Как не умереть дважды

Ректор моргнул и позеленел. Я, собственно, тоже.
  
Глава 11
 
– Кудряшова, а вы не могли бы… – Миллхаус шумно сглотнул, – выплюнуть ваш французский деликатес и, наконец, объяснить, что вы с товарищем сломали на сей раз и, главное, как это починить?
Я в этот момент боролась со своей прической за каждую несчастную жабью душу и внятно ответить не могла.
– А мы тут совершенно ни при чем, – быстро отреагировал Морис, на секунду отвлекшись от протирания туфли очередным кружевным платком. Я даже не знала, что мне было больше жаль, платочек или туфлю. – Идем себе, никого не трогаем. Тут ка-а-а-ак ливанет! Мы решили укрыться от дождя в каморке для инструментов, случайно нажали на что-то и оказались в подвале. А уже потом опытным путем выяснили, что вмешались в курсовой практикум. – Он выдохся и украдкой перевел дух. – Кто ведет некромантию? Я требую для них дисциплинарного наказания. А если бы вместо лягушек дождь из зомби зарядил? Векторы перепутали, пентаграмму криво начертили, руны со справочника перерисовали. А следить за всем кто должен? Мы с Ритой, что ли?
Морис все больше и больше распалялся, видимо, стремясь болтовней утомить ректора, но не замечал, как тот все чаще и интенсивнее пыхтит дымом и плотнее сжимает хвостом наших особо отличившихся.
– Это была самостоятельная разработка, – прохрипел вестник, прорицатель или как там его на самом деле зовут. В любом случае он на наших глазах рыл себе яму. – Дайте только все исправить!
Я хлопнула себя по лбу.
Миллхаус Дрей дернул головой на мощной шее, и с потолка посыпалась каменная крошка.
– Так, понятно. Кудряшова, через два часа в деканат со всей компанией. И не опаздывать! А этих я забираю.
Вот так всегда, напакостят другие, а разгребать опять мне. Может, реально ауру почистить? Наверняка в магазинчике Ли Вэя найдется подходящий артефакт, кроличья лапка, куриная шейка – я уже на все согласна.
Морис смылся в туман раньше меня, клятвенно пообещав подождать у деканата, мол, у него закончились чистые платочки и срочно нужно пополнить запас. Оставалось надеяться, что Рэнди он подхватит по дороге, и ждать они меня будут уже вдвоем, а то собирай их по всей территории.
Кто еще оставался из нашей команды отчаянных? Мия? От одного имени меня трясло от бешенства. Я почти поверила, что не такая уж она плохая, как мне хотелось бы, но нет. Шуточка с трусами была ее последней, зуб даю.
Голова пухла от мыслей и планов, пока я параллельно пыталась понять, где нахожусь. Выбраться на поверхность тем же путем, что туда попала, естественно, не получилось, пришлось воспользоваться длинным коридором с несколькими дверьми. Одна наверняка вела в столовую, откуда Рю притащил пельмешки, но я понятия не имела какая, а браслет почему-то отказывался работать. В итоге дошла до самого конца и выбралась с совершенно другой стороны академии. Кажется, чтобы попасть в общежитие, нужно будет обогнуть здание по цивильной дорожке или проползти напрямик сквозь заросли подозрительных кустов.
Естественно, я решила испытать удачу и срезать путь. Правда, очень быстро об этом пожалела: лезть через колючки – удовольствие сомнительное. И тут услышала сдавленные всхлипы.
Змеи тоже заинтересовались и выпрямились в сторону звука, как зеленые указатели.
Проверять не хотелось, но впереди были особо шипастые заросли, а если свернуть в этот поворот, как выяснилось, можно найти протоптанную тропинку и рыдающую лошадь в придачу.
Лошадь, само собой, была не совсем лошадью, и едва она отняла морду от рук, то я увидела свою давнюю знакомую Алину, вот только сейчас она выглядела крайне жалко, от былой стервозной кобылки не осталось и следа. Потекшая тушь, опухшие глаза, искривленные в плаче губы с размазанной розовой помадой.
Захотелось сделать вид, что я просто мимо проползла и ничего не видела, но поздно. Заметив меня, Алина еще громче разрыдалась и засопела.
– Ну, ты чего убиваешься? – Я присела рядом с ней на кое-как сколоченную скамейку, покопалась в карманах и нащупала нечто кружевное и мягенькое. Так и есть, очередной кракеновский платок. Возможно, не первой свежести, но видимых пятен нет, поэтому я великодушно предложила его Алине.
 
Та с благодарностью взяла тряпицу и смачно высморкалась.
– Сережа меня бросил! – патетически воскликнула она, как только сопли перестали мешать, и снова залилась слезами.
– Давай его тоже откуда-нибудь сбросим? Делов-то.
Я даже не подумала, говоря это, а Алина закашлялась и перестала производить соленые реки. И в глазах у нее явно читалось: «А это идея». Утешительница из меня так себе, но пару раз приходилось переживать Светкины истерики по схожей причине. Тогда помогали коньяк и мороженое (вместе лучше, чем по отдельности), только вот ни того, ни другого в кустах не оказалось.
Змейки на голове притихли, а потом одна вывернулась, и на колени Алине упала упитанная и даже еще живая лягушка.
У Алины дернулся глаз, а я молниеносно схватила «добычу» и под раздраженное шипение сверху зашвырнула подальше.
– Они у меня своей жизнью живут, а тут жабопад был, они поохотились и решили с тобой поделиться, чтобы подбодрить, – зачем-то оправдалась я, выдав целую тираду на одном дыхании.
– Извини, – Алина снова оглушительно высморкалась, – я потом постираю и верну. И еще извини за кладбище и столовую. Это все так… так глупо вышло. И некрасиво. Мне теперь жутко стыдно.
Прозвучало вполне искреннее, и я поняла, что больше не держу на нее зла.
– Давай забудем? – щедро предложила я. – Сейчас у меня куча проблем посерьезнее разборок между однокурсниками, уж поверь. А этот твой блохастый вообще не стоит того, чтобы из-за него слезы проливать.
Алина неразборчиво угукнула, возможно, соглашалась. На меня напала непривычная сентиментальность, и я добавила:
– Мне тоже, наверное, нужно извиниться, ваша парочка нас так бесила, что я даже превратила… что я чуть не напоила вас отравленным соком.
– Это когда ты врезалась в наш столик и перевернула все стаканы?
– Ага. Тогда план казался мне идеальным.
Я улыбнулась, и Алина попыталась тоже, хотя губы еще дрожали.
– Кстати, – припомнила я, – насчет той драки на кладбище. Вам потом сильно досталось?
– Куратор долго смеялся, вытаскивая нас из коконов. Но в целом пара недель отработки в столовой не так страшна. Вас, я слышала, в оранжерею засунули?
– А после ее пришлось рассаживать.
Я принялась с воодушевлением рассказывать про веселые плотоядные цветочки, разбавляя описания короткими сценками в лицах, а когда история закончилась, оказалось, что отведенное мне Миллхаусом время почти прошло. А еще оказалось, Алина нормальная собеседница, можно даже сказать, хорошая. Просто все зло от неподходящих мужиков.
– Побегу, меня ректор вызывал. – Я вскочила со скамейки, отряхнула юбку и повернулась к Алине. – Не расстраивайся, он еще локти кусать будет, что тебя обидел.
– Спасибо, – искренно улыбнулась Алина. – Ты по второй дорожке иди, там быстрее.
Я воспользовалась советом и умчалась в академию. Интересно, какое наказание нам на этот раз придумает дракон, учитывая, что наказывать нас едва ли не впервые точно не за что. Только бы не баня! У меня сильная нелюбовь к темным и влажным помещениям.
Оставалось еще двадцать минут до времени «Ч», как раз хватит, чтобы помыть голову, потому что, если змейки решат пожалеть Миллхауса и подсунуть ему лягушку в качестве утешительного приза, меня может размотать на молекулы, и никакой доктор Зусман не соберет обратно.
Уже в дверях комнаты я наткнулась на полнейший кавардак: стол перевернут вверх дном, а клочки бумаги плавно покрывали все оставшееся свободным от мусора и вещей пространство.
– Мия! – зашипела я и ворвалась внутрь, а оттуда рванулась наружу озлобленная паучиха, прижимающая к сердцу обгрызенный постер с Амилотой.
– ТЫ! – одновременно заорали мы и бросились друг на друга. В плане первого удара повезло Мие, она врезала мне кулаком в нос, а коленом в живот. От внутреннего кровотечения спасла толстая кожа, а вот носу повезло меньше. Едва первая капелька скользнула по губе, знакомое чувство навалилось и засосало меня полностью.