Всадник ищет Амонну (СИ)

— Что?… — Дженис снова поправил рукава, заворачивая их ещё выше. — Послушай, это устаревший метод выяснения отношений. Это всего лишь женщина!
— Я желаю свидетельствовать! — прогремело из глубины зала, и все повернулись к вошедшему Рамису— старшему. Он горделиво постоял в дверях, а затем двинулся к трибунам. — Эта женщина, как вы выразились, дочь моего покойного соратника! А вы, уважаемый, не раз пренебрегали своими полномочиями, когда Аврора Монталь по своей наивности обратилась к вам за помощью! — старик, в этот раз причёсанный и прилично одетый, бодро шел, опираясь на палочку.
Он быстро поравнялся с нами и встал рядом со мной. Ноздри старика трепетали, он с ненавистью смотрел на трибуну напротив, где собрались обитатели Совета. Я понимала, что он здесь не просто так.
— Мне не совсем понятно, к кому вы обращаетесь, — спросил Дженис и принял незаинтересованный вид. Только вот найти себе места он не мог и все переступал с ноги на ногу, глядя на нового свидетеля.
— К вам! — громко ответил старый Рамис. — И к членам Совета Красных Кресел, который когда— то давно был уважаемым и справедливым органом власти.
— У нас нет времени на бред отстранённого работника Банка Крови, — засмеялся Дженис, ожидая поддержки от трибуны за спиной, но члены Совета с ним не согласились.
Демоны выглядели серьезными. Оливер Голд о чем— то тихо переговорил с парой соседей и поднялся, чтобы сделать заявление.
— Мы хотим выслушать свидетельство, — после этой фразы зал умолк, и все принялись слушать.
— Меня зовут Рамис Эгго, — старик протер вспотевший лоб платком. — Многие из членов Совета помнят меня по службе в Банке Крови Объединённых Земель. Без лишней скромности напомню, что она была блестящей. От дел я отошел из— за своей позиции в отношении политики Наймарра и не был отстранён, как это заявляет господин Блек.
Некоторые демоны согласно закивали, видимо, они знали Рамиса и верили его словам. Атмосфера становилась еще более напряженной. Не только Дженис, но и пара других демонов боялись показаний старика и заметно нервничали, отстукивая пальцами и ногами нетерпеливый ритм.
— Не так давно меня навестила Аврора Монталь. Бедняжка просила помощи, потому что за время ее пребывания в Наймарре никто, я подчеркиваю, никто не позаботился о том, чтобы юной демонице помогли обрести семью! — я с удивлением посмотрела на старика, который продолжал свою страстную речь. — Я, как опытный директор Банка Крови, коим до сих пор себя считаю, сначала ей не поверил, но решил заглянуть в архив через свою Книгу Ключей. И каково было мое удивление, когда я увидел, что Дженис Блек, пользуясь положением, оставил на архиве семьи Монталь печать. Не подтвердив принадлежность Авроры к данной семье, он внушил бедняжке, что она должна ему денег!
Зал тут же взорвался выкриками членов Совета, кто— то оправдывал советника, кто— то, наоборот, кричал, что давно подозревал его в нечистоплотности деяний.
— Те из вас, кто помнит меня, также хорошо знают, что я имел двух лучших друзей, — голос дрогнул, но он продолжил, — соратников, братьев! Тироль Демортен и Грегор Монталь — их имена.
— Это ни к чему не относится, — вмешался Дженис, глядя на старика Рамиса исподлобья, — У вас есть что сказать по существу?
— Я не закончил! — тот снова протер лоб. — Когда я увидел фамилию своего убитого друга в архиве, у меня как будто вырвали сердце… Ужасы тех темных времен Наймарра напали на меня черной тенью! И пусть доказательство того, что Аврора является его дочерью, должно было занять время и иметь подтверждение от живого родственника, я клянусь Всевышнему, что видел в ее чертах Грегора. Видел, как он дышит, как смотрит, как любопытно морщится.
Пока он говорил про моего отца, чье имя я слышу впервые, мое сердце тоже разрывалось. Но почему же он сразу не сказал, что узнал меня?! Почему не рассказал мне прямо у себя дома о том, что Грегор и Рори Монталь — мои родители? И что моя мама жива? Хотя теперь и это под вопросом. Я запрокинула голову, чтобы остановить слезы, и сцепила перед собой дрожащие руки.
 
— Дженис Блек, — звонко продолжил бывший директор Банка Крови, — и его преступная натура, к моей превеликой радости, оказались слепы. В архиве семьи Монталь есть одна очень сильная охранная печать. Но, видимо, советник был так ослеплен интригами, что не смог ее разглядеть… а я смог. И узнал ее! Это была моя печать, которую я наложил вскоре после переворота, а сам сразу же отошел от дел, потому что не желал быть частью такой власти.
Стоило ему упомянуть переворот, как зал оживился. От лица Джениса и вовсе отлили все краски. Он склонил голову и уперся руками в трибуну перед собой, будто ему было тяжело стоять.
— Я говорю про тот самый переворот, когда Тироль Демортен был покалечен, а Грегор Монталь убит! Когда Совет Красных Кресел пошел на сговор с убийцей и безумным исчадием ада. На страшный сговор!
— Хватит, — снова попытался вмешаться Дженис, так и не поднимая головы, но его уже никто не слушал.
— Дамиан Хорелл, бывший глава Объединённых Земель, после поединка с Тиролем направился в дом Монталей. Меня он не тронул из— за болезни, которая медленно сжирала мой организм. И он хотел, чтобы я мучился после смертей моих друзей. В доме он избил молодую жену Грегора за то, что та сопротивлялась. А когда мой друг заступился за жену, хладнокровно убил его прямо у нее на глазах. Жуткое зрелище.
Я стояла рядом и впитывала каждое слово. Он был там! Видел, как Властелин убил моего отца.
Кристиан прижал к себе, но даже его тепло и забота не могли заглушить ту боль, которой были пропитаны слова, прогремевшие в полном зале.
— Когда я приковылял на своих плохих ногах туда, где он лежал, то увидел кровавую баню. Рори прежде, чем потерять сознание, указала на потайную дверь в коридоре. За ней все это время скрывались служанка и их маленькая дочь, — теперь все смотрели на меня, и уже никто не сомневался, что я дочь Грегора. — По словам служанки, госпожа дала ей указание и деньги, чтобы та спрятала малышку в монастыре столицы. С помощью Всевышнего я отправил бедняжку, куда указала хозяйка. Рори спрятал в Сауткроссе, чтобы поправлялась. А Грегора пришлось хоронить мне одному, в тайне.
Значит, вот кто принес меня в монастырь! Служанка моих родителей по ошибке пришла в Белый Дом, который тогда еще не был монастырем, и скоропостижно умерла.
— Рори едва поправилась и сразу же начала искать дочь. Но ни один монастырь не слышал ни про служанку, ни про девочку. За это она меня не простила, — горько добавил он и в этот раз вытер с лица слезы. — Я посчитал своим долгом все это внести в архив семьи Монталь. Что и сделал, после чего нанес охранную печать. Но то, что я отошел от дел, не значит, что я ослеп! Совет в сговоре с Дамианом!
Советник провёл дрожащими руками по волосам. Затем ещё раз. И ещё. Я не понимала, в чём дело и почему мой взгляд так сфокусировался на его руках. Всевышний… Это он… он… он! Я помню это коричневое пятно на правой руке… От проснувшихся воспоминаний мне нехватало воздуха!
— Это он отдал меня Властелину, — закричала я, не узнавая собственный голос. — Он всё знал про полуостров.
— Ты будешь драться, — объявил Кристиан, глядя на Джениса, и в его руке вырос огненный хлыст. — И за все ответишь!
— Послушай… — Дженис отошёл назад и в панике повернулся к Совету Красных Кресел. — Вы что, так и будете молчать? Да он нас всех поубивает!
— Кто сказал, что я буду тебя убивать? Я хочу тебя наказать. Хочу, чтобы ты гнил заживо под цитаделью. Долго, — огненный хлыст, будто змея, пополз в сторону советника.
— Чокнутый ублюдок! — Дженис сплюнул на пол и будто из ниоткуда достал кинжал. — Как жаль, что ты не сдох! — он ринулся вперёд, выставляя лезвие.
Кристиан одним быстрым движением сбил советника с ног. Тот сгруппировался и вскочил, запыхиваясь. Его лицо покраснело, ноздри трепетали. Я уже видела такого Джениса. Жестокого, со звериным взглядом.
— Я так понимаю, эти трусы не собираются вмешиваться! — заорал он, и никто из Совета не ответил.