Как не умереть дважды

– Попался! – выкрикнула я, и шпиц испуганно сел на задницу. Но сосиску не выронил. – Ты… Ты?!
Ошарашенное выражение мордочки сменилось гневным, и я была награждена белозубым оскалом.
– Прекр-р-рати ор-р-рать. Мы не у себя дома.
– Это я заметила.
Шпиц поднялся на лапки и деловито потащил добычу мимо меня, а я проводила взглядом мясной шлейф, тихо шуршащий за ним по полу.
– Ты украл сосиски, – озвучила я и без того ясный факт.
– Я… Я изъял их в качестве моральной компенсации.
– Откуда ты тут вообще взялся? Да еще, – я пригляделась и присвистнула, – в ошейнике с бляшкой.
Собака вздохнула совсем по-человечески и оглянулась.
– Давай поговорим об этом в более подходящей обстановке?
И в тишине оглушительно громко раздалось бурчание в животе. В чьем именно, и не разобрать.
– Хорошо, – кивнула я. – Выйдем и поговорим.
Прозвучало чуть более угрожающе, чем необходимо, но Лайз Амилота заслужил. Мало того, что я перепугалась, застав на кухне еще одного вора, так к тому же и более удачливого. Вот в ком и не подозреваешь подобных преступных талантов.
Поскольку шпиц весьма бодро удалялся, я успела только, прежде чем закрыть холодильник, схватить что-то с боковой полочки, какой-то пакет, и побежала следом за куратором. Он уже был в столовой, когда прямо на моих глазах его накрыло камзолом. Амилота закружился волчком, а Морис и Рэнди кинулись на него сверху и прижали к полу, только вереница сосисок одиноко торчала из-под этой кучи малы.
– Я его поймал, поймал! – непонятно чему радовался Рэнди. – Мы его съедим!
– Сначала отберем мясо, потом съедим, – поправил Морис, и ворчание из-под ткани переросло в скулеж. За неимением иного, я швырнула в друзей тем, что уперла из холодильника.
– А ну слазьте! Вы нам куратора раздавите!
Если тут были какие-то следящие заклинания или артефакты, то утром светлых ждало увлекательное кино. Я тыкала когтем в компанию, распластавшуюся на полу, змеи на голове стояли дыбом, а сосисочный хвост обличительно складывался в фигу.
Шутка, ни во что он не складывался. Но если бы мог, то обязательно бы так и сделал.
– Рита, ты в порядке? – тихо спросил Морис. – Откуда здесь взяться ку… кура… Рэнди! Балбес ты плотоядный!
Он спихнул гуля и сам откатился в сторону, срывая бархатный покров с притихшего Лайза. Тот, кстати, не терялся, и, пока мы разбирались, заглотил уже минимум одну сосиску, умудрившись как-то избавить ее от оболочки.
– Это не я предложил, – сразу открестился Морис и с достоинством накинул на себя камзол того самого чернильно-синего оттенка, о котором он упоминал. Причем это все прямо поверх длиннополой белой сорочки с завязками у горла. Рэнди щеголял в такой же, но еще и с колпаком на голове. Колпак! А я-то думала, это типа носового платка, вот я и забросила его под подушку, не разворачивая.
– В смысле? – растерялся Рэнди и дернул себя за уныло висящий кончик колпака. – Ты сказал, что мы на охоте.
Морис демонстративно поковырял пальцем в ухе, мол, ничего не слышал, значит, не было.
– Ребята, ну и шороху вы навели, – заметила я. – Надо делать ноги.
При заветном слове «ноги» Рэнди на миг оживился, но потом понял, что я предлагала бежать отсюда, пока не поймали.
– Куда путь держим? – спросил Морис на бегу. Я прижимала к груди рычащего Амилоту, обмотанного трофейными сосисками, как елка гирляндой.
– Давай к нам.
– Если спалят, мало не покажется.
– Если, – весомо заметила я. – Будьте оптимистами.
Так, с верой в лучшее, мы и добрались до чердака женского общежития. Едва Морис открыл дверь, намереваясь пропустить меня вперед, как ему в лицо прилетела подушка.
– А ну вон, грязные извращенцы! – заорала Мия, не щадя связок. – Я на вас в суд подам!
Морис пригнулся, и вторая подушка накрыла Рэнди, храбро вставшего на мою защиту от собственной соседки.
– Свои, – поспешила сообщить я. – Прекратить обстрел, рядовая О’Ши.
– Я тебе сейчас такую рядовую дам, – рыкнула она и запнулась. – Это… Это что?
Мы все дружно посмотрели на Амилоту, и мне кажется, или его остренькая мордочка стала выглядеть смущенной?
 
– Куратор, – пояснила я и взяла шпица под передние лапки, чтобы лучше продемонстрировать. – Трогать можно, но осторожно. Кусается.
– Когда это я тебя кусал? – строго спросил шпиц.
– Ой, мамочки, – ахнула Мия и накрылась одеялом с головой. Так и осталась сидеть на кровати льняным привидением.
– Что с ней? – не понял Рэнди.
– Стесняется, – безжалостно спалила я ее. – И если вам тоже выдали местное нижнее белье, то вы должны ее понять.
– Заткнись, – приглушенно послышалось из-под одеяла.
Мы закрыли дверь и приперли тумбочкой, по реакции Мии я поняла, что мы не первые, кто пришел нарушить ее покой. Вот, не зря я рекомендовала ей сразу бить подушками, это было если и не эффективно, то хотя бы эффектно.
– Поставь меня на пол, – потребовал Амилота, и я опустила его на круглый коврик возле своей кровати. Из-под нее тут же показалась заинтересованная шумом Чернушка, и они с Амилотой встретились буквально нос к носу.
– Это что? – спросил он.
– Гу, – недовольно пробурчала Чернушка. Видимо, ей хотелось быть единственным нашим питомцем, а мы тут собак всяких привечаем.
– Пушистые последствия чужих экспериментов, – туманно объяснила я. – Но не в ней суть.
– Да! – Горячо поддержал Рэнди. – Суть в сосисках!
Я честно собиралась с ним поспорить, мол, не та ситуация и все такое, но… Но через минуту мы молча уминали поздний ужин, и скажу, что сырая сосиска ничем не уступает вареной.
– Как приятно, когда куратор так заботится о своих студентах, – едва не пустил слезу Морис, полируя пальцы платком. Мы с Лайзом переглянулись, и я догадалась, что в первую очередь он заботился о себе. Мы хоть грудку с салатом поклевали, а он святым духом питался, где бы ни находился все это время.
Кстати, об этом.
– Миллхаус Дрей предположил с самого начала, что вся эта афера с приглашенными студентами затеяна отнюдь не из желания наладить отношения, – прожевав, принялся рассказывать Амилота. – Они чего-то добиваются, но вот чего, это я и должен выяснить. Пока они думают, что я прибуду через две недели, не станут переживать. А я тут все разнюхаю.
Удивительно удачный подбор глагола! Во время разговора острый носик шпица так умильно дергался, что я чуть не потеряла нить беседы.
– И как? – заинтересовался Морис. – Удалось, эм… разнюхать?
– Пока нет. Завтра вы пойдете на поля, а я останусь. Попробую подкрасться поближе к ректорату.
– А если тебя заметят? – уточнила я.
– Убить не должны, – серьезно рассудил Амилота. – Если спросят, скажешь, что привезла меня с собой в чемодане.
– Что? Нет! Меня же обвинят в жестоком отношении к животным!
– Куратор не животное, – донеслось из кокона на соседней кровати.
– Скажу, что тебя Мия приволокла, вот прям не могла расстаться ни на секунду, – решила я.
– Мне все равно, кто из вас это будет. Просто заберите меня обратно, если я попаду в их руки.
– Пусть только попробуют прикоснуться!.. – На эмоциях Мия скинула одеяло, и мы лицезрели ее взлохмаченную макушку и нездоровые красные пятна на щеках.
– Скройся, – посоветовал Морис. – По-хорошему прошу.
Амилота неловко кашлянул и отвернулся.
– Ты знаешь, что нас ждет? – спросила я. – Вся эта огородная тема звучит как-то мутно. Это может быть какое-то иносказание? Метафора там или что-то такое?
– Нет, я четко слышал, что речь шла о семенах. Точнее не скажу. Просто будьте бдительны. Светлые что-то замышляют.
Морис закатил глаза.
– Вот ничуть не сомневался. Что хорошего можно ждать от людей, которые кормят гостей травой?
– Вам нужно отдохнуть и быть готовыми ко всему, – сказал Амилота и закружился на месте, пытаясь устроиться кольцом на моем прикроватном коврике. – А я посторожу.
– Ты здесь спать собрался? – удивилась я.