Как не умереть дважды

Архитектору тоже досталась пара ласковых, потому что прямо за дверью начиналась лестница, а свет над ней, разумеется, никто не включил. Собрав ребрами с пяток ступенек, я благополучно завершила блистательный полет у ее подножия в тамбуре с удивительно большой и прозрачной дверью, в которую я только чудом не вписалась.
За стеклом шел обильный снегопад. Я даже не сразу поверила в такую погодную аномалию внутри здания, но и без того разъяренная шевелюра сначала зашипела, а потом внезапно успокоилась, покачиваясь, точно завороженная.
– Интересненько… – пробормотала я и на пробу поскребла стекло когтем. Настоящее. Сигнализация не сработала, значит, или меня занесло не в какое-то там засекреченное место, или сюда по своей воле никто бы не сунулся. То ли дело я.
Снег крупными хлопьями густо валил прямо с потолка, собирался белыми шапками на всех поверхностях и покрывал пол пушистым ковром. Первое сравнение с зимним садом, которое пришло мне в голову, никогда еще не было настолько буквальным, – не знаю, как насчет сада, но зима была вполне очевидной. Что ж, светлым удалось меня удивить, потому что смотрелось очень красиво – как большая банка со снегом, какие продают в сувенирных магазинах перед Новым годом. Если Светка скрылась там, то она, должно быть, не боялась замерзнуть, а я разлюбила холод после того, как стала горгоной.
Стоять тут и по кругу гонять одни и те же вопросы без ответов было бессмысленно, я толкнула дверь и вошла, лишь на миг почувствовав какое-то странное сопротивление, будто воздух сгустился и попытался меня остановить. Впрочем, у него все равно не вышло.
  
Глава 19
 
Внутри меня ждала настоящая зимняя сказка. Мягкий, пушистый снег, падающий с облачного потолка, мгновенно забился в нос, и я смачно чихнула. Змейки на голове быстро сплелись в косички и недовольно шипели.
Я собралась замерзнуть, но здесь оказалось непривычно тепло. Даже язык высунула, чтобы убедиться, что снег настоящий, без шуток. Крупная снежинка мгновенно растаяла, оставив после себя ощущение воды на языке.
Я смелее прошла дальше, все еще ожидая подвоха. Без него, родимого, ничего в этом странном посмертии, похоже, не обходится. Я опустила голову и увидела уже почти занесенный отпечаток туфли.
– Света! – позвала я во все горло. – Что за детский сад? Найду, хуже будет! Выходи!
Призыв в очередной раз остался без ответа, зато, оглянувшись, я наткнулась взглядом на аккуратную табличку над стеклянной дверью: «Музей неестественных существ». Честно говоря, я даже вздрогнула – после обучения на Темном факультете всякие незнакомые существа, да еще и неестественные, автоматически добавлялись мной в разряд недружелюбных. Нет, может, мы познакомимся и станем лучшими друзьями, но перед этим надо убедиться, что в процессе дружбы никто не пострадает. Потом вспомнила, что о музее упоминал Сиэль, но спокойнее от этого не стало.
Я прислушалась, но, кроме еле слышного шороха снега, никаких звуков музей не производил.
И стало еще страшнее. Одно из непреложных правил ужастика: если стало слишком тихо, что-то грядет, посему лучше всего притаиться и дальше ползти как можно тише. Авось, чудище тебя не заметит.
Я уже почти упала носом в снежок, когда вспомнила, что сама тоже немного чудище и стыдно быть такой трусихой в моем-то обличии. В итоге подняла голову, убедилась, что на потолке никто не притаился, как, собственно, и вокруг. Просто невнятные глыбы, припорошенные снежком, натыканные без какой-либо системы.
– А где экспонаты? – пробормотала я и потревожила пальцем белый покров, под которым был лишь серый унылый камень. Я прислонилась к нему, чтобы завязать расслабившийся шнурок на неудобной туфле, и пока возилась с обувью, смахнула большую часть снега. И на меня уставились огромные каменные глаза.
– Итить, – невольно выдала любимую присказку матрагор. Пережив первый шок, я принялась активно очищать статую, и вскоре на меня с грустью смотрела каменная горгулья со сложенными за спиной крыльями. Я нервно смахнула снег с соседней скульптуры, и там обнаружился гоблин, потом волколак, а далее – кикимора. Когда в конце я оказалась лицом к лицу со змеиной головой с венцом из ветвистых рогов и третьим глазом во лбу, то в полной мере ощутила ужас, пробегающий мурашками по спине.
 
– Так вот что за существа…
Неизвестный мне скульптор был очень талантлив, каждая черточка на экспонатах дышала жизнью. Я поскребла особо удачно выполненную чешуйку на змеиной морде (на табличке под ним было указано «североамериканский рогатый змей Уктена») и вздохнула. Светки не наблюдалось, а судя по возвышающимся рядам камней, музей был очень и очень обширным, даже за час не обойду.
Мне сразу расхотелось бродить вокруг этих статуй и орать, как базарная баба с тележкой пирожков на продажу.
Что если попробовать магию? Смогла же я почувствовать корешок в поле? Может, я так и подругу вычислю. Тогда ей точно не отвертеться от серьезного разговора. Для удобства поиска я смахнула снег с очередной статуи и довольно улыбнулась – она изображала нечто шестирукое, сидящее в позе лотоса. Благодаря трем парам сложенных вместе ладоней и общему росту композиции сверху заодно можно было и как следует осмотреться.
– Извини, приятель, это для дела.
Я вскарабкалась к нему на колени, а оттуда на первую пару рук, переплетенных пальцами вместе. Подумала немного и заползла еще выше, а вот дальше не рискнула, устроившись в каменной «ковшике» в той же позе, что и сам истукан, – скрестив ноги. Самое главное, как я уже усвоила, – это удобство. Поерзала, притираясь задом к каменным неровностям, глубоко вдохнула и выдохнула, смахнула с носа хлопья снега и закрыла глаза.
Можно приступать.
Магия поддалась неохотно, практиковаться на территории Светлого факультета было тяжелее, чем на Темном, казалось, тут даже воздух растворял саму основу моей силы, хотя, возможно, я просто слишком устала после сельскохозяйственного конкурса.
Капелька оттуда, капелька отсюда, змеи на голове расплелись и шипели в разной тональности, выходило что-то похожее на буддийскую молитву. В какой-то момент я полностью сосредоточилась на этом звуке, и у меня получилось. Поисковое заклинание поползло по залу, охватывая с каждым разом все больше и больше площади. Чувствовала я себя при этом отвратительно, почему-то ныл живот, перед глазами мелькали цветные мушки, а к горлу подкатила желчь.
Камень, камень, камень, стоп, а это что?
Резко открыв глаза, я собралась спрыгнуть и направиться в правый угол, где прятался кто-то живой, но темнота заволокла все вокруг, и со статуи я свалилась, как мешок с картошкой. Точнее, почти свалилась…
Почему почти? Потому что у самого пола меня подхватили. Причем в несколько рук, отряхнули от вездесущего снега, поправили юбку и аккуратно поставили на пол.
– Спасибо, – как хорошая девочка, первым делом поблагодарила я. Темнота вроде рассеялась, но головокружение не прошло до конца. А потом вообще все прошло, как только я увидела, КТО меня подхватил.
Та самая шестирукая статуя!
– Служу госпоже! – рыкнуло существо и подобострастно уставилось на меня, на минуточку, тремя парами глаз.
Тааак, Рита, что ты на этот раз учудила?
А это явно устроила я, раз оно называет меня госпожой. Нет, если не кривить душой, это довольно приятно. Госпожа! Как бы заставить Амилоту меня так называть? Стоп, помечтать и потом можно будет. Я почувствовала, что меня не пытаются сжать, и ловко вывернулась, приземлившись обеими ногами в образовавшийся на полу-сугроб.
– Госпожа-а-а-а-а, – потянуло со всех сторон, и каменные статуи стали стряхивать с себя снежный покров. – Госпожа-а-а…
Музей неестественных существ ожил и пришел в движение, каждый экспонат, насколько я могла бросить взор, пока еще медленно и как будто неумело взбрыкивал, тряс головой, руками, лапами, крыльями и далее по списку – у кого что имелось. Воздух наполнился льдистым ароматом потревоженного снега, каменной пыли от трения неподвижных прежде конечностей, а еще треском, шорохом и стуком десятков ног, спустившихся с постаментов. Даже снегопад будто стал реже, чтобы дать возможность вдоволь налюбоваться рожденным мною хаосом.