Как не умереть дважды

Отчасти это был блеф, потому что я сама не особо ориентировалась в узких коридорах-тоннелях, но вот интуиция редко подводила. На мой вопрос Ллейшах остановился и, обернувшись, смерил меня светящимся в полутьме золотоглазым взглядом.
– Я сказал, что мы ищем выход?
– Так. Давайте-ка лучше вы мне прямо здесь ответите на все вопросы… – протянула я и попятилась, отращивая когти подлиннее. – И чем быстрее, тем лучше.
– А не о чем говорить. Ицли был бы прекрасным образцом рептилоидных видов в Академии, если бы не его одержимость. Хотел, видишь ли, стать идеальным нагом, таким, как я. Все старо как мир.
– При чем здесь я? Мое убийство что, помогло бы ему отрастить дополнительный хвост?
– Он не собирался тебя убивать, да и его идея с самого начала была обречена на провал.
– И что же пошло не так?
– Да все, – хмыкнул Ллейшах, буравя меня гипнотическим взглядом. – Он спешил, круг нарисовал криво, книгу не проверил, да и кровь у тебя, мягко говоря, специфическая. Хотя, думаю, он получил что хотел.
– И что же это? – я с ужасом оглянулась.
– Неприятности.
Его голос вдруг перешел в шипение, и я не успела даже повернуть голову к нему, как оказалась сжата в кольцо мощного хвоста и заброшена за одну из дверей без табличек. От удара у меня чуть не потрескались все ребра, я прокатилась по полу, снесла по пути что-то из мебели и врезалась в стену. От шока и боли трансформация слетела, и я поджала колени к животу в жалкой попытке защититься.
Ллейшах вполз в комнату, пригнув голову, и уже внутри продолжил увеличиваться в размерах, пока почти не уперся макушкой в потолок. Его могучий хвост закрутился в несколько раз, а кончик угрожающе покачивался из стороны в сторону.
– Глупая маленькая змейка, – процедил он презрительно. – Лежала бы спокойно, была бы сейчас в относительной целостности. Если бы повезло.
– Кажется, я невезучая, – пробубнила я, пытаясь сесть спиной к стене.
– Кажется, да. Снова все испортила, а ведь я не хотел причинять тебе боль, но договор есть договор.
– С кем договор? С ректором?
Золотые глаза нага вспыхнули, но потом он широко ухмыльнулся.
– Ты так ничего и не поняла, впрочем, нельзя винить в недостатке ума столь жалкое обреченное существо.
Его хвост метнулся ко мне, но я все это время за ним следила, поэтому смогла уклониться. Еще в процессе трансформировалась, но силы подвели, и рядом с Ллейшахом я казалась червяком перед питоном.
– Что я вам сделала? Что за договор? Кому я, черт возьми, так мешаю?
Между вопросами приходилось уворачиваться от ударов, от которых из стен и пола разлеталась каменная крошка. Ллейшах стремительно терял человеческий облик, его торс покрылся слоем малахитовой чешуи, надбровные дуги нависли над глазами, зрачки превратились в пульсирующие щелочки. Мне стало по-настоящему страшно.
– Если ректор узнает… – попыталась зайти я с козырей, но только разозлила нага, и он впечатал меня в стену так, что перед глазами вспыхнули фейерверки. Я обмякла, и тогда когтистая лапа стиснула шею.
– Вспомнила любимого ректора, – процедил Ллейшах, и я увидела в его глазах неприкрытую ненависть. И, наверное, зависть. – Можешь ему помолиться.
Для этого было самое время, потому что хватка на горле не давала вдохнуть, и это стало реально опасно. Я хотела только орать и звать на помощь, но все, что было в моем распоряжении, – это браслет на запястье. Попыталась не глядя набрать сообщение о помощи, позвонить – да все что угодно, лишь бы меня спасли. Что-то щелкнуло, но я уже слабо соображала, только конвульсивно била хвостом, пока он не исчез, и я в отчаянии пнула агрессора ногой в живот.
Как ни странно, это сработало!
Пальцы разжались, и я рухнула на пол.
– Живучая… – не то похвалил, не то укорил наг. – В нашу породу.
– Может, уже перестанете меня убивать? Второй раз, а все ни за что! Я требую объяснений!
Приготовилась к смерти, но, на удивление, Ллейшах ответил:
– Ты мне даже немного понравилась, Кудряшова, но я связан договором. Эта светлая чертовка так хитро прописала условия, что у меня не остается выбора.
 
– Арлетта Бламс! – меня осенило, и Ллейшах поморщился.
– Хитрая гадюка, этого у нее не отнять. Впрочем, они оба… хороши.
Я лишь поняла, что моя смерть – не идея Миллхауса, а это значит, что надежда на спасение еще жива! На радостях я даже забыла, что пока никто меня спасать не торопится.
– Бламс велела вам избавиться от меня? Но какой в этом смысл? И почему вы согласились?
– Вот неугомонная! – воскликнул наг, но не успела я опомниться, как его хвост сгреб меня с пола и стянул так, что стало больно в груди. – Арлетта Бламс кое-что мне пообещала, а я всегда держу слово. Жаль, не получилось навсегда оставить вас в той пустыне. Перекрыл канал связи с Академией, так вы все равно вернулись. Поразительная живучесть.
Я поняла, что эти слова – последнее, что я услышу в этой, второй по счету, жизни. Стало горько и обидно. А еще больно, но к этому даже как-то привыкаешь. Мой бывший Стас меня бы понял… Я… еще не все…
Голова закружилась от нехватки кислорода. Золотые безжалостные глаза раздвоились, потом расстроились, а потом… Потом на них сверху рухнула каменная плита.
Как златокрылый ангел, в образовавшуюся дыру эпично спустился дракон, точнее, его голова на длинной шее, а с нее уже скатился человек и бросился ко мне, помог выпутаться из удушающих объятий змеиного хвоста и прижал к горячей груди. Я услышала, как быстро и оглушительно бьется его сердце – тук-тук-тук, тук-тук-тук.
Громоподобный голос вместе с кубами пахнущего серой дыма ворвался в раскуроченное помещение.
– Так-так, что тут у нас? Предатель и несчастная жертва? Лайз, а мы как никогда вовремя. Спасибо твоей поделке, помогла нам отследить перемещения Кудряшовой.
– Она вела запись, – услышала я над самым своим ухом и наконец узнала голос Амилоты. – Думаю, тут все доказательства.
– Забирай ее и дуй отсюда. Нам со старым другом надо пообщаться. Наедине.
Плита треснула, и из разлома показалась когтистая лапа.
– Все хорошо, Рита, – прошептал Амилота и легко поднял меня на руки. – Мы уходим отсюда.
Спустя час в медкабинете мы с Лайзом пришли в приемную ректора, где вместе с Людочкой сидела моя компания: Рэнди, Морис, Мия и два огра, сиротливо стоящих в углу как провинившиеся памятники.
– Ма! Чо! – Я поняла, насколько сильно по ним всем соскучилась, аж до слез. – Ребята!
– Живая! – подскочил Морис, а Рэнди схватил меня за локоть и только что не облизал на эмоциях.
– Ректор вас ожидает, – опомнилась Людочка и сунула мне в руки платок. – Удачи, котятки.
В кабинет входила первой, Морис и Рэнди по обеим сторонам на шаг позади, Мия за спиной, огры прикрывают тылы. За панорамным окном мелькнула тень, и сквозь магическую завесу в кабинет влетел дракон, волоча за собой Ицли и еще какого-то студента.
Миллхаус обратился в подростка в красных кедах, пригладил вздыбленную челку и, швырнув добычу в угол, повернулся ко мне.
– И как это понимать? Еще даже зачетная неделя не началась, а у нас уже покушение, ритуальное убийство и порча имущества в особо крупных размерах.
– Да какой там размер, так, размерчик, – вспомнила я эту мрачную лабораторию. – Там все равно надо было ремонт делать, так что я, считай, помогла. И чего вы на меня наезжаете? Я тут жертва!
При этом слове изрядно подпаленный Ицли в углу нервно дернулся и затих.
– Маргарита, это серьезно. И вам лучше никому об этом не рассказывать.
– Но я не просила меня убивать! Мне было предначертано другое! Хотя смерть под колесами автомобиля…
Я отшатнулась, когда ректор в мгновение ока оказался рядом со мной, и глаза у него сверкали синими огнями.
– Откуда такие мысли, Кудряшова?
– Да так, приснилось недавно. Ерунда… – Я сделала маааленький шажок назад, потом еще и еще, пока не уперлась спиной в дверь.
– Больше вам ничего не снилось?