Как не умереть дважды

И даже поболтать с Мией между делом не получится, паучиха, видимо, свила гнездо где-то в другом месте, и я не заставала ее в комнате с самого утра. А возможно, она не получила ректорского благословения и теперь просто отсиживает свои мохнатые лапы на лекции?
Так, блин! Надо собраться и включить мозги. О чем последнем я думала? О Светке и такси. Такси! Если Миллхаус корректно выставил меня после вопроса о конкретных критериях зачисления, может, стоило поинтересоваться у первоначальной причины моих приключений?
Я быстренько умылась и собрала змеек в кокетливый пучок. Не скажу, что им понравилось такое положение, но ради того, чтобы произвести впечатление на Амилоту, согласились потерпеть.
Чистая выглаженная форма из шкафа – это настоящее блаженство. В идеале хотелось бы чего-то женственного, воздушного, но суровая действительность вернула меня из мечты в реальность. Тем более, блузка с расстегнутыми верхними пуговками сама по себе смотрелась не так уж плохо, добавь к этому короткую юбку в складку и тонкие черные гетры – и стиль «проказливая школьница» готов.
Подключим обаяние – и все получится. Хотя куратор тоже крепкий орешек и просто так, скорее всего, мне ничего не расскажет. Может, попробовать усыпить его бдительность? Как по заказу вспомнился вид в набедренной повязке, и я мечтательно вздохнула и покраснела. Чего у Лайза не отнять, так это мужской харизмы. И я сейчас не про сногсшибательную фигуру, если что.
Браслет завибрировал: Рэнди жаловался на скучную лекцию по стихийной магии. Я посочувствовала ему и, немного помаявшись с непривычки, засняла бардак на своем письменном столе и отправила фото истерзанного эссе и пачки тетрадей. Для всех остальных я сижу в комнате и занимаюсь наискучнейшей домашней работой. А на самом деле Рита идет на охоту за информацией!
Куратор нашелся не сразу, пришлось поторчать у доброй дюжины аудиторий, прежде чем я выяснила, где сейчас ведет лекцию Лайз Амилота.
– Чертово расписание! – бурчала я, выходя из отдельно стоящего корпуса на три этажа во внутренний дворик, отмеченный в плане как аудитория номер тридцать три.
Похоже, план составлял такой же альтернативно одаренный студент-первокурсник, как и я. Потому что назвать квадрат с газоном в окружении фигурно постриженных кустиков и пары деревьев в густой кроной и узловатыми сучьями, оформленный в стиле «дачный шик», аудиторией было категорически невозможно.
Лайз был в ударе, если назвать ударом стойку на одной ноге со сложенными в молитвенном жесте руками и закрытыми глазами. На кураторе были какие-то свободные светло-коричневые штаны с бахромой по бокам и обтягивающая рельефный торс майка без рукавов.
Я откровенно попялилась на него, вот бы людей выгнать – мешаются. Но мечты, мечты…
Кучка студентов вокруг Лайза старательно копировала позу наставника, я решила не отставать от них, поэтому тоже встала. Поначалу изображать одухотворенную цаплю было не так уж и сложно, но минут через пять ноги затряслись, колени заныли, а локти опускались все ниже, пока почти не прижались к бокам. Я упорно их растопыривала, однако моя цапля определенно была если не пьяной, то уже очень тепленькой.
Через пару минут Амилота заметил мои старания, хотя скорее громкое пыхтение и чертыхания сквозь зубы.
– Кудряшова, у вас на сегодня освобождение. – Он приоткрыл один глаз, оценил степень свекольности моего лица и вздохнул. – И эта поза не подходит для новичка.
– А я решила воздухом свежим подышать, – вывернулась я, одновременно с этим борясь с гравитацией.
– Ну так, может, ты будешь им дышать в другом месте? – Лайз открыл второй глаз и смотрел на меня с явным неодобрением. Невольные слушатели с жадностью наматывали на ус каждое наше слово.
– Мне и тут прекрасно, фуф!
– Ты мешаешь занятию.
– А чем вы таким секретным занимаетесь?
– Медитацией!
Тут до меня дошло, почему все эти студенты вели себя как пришибленные пыльным мешком. Они были в трансе или около того, по крайней мере, первые три минуты. Но мое тлетворное влияние чувствовалось, многие уже начали покачиваться.
 
– Назови это обучением в стрессовой ситуации, – отмахнулась я, пытаясь выровнять дыхание, и гораздо тише добавила: – Мне нужно с тобой поговорить.
Амилота дернулся и едва не потерял концентрацию, если там еще было что терять. Волшебная фраза «нам нужно поговорить» действует на мужиков в любом измерении, проверено лично.
Куратор хлопнул в ладони, и студенты очнулись.
– Занятие окончено, до следующей недели, – пояснил он и поставил на землю вторую ногу.
– Это же Кудряшова! – тут же раздался чей-то возглас, а я выдохнула и нацепила свою самую кровожадную улыбку и для острастки еще и клацнула зубами. Лайз тоже добавил от себя тяжелого взгляда, и восторженные шепотки коллег по учебной жизни, наконец, удалились, а мы с Амилотой остались одни.
– Не хочешь попробовать медитацию? – хмыкнул он. – Говорят, помогает от излишней раздражительности.
– А твою прическу нормальный парикмахер делает, или к грумеру записываешься? – парировала я и тут же выпалила, чтобы застать его врасплох: – Почему Светка умерла и оказалась на Светлой стороне этого сумасшествия?
– Ты об этом хотела поговорить? – Лайз явно повеселел и даже пропустил мой пассаж в сторону его собачьей натуры.
– А ты о чем подумал? – на этот раз я мило улыбнулась.
– С тобой даже загадывать боюсь, – спокойно ответил он.
– Ну так что там с моей подругой?
– У меня нет права распространять такую информацию, – вздохнул Лайз и совершил большую ошибку.
– Значит, ты знаешь, как все было, но не можешь мне рассказать? А написать? А нарисовать сможешь?
– Рита, прекрати!
Я медленно начала приближаться к нему, отсекая возможность прошмыгнуть мимо. Лайз отступал к деревьям, пока не уперся спиной в одно из них. На макушку ему приземлился зеленый лист.
– Ничего я не знаю, просто неудачно выразился, – попытался он исправить ситуацию, но какая-то тень в глазах не давала мне поверить.
Бежать Амилоте было некуда, а я все еще приближалась. Мне нравилось это ощущение хищницы, загоняющей добычу в тупик. Я дотронулась до его груди, легко касаясь низкого выреза майки. Теплая кожа под пальцами, стук сердца, такая внезапная и шальная улыбка Амилоты… Можно придвинуться чуть ближе, потянуться на носочках и дотронуться губами до его губ. Напрасно врать себе, что я этого совсем не хотела.
И когда я уже решилась, в древесной кроне над нами шевельнулось что-то очень знакомое. Бледно-лиловое, кружевное и с присосками! Поэтому вместо долгожданного поцелуя я рыкнула и влепила кулаком по стволу дерева рядом с ухом куратора.
Лайз икнул прямо очень по-ректорски.
А Морис, который обосновался на верхушке этого несчастного дерева, скатился оттуда практически мгновенно, обсыпав нас обоих листьями и мелкими веточками.
– А вы что тут делаете, студент Фрей? – невозмутимо спросил Амилота, как будто это не его сейчас застали в интересной ситуации со своей студенткой.
– Воздухом дышу, – брякнул кракен.
– Неужели посещение Светлого факультета заставило вас так рьяно заботиться о своем здоровье? – в голосе Лайза слышалась доля скепсиса.
Тучка образовалась рядом с нами и что-то просигнализировала куратору на ухо.
– Стараемся прожить подольше, – криво усмехнулся Морис, потирая пострадавшую от падения спину.
– Старайтесь лучше! – отрезал Лайз. – А теперь сели в позу лотоса, и пока я не приду, не вздумайте вставать! Полагаю, не стоит напоминать, что я ваш куратор, а впереди веселая неделя? Скажу по секрету, у меня по расписанию целых два зачета. Советую готовиться, в преподавании я зверь!
Мы подавились смешками и покорно уселись в заявленную позу. Далось это тяжеловато, мне еще аукались ступени погодной башни, а Морису – падение с дерева. Лайз скрылся в дверях и начал подниматься по лестнице, а потом обернулся, поднес два пальца к глазам, а потом перевел их на нас в многозначительном жесте.