Кротовский, сколько можно? (СИ)
Мы с Анютой вытаращились на Милу. Мы оба знаем, что при всем ее внешнем напускном легкомыслии, Мила не относится к людям, способным ляпнуть не подумавши. Сто процентов уверен, заявка на «зятя» согласована с самим купчиной.
— Кротовский, — Мила сделала вид, будто готова потерять терпение, — Чего замер, как соляной столб? Скажи что-нибудь.
Глава 16
— Эм-м… Мила, как-то неожиданно это…
— Чего напряглись? — Мила прыснула от смеха, — Я пошутила. Знаю, что у тебя побогаче невеста имеется.
— Какая еще невеста? — офигеваю, — Нет у меня никаких невест…
— Да? — Мила изобразила удивление, — Тогда у тебя еще есть шанс получить от папеньки два миллиона приданого…
— Ох.
— Ладно, Кротовский, выдохни… поговорю с папенькой, но ничего не обещаю.
Посмеиваясь, Мила вышла из кабинета.
— Сережка, — когда мы остались одни, Анюта тоже усмехнулась, — У тебя такой дурацкий вид… видимо, ты один не в курсе.
— Не в курсе чего?
— Народная молва давно тебя с Белкиной обженила.
— А… с Белкиной… Белкину еще найти надо… обожди, Анюта, Кнышский звонит… отвечу… слушаю вас, владетель.
— Здравствуйте, граф. У меня тревожные новости. Мартын и Каханат стягивают войска к моей границе. Что мне делать, граф?
— Ждите меня, Владетель. Выезжаю… — отключаю мобилу, —…Анюта, мне надо срочно ехать.
— Я позвоню деде, он тебя отвезет.
— Не надо. Не будем дергать Матвей Филиппыча, у него важная миссия. Сам съезжу. Водить умею.
Взяв у Анюты ключи от новой тачки, спускаюсь вниз. Машина у меня — зверь, ничего не скажешь. Мощи в ней, как в носороге, что в общем оправдано. Это не тонкая максимально облегченная жестянка двадцать первого века. Здесь толстый листовой металл и просторный салон с широкими креслами. Здесь слово экономия звучит неуместно и нелепо.
Звук двигателя на холостых оборотах похож на утробный рык крупного хищника. Можно и Ныра достать, такой тачке лишние полтонны не в тягость. Волк устраивается на перед сидении. Черный перебирается на мое плечо.
— Гама, я думал, ты захочешь полетать.
— Захочу, полетаю, — независимо отвечает птич и добавляет деловито, — Девочек по дороге подберем?
— Каких девочек?
— А зачем еще нужна такая машина, если не катать в ней девочек?
— Угомонись. У нас война на носу. Не до девочек пока.
Вывожу машину за ворота и притапливаю педаль газа. Транспорта на дорогах немного, а такие тачки как у меня и вовсе большая редкость. Так что грузовики и гужевые повозки пропускают даже без мигалки.
В Кустовом нет многополосных асфальтированных шоссе, особо не разгонишься, зато за его пределами сразу набираю крейсерскую скорость в девяносто километров в час. Можно и быстрее, движок потянет, но на грунтовке этого делать просто не хочется. Надо будет напрячь гоблина. Хочу свой асфальтный завод. Хорошие дороги — залог экономического развития региона. Я еще и железную дорогу здесь пущу… дайте только разобраться с текущими проблемами.
Сам город Кустовой не имеет общей границы с землями Кнышского. Ехать приходится сначала через Белкинскую территорию. В связи с неспокойной обстановкой на дороге стоит патруль, проверяя не только въезжающих, но и выезжающих. Ну… меня мурыжить долго не стали. Созвонились с Белковским воеводой и пропустили.
Через два с половиной часа добрался до места на юго-западной окраине Кнышской волости, где меня дожидается сам взволнованный владетель в окружении, как я понял, своего штабного командования.
— Как я рад, что вы лично приехали, граф, — Кнышский даже не пытается скрывать, как напуган, — Все от меня отвернулись. Понимаете? Назначили жертвой на заклание и отвернулись… извольте, я покажу вам карты с последними разведданными.
— Карты посмотрим… обязательно… но сначала посмотрит моя птица… Гама, дай мне обзорную картинку.
Черный поднялся в воздух настолько высоко, что стал виден только как черная точка в небе.
— У нас точные данные, граф, — слегка оскорбился один из Кнышских штабников. Ведем круглосуточное наблюдение… обстановкой владеем не хуже вороны…
— Ладно, давайте посмотрим вашу карту.
На капоте авто расстелили карту местности с указанием расположения собственных войск и войск противника. Штабист вооружился указкой и начал обрисовывать расстановку сил. Картина выходит безрадостная. Силы явно не в пользу Кнышского.
— Обратите внимание, граф, — докладывает штабист, — Броневиками располагают не только Мартынские части, готовящие удар с запада. У Каханата тоже хватает бронетехники.
— Понимаю. Англичане и их вооружили.
— Так точно-с. Они готовят два ударных кулака, чтобы ударить здесь… и вот здесь… с намерением рассечь оборону сразу на три части. Если у них получится, наше войско развалится.
— Одну минуту… — в моем интерфейсе развернулась уже другая карта, интерактивная.
Как оказалось, штабист переоценил успехи своих разведчиков. С высоты птичьего полета Гамлет разглядел больше… и дальше…
— Что граф? — обеспокоенно спрашивает Кнышский, — Что видит ваша птица?
— Отметьте на вашей карте… вот здесь у противника семь артиллерийских орудий… вот здесь еще три броневика и до роты личного состава… м-да, я-то думал у каханата какая-нибудь конница из лохматых степняков, а у них прекрасно экипированные войска…
— В том и беда, граф. Англичане их не только вооружили, еще и обучили.
— Ну, ничего нового. Англичане так всегда поступают… а скажите, вот на этой возвышенности… почему ваши войска не отмечены?
— На этой возвышенности нет наших войск, — отвечает штабник, — Этот холм находится за пределами Кнышских земель.
— Ну знаете… у каханата на этот холм тоже нет никаких прав. Но можете не сомневаться, они этот холм займут… а потом закатят на него артиллерию… надо срочно его занять.
— Нас оттуда легко выбьют. Выступающая позиция, — возражает штабист.
— Надо окапываться так, чтоб не выбили.
— В каком смысле окапываться?
— В прямом. Вы что окопов не роете?
Обвожу присутствующих недоуменным взглядом и понимаю, окопов они не роют. Окопная война получила широкое распространение в первую мировую с появлением на фронтах скорострельного оружия. В этом мире мировой войны еще не было.
Объясняю штабникам самые общие принципы возведения окопов и траншей. Я не военный, знания у меня самые поверхностные, но даже это звучит для местных вояк, как откровение.
— То есть окопы нужно рыть в несколько рядов? — уточняет штабист.
— Разумеется. На случай отвода войск нужно иметь заранее подготовленные позиции. А еще нужно продумать подвоз боеприпасов. Чтоб делать это не на открытой местности под огнем противника.
— Подвоз боеприпасов? Так мы уже подвезли…
— Да? И на сколько часов активного боя хватит того, что вы УЖЕ подвезли? Современная война — это не лихой наскок. Взятие укреплений может длиться днями и неделями.
— Я понял вас, граф, — Кнышский проникся, — Распоряжусь немедленно.
— Обязательно распорядитесь. Кирка да лопата — лучший друг солдата!
Нам пришлось отвлечься, потому что к штабной группе подбежал пыльный адъютант.
— Разрешите доложить, ваш бродие. Войска каханата пришли в движение. Отряд из тридцати голов под прикрытием броневика пытается занять вон ту высоту.
— От ведь, черт… опередили нас, — ругнулся штабист.
— Да уж. Вы были правы, граф. Место возле предка пусто не бывает.
— Ничего, — обнадеживаю присутствующих, — Это мы поправим. Лично выбью их оттуда к чертовой бабушке.
— Да разве можно так, граф? — обеспокоился Кнышский, — Вы же сами говорили, они только повода ждут.
— А теперь уже неважно. Войска они стянули. Повод найдется… а так я им устрою маленькую демонстрацию силы. Отхватят по мордасам. Пусть потом заново смелости набираются.
Не слушая новых доводов Кнышского, выпускаю Ныра и бегу к спорному холму. Уверен, что прямо сейчас нападать каханатцы не будут. Судя по тому, что увидел глазами Гамлета, они еще стягивают силы, еще готовятся. А мой демарш воспримут как провокацию… сто пудов, не рискнут они вот так с кандачка начать войну.