Как не умереть дважды
Однако милосердие пришлось загнать подальше и напрячь мускулы. Яростной торпедой я пронеслась по всей длине лестницы, пока не углубилась аж до цокольного этажа. Мия цеплялась мне в плечи до синяков и не уставала поторапливать. Можно подумать, я бы сейчас смогла остановиться?
Постепенно чернушки окружили меня плотным кольцом, загнав в угол. Круглые глаза кровожадно сверкали в обрамлении шелковистой шерстки. Милые, но такие неприветливые тварюшки. Чтоб тем студентам, которые их изобрели, облысеть на всю жизнь!
Я встретила противников грудью и громко выкрикнула:
– Закаменей!
И как на практике у Копецки, стихийный камушек на шее ярко вспыхнул, нагрелся… и погас. Ну, кое-что все-таки успело случиться: так, первое кольцо волосатых кошмариков застыло серой насыпью, а вот остальным повезло. В отличие от нас с Мией. Как я не представляла кирпичи или булыжники, а лучше сразу бетонную ловушку, все было бесполезно. Меня накрыло бессилием в самый неподходящий момент.
– Рита, пригнись! – опомнилась Мия и выпустила паутину, соорудив перед нами некое подобие сетки с мелкими ячейками. Довольные чернушки вскарабкались по ней, и ловушка схлопнулась, сформировав из них кокон, прикрепленный прямо к потолку. Еще пару прицельных плевков, и Мия тоже выдохлась.
Я вспомнила про браслет и почти дозвонилась до Мориса, но в этот момент наша плененная чернушка прогрызла сеть и шмякнулась вниз. Прямо в самый большой ком собравшихся там зверюшек. Послышался бешеный писк и рык, и вражеские мохнатики разлетелись в стороны, как мячики для пинг-понга. Черный комок ярости метался между нами и нападающим войском своих же собратьев.
– Это что? Она за нас? – Мия наблюдала за бойней. – Или просто бракованная?
– Не знаю, мне все равно, главное, что в нас больше ничем не тычут.
У меня дико горела нижняя часть хвоста, кое-где между чешуйками застряли иголки шприцов. Дальше решила не разглядывать, чтобы окончательно не шлепнуться в обморок. И именно в этот момент меня подбросило вверх и тут же вниз, прямо в разгар последней ожесточенной схватки чернушки. Мия свалилась с моей спины и покатилась по полу, пища, как резиновая игрушка. Мне пришлось не легче, потому что после обратной трансформации кроме ломоты в суставах я чувствовала каждый достигший цели укол и каждый мелкий порез. Да нас тут вообще могли убить!
Маленькая храбрая чернушка отвоевала-таки нас у родичей, но ожесточенный бой сильно ее потрепал, и теперь бедняжка еле ползла ко мне, слабо постанывая. И пусть у меня до сих пор вызывал здоровое подозрение один только ее внешний вид, я осторожно подхватила малышку под пузико и убрала в нагрудный карман блузки до поры до времени.
– Всем оставаться на местах! – прогремел над Академией суровый глас ректора. – Произошло непредвиденное нашествие! Неизвестные формы жизни будут уничтожены! Прошу сохранять спокойствие!
Побитые чернушки задрожали и застыли на месте, словно все поняли. Я тоже впечатлилась, но гораздо больше прямо в эту секунду меня волновала бесславная гибель моей юбки. Опять.
– Вы как? Живые? – К нам подбежала медсестра Ирма, размахивая портативным пылесосом и засасывая чернушек прямо на ходу. – Лучше не шевелитесь до прихода доктора.
Я посмотрела на свои истерзанные ноги и грустно выдохнула:
– Относительно…
– Ничего страшного, у нас, вон, парочка студентов не досчиталась лап и хвостов, – в тон мне вздохнула Ирма, не прекращая работать пылесосом. – Вам еще повезло.
Мне на колени упали лента пластырей, эластичный бинт, бутылочка с антисептиком и медицинский халат из тонкой просвечивающей ткани.
– И все?
– Неблагодарные, – пробурчала Ирма, и к лекарствам добавился пузырек валерьянки. – По двадцать капель исключительно перед сном. И если что, я вам ничего не давала. В этом наборе у нас и так перерасход успокоительных.
Я хотела посмеяться, но вышел какой-то полузадушенный всхлип, и мы с паучихой пошли, а точнее, поплелись в комнату, поддерживая друг друга. Ну прям лучшие подружки после девичника.
Ядовитый запах противоблошиного средства уже выветрился, но беспорядок, к сожалению, никуда не делся. И перед нами встал важный вопрос, точнее, даже два вопроса. Сначала уборка или купание? И кто пойдет отмываться первым?
– Иди ты. – Мия устало махнула рукой и упала поперек кровати прямо на клочки, в которые превратилось лицо ее кумира.
Пожалованный мне белый халат я повесила в шкаф, если не пропадет, то потом пригодится для чего-нибудь, и, уединившись в ванной, со стоном опустилась в горячую воду. Ссадины щипали, но постепенно становилось лучше. Я воровато цапнула с полочки пузырек с ароматическим маслом и капнула в воду, с Мии не убудет, а мне приятно. Запах апельсина и корицы расслаблял, и, если бы не ждущая своей очереди Мия, я бы повалялась подольше.
Когда я вышла, Мия увлеченно поливала выбравшуюся на свободу чернушку антисептиком.
– Это еще зачем?
– Она же нас защищала, да и жалко, поранилась же наверняка, – пробурчала паучиха. – Я хотела Зусману показать, но ее же заберут и уничтожат.
Чернушка жалобно пискнула в ответ.
– Не хочу напоминать, но она же сожрала твоего любимого Амилоту.
– У всех свои недостатки, – грустно проронила Мия, откупорила бутылек с валерьянкой, собираясь принять лекарство перед ванной. Чернушка завозилась, прыгнула на пузырек и присосалась к горлышку тем местом, где предположительно должен быть рот. Судя по довольному урчанию, жидкость пришлась ей по вкусу.
Еще одна наркоманка в комнате. Хотя… Теперь уже единственная.
– Ну, тебе это явно нужнее, – согласилась Мия и ушла купаться, а я прилегла ненадолго. Вот отдохну, потом обработаю ссадины и немного приберу в комнате. Чернушка опустошила пузырек и приползла ко мне, устроившись возле уха. И, что удивительно, змеи никак себя не проявили, словно зверушка уже была своей в доску. Так я и уснула, уткнувшись лицом в воняющее валерьянкой мохнатое пузико.
Будильник прозвонил буквально через секунду после того, как я закрыла глаза.
– Мияя… – прохрипела я.
– Аналогично, – прохрипела она с соседней кровати. Просто поразительное единодушие.
– Проснись и пой! – В комнату ввалился Морис, а следом за ним вкатился чемодан размером со слона. – Вы еще не одеты? Дамы, я разочарован. А где ваш багаж? Ох, только не говорите мне, что еще не…
– Фас! – скомандовала я, и чернушка впилась кракену прямо в жабо. Кружева затрещали и стали подозрительно уменьшаться в объеме. Кажется, у нашего с Мией питомца страсть к прекрасному.
– Аааа! Что это? Кто это? На помощь!
Чернушка оказалась достаточно ловкой, чтобы уклоняться от беспорядочно мельтешащих щупалец, а вот пришедшему на выручку Рэнди пришлось несладко. Отшлепанный по всем частям тела он отцепил комок волос от друга и покачал головой.
– Марго.
– Что Марго? Меня, между прочим, вчера били, кусали, заставляли ползать до стертых коленей, а еще пару раз проткнули шприцом.
– Ты скальпели забыла, – сонно напомнила из своего угла Мия.
– А я все гадал, чего ты мне названивала, – неосторожно сказал Морис и получил подушкой в живот. Мы, конечно, сами справились, но кое-кто мог бы спасать подругу, а не набивать чемодан сорочками и батистовыми платками. Так увлекся, что даже звонка не почувствовал.
Чернушка пригрелась в ладонях Рэнди и, кажется, заурчала. В отличие от Мориса, к нему она сразу отнеслась благосклонно, о чем я и сообщила.
– Это то существо из медкабинета? Разве ректор не обещал их всех уничтожить вчера?
Из-под одеяла послышался хмурый голос Мии.
– Чернушка хорошая.
– У нее уже и имя есть, – умилился Рэнди. – Привет, Чернушка.
– Гугу, – ответила она и, распушившись, стала в два раза больше. Кажется, ей понравилось имя.
– Она же из волос сделана, – скривился Морис. – Вот ты ее гладишь, а, может, клочки для нее надрали откуда-нибудь…
– Еще слово, – практически хором предупредили мы трое, и Морис заткнулся с видом оскорбленной невинности. Если вспомнить первое появление шпица-куратора, можно предположить, что у нашего кракена со всеми формами жизни, кроме нас, отношения не складываются.