Мои три желания (СИ)

— Кира, ты ведь понимаешь, наши отношения… — Алан замолчал, словно подбирал слова. — Недолговечны.
Я боялась этого разговора.
— Почему мы должны думать об этом сейчас? — я старалась сохранять спокойствие, но сердце предательски выдавало мои чувства, едва ли, не выпрыгивая из груди.
— Я хочу, чтобы ты думала о будущем, — Алан взял меня за руку и заглянул в глаза. В них я видела искреннее беспокойство. — Со мной у тебя его нет.
— Алан, — я отдернула руку. Его слова ранили меня. — Ты слишком жесток.
— Я — сверхъестественное существо! Я нереален для настоящих человеческих отношений! — глаза джинна сверкнули, лицо исказилось гримасой боли.
— Что ты предлагаешь? — горько усмехнулась я, избегая его взгляда. Мне хотелось расплакаться. Как же он был неправ.
— Воспользуйся последним желанием. У тебя сейчас идет подготовка к важному конкурсу. Позволь помочь тебе.
— Так быстро хочешь избавиться от меня, да? — на глаза навернулись слезы.
— Ты неправильно понимаешь! — Воскликнул он.
— Все я правильно понимаю, — я вскочила со стола и выбежала из кафе, совершено забыв оплатить счет.
Слезы сильным потоком душили меня, рыдания, вырывавшиеся из самой глубины сердца являлись лишь подтверждением моих страданий. Мы были счастливы, я видела это счастье в его глазах. Алан говорил о чувствах, о любви, однако будущего со мной не видел, упрямо ссылаясь на свою сущность. Меня тоже терзали сомнения на счет нашего будущего, и я с силой отгоняла их от себя, предоставляя времени решить за нас. Мы только нашли друг друга. Я не хотела его терять, я боялась лишиться чувств, которые во мне вызывал джинн: любовь, страсть, счастье, умиротворение, счастье, спокойствие. С ним я больше не нуждалась в одиночестве. С ним одиночество стало мне врагом. Нет, я не была готова снова лишиться его. Возможно, эгоистично с моей стороны. Тогда я действительно эгоистка. Мне не нужны были никакие желания, никакое волшебство, мне нужен был только Алан.
Я понимала, что когда-нибудь, несмотря на все свои страхи потерять его, впереди, ведь рано или поздно, мне предстоит сделать важный выбор.
Я сидела на подоконнике, укутавшись в теплый плед с горячей чашкой чая в руке. За окном, не переставая шел снег, все больше застилая улицу белоснежным покрывалом. Окна соседних домов были украшены новогодней атрибутикой в виде снежинок, красочными изображениями дед морозами и Снегурочками, светящимися шторами-гирляндами, у кого-то уже стояла наряженная ёлка. Я всегда радовалась за людей, создающих атмосферу праздничного настроения. Они искренне верили в волшебство, которое на самом деле существовало.  Ч и т а й  к н и г и  н а  К н и г о е д . н е т
— Должен признаться, ты очень быстро бегаешь. Я едва успел оплатить счет, прежде чем лампа оказалась вне досягаемости кафе, — по-доброму усмехнулся Алан, ставя стул рядом с подоконником.
Я даже не обернулась, продолжая смотреть в окно.
— Кира, я понимаю твои чувства. Мне тоже больно, и я не хочу тебя терять, — он взял мою руку и поцеловал. Теплые губы коснулись кожи, заставляя мое сердце таять. Разве он виноват, что я злилась на его заботу о моем будущем?
— Алан, я уже говорила, что всего в жизни хочу добиться сама, — мягко произнесла я, сжимая его руку.
— Помню. Знаешь, в ту ночь, когда твой друг попал под машину, ты победила еще один грех.
— О чем ты? — в недоумении спросила я, взглянув на него.
Джинн прикрыл глаза.
— Загадала желание, чтобы спасти человека, который когда-то сделал тебе больно. Наступила на свою гордость и без колебаний использовала желание. Это была Гордыня.
Я была ошарашена.
— Я даже не думала об этом, — призналась я. — Наверное, я бы спасла так любого человека.
— В этом вся ты. Бесконечно добрая, абсолютно не думающая о себе.
— Алан, давай не будем думать о желаниях. Давай просто наслаждаться сегодняшним днем? Это действительно то, чего я хочу сейчас.
— Хорошо, — согласился он, вздыхая. — Сейчас только мы.
— Только мы.
Однажды сидя вечером вдвоем, мы смотрели местные новости по телевизору, где мельком показали Набережную Цесаревича.0 Алан заинтересовался им, поэтому я сразу предложила там погулять. Нам повезло с погодой, день оказался весьма теплым для зимы.
 
Здесь, на Набережной всегда было много народу. Люди разных возрастов приезжали сюда, чтобы отдохнуть после работы. Только для каждого отдых был свой: кто-то просто гулял, получая удовольствие от красивого вида на море и на возвышающийся мост, кто-то катался на роликах или велосипеде, а кто-то приходил сюда просто пообщаться и побыть в приятной городской суете. Специально обустроенная территория, простиравшаяся на несколько километров вдоль берега, где с одной стороны находились бетонные ограждения, отделяющие набережную от моря с судами, а с другой старинные дома и центральную дорогу города Владивостока. Также, недавно построили детскую площадку с вагончиками уличной еды.
— Мне нравится это место, мне нравится этот город, — сказал Алан. — Очень живой, динамичный, хранящий свою историю.
— Согласна с тобой, — кивнула я. — Когда-нибудь мы придем с тобой сюда летом. Летом здесь намного интересней.
— В каком плане интересней?
— Ну как минимум тут тепло, — рассмеялась я. — И кофе не так быстро стынет.
Алан посмотрел на свой картонный стакан с уже остывшим напитком.
— Пожалуй, ты права. Мой уже холодный.
— Почему тебе нравится Владивосток?
— Из-за моря, — почти сразу ответил джинн.
Что ж, а ведь в его словах была правда.
Приближался Новый год. Обычно я встречала его с мамой вдвоем, каждый год приезжая домой. Мы с ней ходили по магазинам за продуктами, закупали разные вкусности к столу и вместе готовили праздничный ужин, а 1 января к нам приходили родственники. Но этот год был другим. По горячей путевке маме с ее новым другом предложили поехать на новогодние каникулы в Тайланд. Она сомневалась ехать без меня, однако я ее заверила, что у меня все отлично и что я собираюсь встретить новый год со своим парнем. Только тогда она согласилась на эту авантюру. Я была очень счастлива за нее, поэтому без зазрения совести взяла смену в новогоднюю ночь, оплачиваемую вдвойне.
— Я предполагал, Новый год ты бы хотела встретить немного по-другому.
— В смысле? — спросила я, крутясь перед зеркалом в раздевалке. Праздничная форма была мне явно мала. Черное обтягивающее платье выше колен сидело тесно в бедрах и в груди. Пуговицы едва держались за петли, грозясь лопнуть. — Неужели село после стирки…
— А по-моему, очень сексуально, — хрипло сказал Алан, пройдясь оценивающим взглядом по моей фигуре. Его глаза вспыхнули огнем. В раздевалке неожиданно стало жарко.
— Сексуально? — загадочно улыбнулась я, медленно подходя к джинну, который, скрестив руки на груди, стоял облокотившись на одну из железных кабинок. — Представь, я приношу заказ за столик, где сидят молодые парни, — я перешла на шепот, — наклоняюсь, чтобы поставить перед ними заказанные блюда, — моя рука потянулась к верхней пуговице к платью, — и внезапно несколько верхних пуговиц на платье расстёгиваются, предоставив им лицезреть открытое декольте вместе с моим кружевным черным бельем, — в этот момент я специально расстегнула несколько пуговиц, демонстрируя джинну черный кружевной бюстгалтер. Алан не сводил глаз с моих движений. Все его тело напряглось, глаза потемнели. Одним резким движением он поднял меня на руки, а в ответ я сразу же обхватила ногами его за талию, и, издав рык, с жадностью поцеловал меня.
— Не позволю. ТЫ МОЯ! — прорычал он мне в губы. Затем по щелчку мое платье стало на два размера больше. Однако отпускать меня на ноги Алан не спешил, продолжая осыпать поцелуями.
— Нас могут увидеть, — прерывисто заметила я, не в силах сопротивляться. — Дверь.
— Уже заперта.
— Мне надо идти в зал.
— Подождут, — ответил джинн, покончив наконец со всеми пуговицами на платье.
— Спасибо. Теперь я довольна размером платья. — поблагодарила я спустя какое-то время. Покрутившись перед зеркалом, радостно улыбнулась. — Так, о чем ты говорил? Как бы я, по-твоему, хотела встретить Новый год?