"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

– Вот что, унтер, если не нравится, возвращай деньги и проваливай отсюда, – с раздражением говорит старикан. Проняло его, такой гешефт, похоже, накрывается.
– Как скажете. – Я кладу деньги обратно на стол. – Ведомость?
– На. Больше можешь не приходить, понял? – Похоже, настроение я ему испортил на весь день.
– Нет.
От моего ответа бедняга аж подскочил. Такой наглости он еще не встречал.
– Унтер, не забывайся, я имею чин офицера.
– У нас и генералы на допросах плачут. – Я с удовольствием процитировал классику.
– Вон, – прошипел красный от ярости чиновник.
Выхожу от него, спокойно прикрывая дверь. Внутри меня все просто клокочет от злобы. Ладно, суки, сейчас будет вам визит вежливости.
Роскошные планы мести временно улетучились, когда я увидел проходившую мимо меня колонну войск. Два в одном. Рояль, как сказали бы в моем времени, но факты вещь упрямая. Мимо проходили кубанские пластуны, причем не менее батальона. Но еще большей радостью для меня была следовавшая за кубанцами батарея. Не может быть, твердил я, видя проезжающие пушки Барановского.
– Разрешите, вашбродь? – постучавшись, спросил я.
– Заходи.
В комнате кроме Михайлова были Овцын, Зотов и незнакомый мне полковник корпуса.
– Вот теперь все в сборе, – сказал подполковник, поднимаясь со стула. – Слушай приказ…
Интересно, за что это нас «любят»? Повышение в званиях, конечно, хорошо, но мертвым это ни к чему. Офицерам дали очередное звание, а нас с Овцыным перекинули аж через несколько ступенек. Он теперь фельдфебель, а я прапорщик.
– Господа, какие у вас предложения?
– Разрешите, вашбродь? – встал Овцын.
– Слушаю вас, фельдфебель.
– У нас имеются трофейные многозарядки. Половину из них хорошо бы переделать под наш патрон.
– Вы, прапорщик.
– Для усиления необходимы дополнительные силы. Когда я шел сюда, то мне навстречу попались кубанцы и батарея 2,5-дюймовок Барановского. И необходим взвод минеров. У меня все.
– Хорошо. Эти части я включу в состав формируемого отряда.
– Господин подполковник?
– Слушаю вас, господин капитан.
– Нам необходимы стрелковая и саперные роты, которые будут подчинены непосредственно мне. Две батареи четырехфунтовок с тройным запасом снарядов на орудие. И эскадрон кавалерии. И главное, кто будет командиром этого отряда?
– Я, – спокойно сказал подполковник. – Вы жизнью битые и понимаете, что если вас оставить одних, то на отряде можно ставить крест.
– Господин подполковник, – заговорил Зотов, – как насчет наведения порядка в этом бардаке?
– Наведем обязательно. Итак, все прекрасно понимают, что сейчас творится под Плевной. Турки повторяют, причем успешно, наши действия в прошедшей войне. Мы теряем людей и время и вследствие этого – победу. Из последних приказов вам ясно, что с помощью вашего отряда мы попытаемся переломить ситуацию в свою пользу. Теперь по штату отряда. За городом нас ждут саперная и стрелковые роты армейцев. В ваш отряд прибыло пополнение. Сотня стрелков и тридцать саперов. Пришлось вы грести все наши депо. Артиллерию получим здесь. Вопросы?
– Господин подполковник, – поднялся со своего места Зотов, – кто заменит осназ?
– Вам придается конная команда.
– Спасибо, – ответил сразу повеселевший Зотов.
– Господин подполковник, – сказал я, вставая, – в приказе говорилось о возможности подчинять себе различные части?
– Да.
– Тогда необходимо взять кубанцев. Их подготовка почти не отличается от нашей, и в грядущих боях нам будет проще взаимодействовать именно с ними. А батарея с пушками Барановского может быть использована непосредственно в боевых порядках.
– Я согласен с моим офицером, – произнес Михайлов. – Если есть возможность, то надо сформировать сильный отряд, который не зависит от выделенных ему сил. Такой отряд может действовать самостоятельно.
– Хорошо. Тогда начинаем.
– Это просто. Не надо идти на поклон к армейцам, не дадут. Но вот интенданты вполне смогут дать.
– И как ты этого добьешься? – В голосе Михайлова слышался скепсис. Понять его можно. Снабжать создаваемый отряд никто не возьмется, а малейшая нехватка боеприпасов и снаряжения поставит на нашей самостоятельности жирный крест.
 
– Очень просто. Наверняка они часть грузов продают, а списывают как утраченные в результате несчастных случаев. Мы под видом поиска шпионов, которые эти случаи и устраивают, находим учетные книги, и интенданты у нас в кармане.
– А ведь выйдет… Так, Овцын, остаешься здесь, Дроздов, за мной.
– Далеко собрались? – поприветствовал нас Зотов.
– Интендантов учить, как надо Родину любить, – брякнул я.
– Пойдемте. А то прапорщик половину перестреляет. И с кем работать тогда?
– А вот Александр Васильевич…
– Я знаю, что он говорил, – прервал меня подполковник. – Только вот он не всех вешал, а лишь в исключительных случаях. Понятно?
– Понятно. А сейчас случай разве не исключительный?
– Слушай, Дроздов, когда нужно будет вешать, тебе скажут, – прервал мои разглагольствования Михайлов.
Наш визит интендантам запомнился надолго. Правильно, ведь когда выносится парадная двухстворчатая дверь, это сразу выбивает из равновесия. А когда ввалившиеся типы целеустремленно поперли к кабинету начальника, стало просто страшно. Ведь жандармы, конечно, гадкие и противные, но они обязаны вести себя вежливо. А эти черт знает во что одеты, только по кепи и понимаешь, с кем дело имеешь, командир их хоть по форме одет. Так они и силу применяют.
На требование предоставить нам книги, естественно, отказали под благовидным предлогом. Но поручика было не остановить, всю свою ненависть за последние дни он выплеснул на них.
– Голубчик, поймите правильно…
Звук взводимого курка оборвал речь этого прохвоста.
– Что вы себе позволяете…
– Заткнись. – Это я с удовольствием говорю ему. – Ты что, не понял, кто к вам пришел?
– Книги. – От голоса Михайлова заметно похолодало. – Прапорщик, если не подчинятся, то…
– Понял, господин капитан, по законам военного времени. Давно пора.
– Так, господа, извольте прекратить этот балаган и удалиться.
«Ого, никак местный начальник нарисовался», – подумал я.
– Рапорт о вашем недостойном поведении я подам вашему начальству, – продолжает давить он.
– Подполковник, я думаю, что вам придется пройти с нами в пункт, где вы подробно расскажете, как такое количество грузов можно потерять, – отчеканил Зотов.
Перемещаюсь за спину подпола.
– Шаг влево, шаг вправо – попытка побега, стреляю без предупреждения. – Мой «вессон» смотрит ему прямо между лопаток.
– Ты. – Палец Зотова указывает на нашего спорщика. – Живо собрал книги и пошел вперед.
Посадив обоих в пролетку, нанятую нами, доставляем обоих к себе. Что же, первый раунд за нами.
Несомненно, наша поездка произвела фурор. Такого в той истории никогда не было. Добравшись, мы препроводили обоих интендантов в разные комнаты. Зотов занялся наглым начальником, молодому поручику, прибывшему вместе с полковником, достался спорщик.
– Не уходите, господин прапорщик, – остановил он меня. – Возможно, мне понадобится ваша помощь.
– Есть. Синицын, Иванов, ждать здесь.
Посадив его перед собой, поручик начал просматривать учетные книги. Взяв одну из них и быстро пролистав, положил ее обратно. Похоже, воровали все, кто только мог дотянуться до любых ценностей. Крымская кампания научила только одному: воруй, и тебе ничего за это не будет.
– Мне просто интересно, вы понимаете, что все это, – я указал на стопку книг, – нож в спину собственной армии.
– Да ты понимаешь, с кем связался?
– Я – да, но ты, похоже, не понял, что вашей неприкосновенности приходит конец?
– Да видели мы таких молодых, и где они? – В его глазах я увидел превосходство и презрение к нам.
– Запомни, сука, мы тоже не дети. И Казарского запомнили. Та б…дь поплатилась за его смерть. Что глазками засверкал, не нравится? Ничего, Нерчинск и Акатуй ждут вас.