Кротовский, сколько можно? (СИ)
На счет куродактилей поторопился. Они кружили над высоткой, и как только выпрыгнул, погнались за мной. Летают они намного быстрее меня, но я далеко лететь и не собирался. Спикировал к соседнему зданию и, снова сменив оружие, выстрелил перед собой, рассадив еще одно окно, а затем влетел в открывшийся проем.
В азарте погони один из куродактилей сунулся было за мной и поплатился. Я отбежал в угол комнаты и пока тот протискивался через оконную раму, выпустил в него десяток зарядов. Последний третий куродактиль проявил осторожность и улетел. А жаль. Завалить бы еще его, тогда я получу нераздельное господство в воздухе и просто перестреляю остальной рой с безопасной высоты.
Подхожу к разбитому окну и выглядываю, но нет… оставшийся куродактиль пропал из поля зрения, видимо взлетел над зданием. А ждать, когда он покажется, я тоже не могу. Наземная погоня скоро тоже будет здесь. Спуститься на тридцать этажей вниз для них не труднее, чем подняться.
Вижу, что мой новый байк стоит на дороге целый и невредимый там, где я его и оставил. А что. Мне до него один планирующий прыжок, и через считанные секунды я снова на колесах. Отхожу на три шага, делаю короткий разбег и снова отправляюсь в короткий нисходящий полет. Приземляюсь прямо в седло. Завожу мотор и даю по газам… вовремя… первые собащеры уже выбегают из высотки.
Что-то в последнее время мне часто приходится драпать. Противник пошел уж очень неудобный. По земле бегут собащеры, по небу летит голосящий на всю округу куродактиль. А я гоню по тротуару, объезжая урны и сшибая легкие столики летних кафе, но ехать по шоссе вариант еще хуже. Шоссе забито машинами.
Я не достаю Ныра и Гамлета, в этом нет необходимости. Я собираюсь повторить уже проделанный раньше маневр: доехать до реки и спрыгнуть в воду. Байк потонет, конечно, зато рапты за мной не полезут, а потому из воды я спокойно разберусь с последним куродактилем.
План полетел к черту у ближайшего перекрестка. Из-за угла дома на меня выскочил непонятно откуда взявшийся собащер. Видимо, не зря летун орал, как сирена, привлек внимание одиночной особи.
Сманеврировать не успел и столкнулся… вернее, байк столкнулся с собащером, а я по инерции полетел дальше, на автомате подключив функцию полета. Пролетев с десяток метров и немного набрав высоту, я приземлился на крыше пристроя летнего кафе.
Наземная погоня неистовствует, но достать не может. На них пока можно не обращать внимания, главное, что куродактиль, летит достаточно высоко где-то на уровне десятого этажа. Увидев, что я больше не убегаю, он решил перейти из разведывательного режима в истребительный и пошел на снижение. Надеюсь, времени хватит.
К сожалению у меня нет зенитки, вся надежда на карабин. Выстреливаю заряды очередью в одну и ту же точку. Заклятия огня прожгли оперение, кость и поджаривают мясо.
На десятом выстреле, когда летающий рапт уже начал гасить скорость и выставил когти, прицеливаясь схватить меня, из его груди повалил черный дым, как из подбитого мессершмитта. Я едва успел включить полет и перескочить на подоконник. Куродактиль рухнул, развалив крышу пристроя.
Ну что ребята, я сегодня вместо Карлсона, который живет на крыше, но иногда выходит похулиганить. Рой беснуется подо мной, а я спокойно и без спешки отстреливаю одного за другим. Увы, скорострельность у меня невысокая, всего один выстрел в секунду, но долго ждать не придется… очередь дойдет до каждого.
Уж не знаю, умышленно Горыныч не вложил в этих тварей инстинкт самохранения или забыл, но сбежать ни один не попытался. Полегли все. Когда успокоился последний, спустился с подоконника на грешную землю. Утомили меня собаки юрского периода. Выпустил Ныра и Гамлета, чтобы помогли извлечь макры. Птич как всегда попытался качать права:
— Пусть серый в требухе копается, я для мясницких работ не приспособлен.
— Гама, у тебя когти тверже алмаза… смотаешься и добудешь макры с тех двух куродактилей недалеко от высотки.
— И как я их потащу? У меня карманов нет.
— В клюве, — подсказал Ныр, — Хотя бы помолчишь немного.
Гамлет изобразил обиженного, но улетел, а вернувшись, выронил из клюва два крупных черных макра.
— Хороший улов, — подвожу итог «мясницкой работы», пока Гама летал, мы с волком успели извлечь все остальные макры, — Теперь можно идти в храм.
— Кротовский, лучше ехать, чем идти.
— Сомневаюсь, что байк на ходу после лобового столкновения…
Напрасно я сомневался в байке, он отделался помятым крылом и разбитой фарой. Черный прав, ехать лучше… в моем случае лучше, чем даже лететь, быстрее получится.
Храм встретил меня полным молчанием. Даже статуя Горыныча не пыталась меня прессовать, пока я тащил ее с алтаря. Я, конечно, ждал, что божественный чат оживет, что боги хотя бы выскажут одобрение моим усилиям, но… нет так нет. В конце концов не для себя стараюсь, а для людей умирающего мира.
Достал черный макр и провел обряд по переводу алтаря в статус нейтралитета. А когда направился к выходу и толкнул дверь, чтобы выйти, боги все же решили меня наградить, черт их знает, может, на вшивость проверяли:
«Неназвавшийся бог наградил вас очками веры…»
«Бог сохранивший инкогнито наградил вас очками веры…»
«Бог, не назвавший имени……»
Вышел наружу и довольно улыбнулся. Я бы и так все сделал, но с наградой всяко приятней.
— Ну… сколько насыпали? — нетерпеливо спросил Гамлет.
— А сам считать не умеешь? — хмыкнул волк, намекая, что доступ к интерфейсу у моих помощников тоже имеется.
— Мне будет приятней, если Кротовский сам скажет.
— Не переживай, Гама, — усмехаюсь, — Вы с Ныром получите по шестому уровню. Дали как в прошлый раз.
— Вот… именно это я и хотел услышать.
Получив шестой уровень, Гамлет на мог сдержать радостного возбуждения:
— Я крут? Нет, скажите, что я крут… меня теперь горные орлы будут трусливо облетать за километр… а серый-то… серый… вы только посмотрите, его теперь запрягать можно…
— Гама, успокойся. Я не Иван-царевич, чтоб ездить на сером волке. Дело к ночи, нам надо присматривать место для ночевки.
— А в метро разве не поедем? — расстроился черный.
— Мы не можем каждый раз возвращаться в метро. Иначе далеко не уйдем. Не забывай, нам надо Белкину вытаскивать.
Ныр нашел хорошее место для ночлега на подземной парковке одного из деловых центров. Сухо, тихо и много путей для отхода. Я дождался полуночи и перенесся в обычный мир, чтобы завалиться спать.
Утро встретило хлопотами. Оказалось, Ева назначила парламентские слушания до обеда. Поэтому сразу после завтрака отправились в здание законодательного собрания. Я решил выступать сам.
Сначала продемонстрировал парламентариям наш эмвээм и немного рассказал о принципах его работы. На технических описаниях зал слегка заскучал и я, скомкав вводную часть, перешел к рассказу о подходах, которые мы использовали для аудита промышленной группы Моргора. Зал заскучал еще больше.
Но когда я начал расписывать выявленные махинации с бухгалтерским учетом, сонливость с парламентариев сдуло, стали слушать, затаив дыхание. Детальные подробности приемов, как спрятать прибыль и не платить налоги, вызвали неподдельный интерес.
Под конец повествования меня засыпали вопросами. Пришлось отвечать подробно и снова возвращаться к техническим деталям, про которые поначалу парламентарии слушать не хотели.
— Так за какой период, граф, эта машина все посчитала?
— За последние три года. Да, вы не ослышались, всю приходно-расходную документацию Кустовских заводов Моргора.
Возбужденные люди начали выкрикивать с мест:
— Вот это да.
— Ничего себе машинка!
— Она ж способна заменить целый штат счетоводов!
— Сколько стоит эта машина? — перекрикивая остальных, огласил свой вопрос представитель из ложи владетелей.
Мало того, что обсуждение пошло не по регламенту, к разговору о цене я просто-напросто не готов.
— К сожалению, это прототип. Эмвээм еще не начал производиться серийно, — пытаюсь выкрутиться, — Цена будет известна позже.