня в сторону и даже не проснулся. А когда попробовала поговорить, ответил, чтобы не лезла и занялась домом. Больше эту тему я не поднимала. Если стоны становились слишком громкими, просто затыкала уши ладонями и закрывала глаза. Представляла, что нахожусь где-нибудь в красивом месте, на природе. Сначала помогало плохо, но со временем человек привыкает ко всему. Вот и я привыкла. Думала, что привыкла. Но услышав похожие стоны опять, едва не вернулась в прошлое.
И все же с Владом я не могла поступить, как с отцом — просто уйти к себе и заткнуть уши. Пару секунд раздумывала, а потом легла к нему на диван. Прижалась к горячему телу, обняла крепко, натянув на нас одеяло. Прошептала мягко:
— Тихо-тихо. Все позади...
Влад затих, заворочался и, повернувшись на бок, притянул меня к своей груди. Я успокаивающе провела ладонью по влажной коже и нащупала старый шрам. Не отдавая себе отчета, прикоснулась к нему губами. Шумный выдох был мне ответом. И сжавшиеся стальным кольцом объятия. Я продолжала ласкать губами кожу на его груди, ощущая, как едва успокоившееся биение сердца разгоняется вновь. Крепкие пальцы вплелись мне в волосы и приподняли лицо так, чтобы наши губы могли впиться друг в друга. Горячее дыхание смешалось, грудь стала чувствительной, требующей немедленных ласк.
Влад оторвался от меня. Его грудная клетка тяжело вздымалась, глаза призывно блестели в темноте. Он резко перевернул меня и прижал спиной к себе. Горячее дыхание обожгло ухо, влажный язык прошелся по раковине. Одна ладонь накрыла ноющую грудь, пощипывая вершинку. Другая поползла по бедру, задирая футболку. А затем скользнула вниз, под белье. Он ласкал меня не долго, потому что я уже была готова. Потому что обоим сейчас было нужно другое. Принадлежать друг другу, соединиться, стать одним целым. Мужская плоть резко толкнулась в меня. Я чувствовала его нетерпение, но двигался Влад медленно, тягуче, сладко. Мучая меня, заставляя непрерывно стонать. Плотнее вжиматься в него ягодицами, принимая всего до конца.