"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)
Уже была средина июля, наши войска остановили немцев и неделю держат их на одних позициях, усиливая их и создавая глубоко эшелонированную оборону. У меня пока всё в порядке, болей почти нет, если так, резко повернусь, сидор спаснабора сам ношу. Письма от родных приходят, в общем норма. Отец пока в своём совхозе работает, у них на «МТС» организовали ремонт автотехники, тракторов, так что пока работает на месте. Юрка, штурман мой, в полку летает во второй эскадрильи. Я же жду, когда мне мой борт пригонят, с завода обещали через пять дней две новенькие машины прислать, вот туда и перейду. Договорился что Юрку ко мне направят, в экипаж. В данный момент я неторопливо в одних галифе, босой, с обнажённым торсом, повязку я уже сутки как не носил, с полотенцем на шее, возвращался от местной речки где купался, когда рядом с юзом тормозя, остановился мотоцикл с коляской, и сержант, что сидел за рулём, из нашего полка парень, крикнул:
- Товарищ лейтенант, в штаб просят. Срочно!
- Гони, - велел я, сев позади него.
Домчались мы до землянок быстро, там я мигом оделся по всей форме, прихватив сидор спаснабора, чую лететь придётся, хотя время пять вечера, и добравшись до КП полка, узнал, что меня срочно направляют к бомберам. Бомбы пришли, доставили, хватит на неделю вылетов. К тому же полку «ночников» поступил срочный приказ на вылет, как стемнеет, и подведу их я. Моя квалификация в этом уже по всем авиачастям фронта была известна. Так что меня посадили в связной самолёт, это был «У-2», и отправили на новый аэродром бомберов. Они снова место стоянки сменили. Кстати, по поводу добычи зенитных средств. Дело не прекратилось, я отмечал где стояли брошенные установки, там высаживались механики, грузились зенитки на борт двух транспортников, что работали только по этой теме, и отправляли к нам на аэродром. Даже «тридцатисемимиллиметровые» автоматические зенитные пушки разбирали и доставляли к нам в тыл. Так что у нас на аэродроме одна установка «ДШК» имелась, и четыре «тридцатисемимиллиметровых» пушки, зенитная батарея в сборе, ещё два десятка зенитных пулемётов разошлись среди частей. «Ночникам» мы тоже четыре «счетверённых» установки подкинули, есть чем защищать аэродром. Кстати, командиру бомбардировочного полка я подкинул идею создания ложного аэродрома с организацией засады. Совместной, зенитной и истребительной. Пока делают, результаты будут позже.
Когда мы добрались до стоянки аэродрома «ночников», то при посадке я отметил, что там шла активная подготовка к вылету. Похоже весь полк вылетает, двадцать семь машин. Связник высадив, полетел обратно, прихватив начальника связи полка, ему что-то нужно было у нашего полка, а сам направился к КП. Там и обнаружил почти всех лётчиков и командиров. Меня быстро ввели в курс дела.
- Я что-то не понял, - вслух задумался я. - Командующий фронта лично отдал приказ работать нашему полку только по тыловым частям обеспечения немцев. Почему нас направляют на бомбёжку железнодорожного моста? Мало того, что там зенитная оборона очень сильная, так рядом два аэродрома подскока с истребителями. Они же ещё до нашего подлёта поднимутся в небо и встретят. Мы даже долететь не успеем.
- Это приказ командующего авиацией нашего фронта, - довольно жёстким тоном сообщил комиссар полка. - Лейтенант, вы отказываетесь выполнять приказ командующего?
- Нет, товарищ батальонный комиссар. Просто представитель особого отдела нашего полка несколько раз говорил, что мы подчиняемся лично товарищу Будённому, и такой приказ через голову товарища маршала, мне кажется… подозрительным.
- Лейтенант, это не ваше дело, кто и кому отдаёт приказ. Ваше дело их выполнять. Вы меня поняли?
- Да, товарищ комиссар, - подтвердил я, и больше не высовывался. А вот чуечка верещала о неприятностях.
Парашют с громким хлопком раскрылся надо мной. От рывка я вскрикнул и застонал, сжав зубы, но всё же похоже рёбра этот рывок пережили благополучно. Сидор со спаснабором, что был на груди, чуть не соскользнул, но я успел его удержать. Поправил лямки стал смотреть как приближалась земля. Парашют раскрылся у самой земли. Так что согнув ноги в коленях, я ловко принял на подошву поверхность планеты, и погасил скорость перекатом. При этом снова застонав от боли в боку. В небе всё ещё шёл бой, было видно два пылающих «ТБ», что со снижением шли к земле, однако мне уже было не до них, отвоевался. А вообще, задание мы выполнили, пусть всего семью машинами из двадцати семи, остальных посбивали на пути, немцы вцепились в нас сразу после пресечения передовой, больше десятка истребителей-«ночников». Всё они знали, даже где маршрут проложен. Однако мы с командиром полка избегали немцев, и дошли до моста. Вон он в трёх километрах от места моей посадки полыхал настилом, разбомбили, но подоспевшие истребители-«ночники», это уже другие, не фронтовые, начали сшибать нас один за другим. Однако четыре машины, как я видел, разрозненно со снижением уходили к своим. В мост попало две «пятисотки», поэтому я считал, что задание выполнено, две фермы в реку уронили. Однако полк по сути перестал существовать. Жаль конечно, но мы выполняли приказ, и выполнили его. Теперь же, чтобы спастись, всё в наших руках. Придётся побегать, но как ни странно это звучит, особо к своим я не торопился. Раз послали в эту самоубийственную атаку, значит, пока им не нужен, можно тут побегать по тылам немцам, повоевать. Ночью. Это моё время. Как раз пару неделю и пущу на это дело, окончательно излечившись, тогда можно будет вернутся.
Осмотревшись, уже по своим коллегам летунам, отметил что четверо не так и далеко опускаются. Я-то первый выпрыгнул, когда командир борта отдал приказ, остальные чуть позже. А вообще мы уже с подсветкой к мосту подходили, у одного мотор горел и тот нас этим выдавал, дальше «ночники» навалились, «мессеры», только и кружились, я весь боеприпас расстрелял из своего пулемёта, подбив два истребителя, но к сожалению, не сбив ни одного. С дымами к себе ушли. А над мостом немцы прыснули в стороны и за нас зенитки взялись. От них мне кажется больше пострадали. Мост было хорошо видно, тёмная тень над рекой, подсветка не требовалась, так и отбомбились, ну и стали уходить дальше в тыл немцев, однако командир крикнул что мы горим, от зениток досталось, и вот выпрыгнули. На поле опустились, впереди мост видно, речка, довольно широкая, нам её ещё нужно пересечь, и потом почти две сотни километров до наших топать. Далековато мост. А то что нас слили, это ежу понятно. Для начала, летели одной плотной группой, хотя командир полка предложил разделится на две группы, и лететь обособленно, отбомбившись по мосту в разное время, однако нет, приказ был достаточно ясный, лететь и бомбить. Полковник что прибыл на аэродром, был представителем командующего ВВС фронта, он и ставил задачу. Комиссар полка вокруг него так и вился. Я видел этого полковника один раз в штабе фронта, вроде наш. Ну а на пути последовало шесть, мать его ШЕСТЬ атак истребителей-«ночников». И кто скажет мне что немцы не знали о нашем маршруте? Знали, и истребители заранее перегнали, подготовило. Ладно днём я бы ещё понял откуда такие потери, а ночью? Один немец поднимался над нашим строем, пускал обычную осветительную ракету вверх, а остальные бросались и атаковали наш строй, выныривая из тьмы. Строй только смыкался, когда из него то один то другой объятый пламенем «ТБ» вырывался, однако атаки истребителей шли постоянно. Странно, что хотя бы семь машин до моста добрались. Опытные лётчики в бомбардировочном полку были. Именно что были.
Быстро отстегнув пряжки, и сбросив ремни парашюта, я перевесил сидор на спину, и достав пистолет, мне «ТТ» выдали, привёл его к бою и побежал в сторону ближайшего из наших летунов. А мой купол позади трепало, тот зацепился за что-то. Тут метров триста, я пробежал их лёгкой трусцой. Лётчик уже скинул с себя всё, когда я его опознал. Это стрелок-радист с нашего «ТБ», мы с ним из одного экипажа, хотя я с ними и временно.
- Свои, спокойно сержант, - сказал я, подходя ближе.