"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

Развалить строй действительно удалось быстро и легко. Сначала броски ножей по незащищенным ногам, отчего один осел, а второй выпал из строя, а дальше я закидал их ножами, успев до этого собрать с десяток, а трём оставшимся, один из которых был ранен, не удалось вернуться в общий строй, так что встретили они меня разрозненно. Я старался не подставлять сабли под мечи, для них это смерть, тем более обе сабли отвратительной выделки, оттого приходилось крутиться. Я постарался побыстрее убрать проблему с этими воями, пока ещё адреналин гулял в моей крови. Как пойдёт откат, у меня сил ни на что не будет, у меня такое было после самых интенсивных тренировок, бери голыми руками, оттого я и торопился. А тут куда серьёзнее перенапрягся, чем после тренировок было, так что и откат стоило бы ждать куда более мощный.
Добив последнего воина, я осмотрелся и громко, но без пафоса сказал:
– Хорошие воины, я был горд скрестить с ними сабли!
Дальше медлить я не стал, несмотря на активные шевеления пленных у повозок, что пытались мимикой мне что-то сказать, я сначала добил подранков из татар, тех, что лишились ног или рук, но ещё могли напакостить, не забыл забрать кинжал и свою саблю с кошелями всех мной побитых, и только потом подбежал и срезал верёвки на руках обоих бояр и одного из дружинников, сунув ему в руки нож, дальше сам остальных освободит. А тут один из бояр, не разминая явно затёкшие руки, с трудом выдернул кляп и хрипло воскликнул:
– Князя, князя сними с дыбы!
– Так это князь? – удивился я.
Однако медлить действительно не стал и со всех ног рванул к дереву. Я и так это собирался сделать, но сейчас спешил серьёзно. Не стоило оставлять несчастного висеть на такой самодельной дыбе, да ещё с вырванными из плечевых суставов руками. Просто я торопился основное сделать, чтобы освободить пленных, и те помогли мне с остальным. Откат ведь вскоре должен быть. Теперь же не до него, адреналин новыми порциями стал поступать в кровь, когда я узнал, что на дыбе был князь, а то за промедление могли и засечь насмерть кнутами, или вместо него подвесить. Спасителя вроде меня, конечно, могли и не тронуть, но не хотелось бы, чтобы в памяти князя остался такой неприятный осадок. А он мог оставаться, тот был в сознании и, несмотря на муть в глазах и боль, внимательно следил за всем, что происходило вокруг. Также он наблюдал, как я подбежал и срезал на ногах верёвки, что были привязаны к основанию дерева, а потом и рубанул те, что были привязаны к ветке, которую использовали как рычаг для натягивания. Вот князь и стал заваливаться на меня.
К счастью, почти сразу подскочило двое дружинников с одним из бояр, что командовал ими, и перевернули князя, положив его на спину, и освободили таким образом меня. Боярин уж больно суетился не в меру и волновался, спрашивая у дружинников, каково состояние князя. Ответил ему я, с кряхтением вставая с травы:
– Нормально, он на мягкое упал. – Почти сразу я стал командовать правильно поставленным голосом: – Так, слушаем меня. Я знаю, что нужно делать. Принесите небольшую чистую тряпицу вот примерно такого размера и материю длиной метров пять. Ещё воды пару вёдер. Ёмкости найдёте в повозках, я там чан видел, ручей в той стороне. Ещё кого-нибудь отправьте в ту сторону, там табун, проверьте, что с ним.
Раздав указания, я велел дружинникам помочь мне раздеть князя, так было нужно. Это было сложно, с учётом того, что любое движение вывернутых рук причиняло ему мучения, однако тот вытерпел эту нужную экзекуцию, и ком срезанной ножами рубахи был отброшен. Все уже были освобождены из полона, кто с тяжёлыми ранеными возился у повозок, их там трое было, кто убежал в сторону табуна выполнять моё поручение, остальные как подорванные искали воду и материю. Это я о караванщиках говорю, ими второй боярин командовал. Вскоре принесли тряпицы, я выбрал одну почище и присел у обнажённого тела князя, – ему только другую тряпицу на пах накинули, чтобы прикрыть, а то его полностью раздели. Я стал накручивать края тряпицы на большие пальцы рук. Присевший рядом боярин с любопытством поинтересовался, с тревогой поглядывая на князя, что переводил взгляд с него на меня:
 
– Это что ты хочешь делать?
– Челюсть сейчас вправлю, а то мне мычание князя непонятно, а так хоть говорить начнёт.
По травматологии и ранам я был гуру, почти три десятка лет в клубе реконструкторов, он был одним из первых, образованных в России, а я стоял у его истоков и был почётным членом. Ситуации разные были, пару раз возникали такие, что требовалась срочная медицинская помощь, а никто в этом не понимал, что привело тогда к беде. Я после этого и поучился у нужных специалистов. Так что я даже в приёмном отделении, если меня там посадить, легко заменю врача-травматолога. Да и личного опыта за такое время набрался изрядного. И вывихи вправлял, и раны зашивал. Я даже заготовил ленты чистой материи вместо бинтов, мешочек сухого мха вместо антисептика, это всё в поклаже в лагере находится, ну и горшочек хлебного вина, закупоренный воском, для дезинфекции ран. Единственно, нити и иглы для штопки ран не было, не имелось возможности приобрести, но теперь, надеюсь, смогу. Я вроде не ранен, хотя покрыт кровью с ног до головы, можно сказать пропитался ею, и вроде чужой, та подсыхать начала, и нигде кровотечение не обнаружил. Только неприятна вся эта кровь, лицо и руки стягивала, кожа морщилась, когда та подсыхала, очень неприятные ощущения. Сейчас с князем закончу и постараюсь отмыться. И ведь, главное, смены-то у меня нет, а ходить в плохо отстиранной одежде с неотмытыми пятнами крови не очень хорошо. Нет тут таких средств, чтобы подсохшую кровь отмывали, кабы сразу после боя, шанс был бы, а так даже и пытаться не стоит, хотя и попытаюсь.
– А тряпица зачем? – не унимал своё любопытство неизвестный боярин.
– А это чтобы он мне пальцы не откусил. Знаете, кто придумал клятву Гиппократа?
– Нет, – помотал тот головой.
– Гиппократ и придумал, – слегка улыбнулся я, отметив краем зрения, что и князь едва в ухмылке лицо не растянул, по крайней мере весело сощурился точно. – Он клятву для медиков придумал, вроде как… в какой дом я ни войду, всех буду лечить, даже если кто не хочет и здоров, ну и там остальная дурь. А ещё он придумал, как челюсть вправлять. Это довольно просто… аккуратненько вниз и на себя.
Слегка хрустнуло, отчего князь промычал, а челюсть встала нормально. Хорошо, у него не перелом, я пропальпировал, а классический вывих. Мне же легче. Пропальпировав мышцы челюсти, пока сам князь проверял и проводил языком по зубам да слегка челюстью крутил, я спросил у боярина:
– Кто будет отвечать за состояние князя? Нужно будет отслеживать его восстановление.
– Сам и будешь, – хмуро буркнул тот.
– Не-е, – протянул я. – Я не могу, дела есть. Да тут не страшно, я объясню, что делать, главное следовать указаниям, и проблем не будет.
– Слушай его, – тихо приказал князь, и боярин, явно набравший воздуха для крика, сразу сдулся и кивнул, внимательно глядя на меня, мол, слушаю.
– Значит, смотри, боярин, мышцы челюсти повреждены, и зевать или широко открывать рот князю противопоказано. То есть нельзя, если так понятнее. Снова будет вывих. Поэтому нужно наложить повязку, чтобы рот широко не открывался, по ночам обязательно, а то так во сне откроет, и вывих. Повязку ненадолго, на два дня, а лучше на три, этого вполне хватит. Ну, и не напрягать челюсть эти три дня. Каши, похлёбки, всё мягкое, жёсткое не давать. Потом уже, через недельку, можно спокойно есть без ограничений. Всё ясно?
– Да, ясно. Не сложно, – кивнул тот.
– Хорошо. Теперь будем вправлять руки. Это очень больно. Нужно обезболить, но у меня ничего такого нет, можно хоть хлебного вина, оно притупит боль, но и его у меня с собой нет.
За это время вокруг уже столпилась большая часть освобождённых людей. Кстати, один доложил, что убёгшие татары мало того что весь табун увели – а я там себе отличного коня успел присмотреть, – что тверчанам принадлежали, так ещё раздели побитых мной и забрали всё ценное. Шустрые, однако. Ладно, кошели их у меня в котомке, как, впрочем, и всех побитых тут, отчего та пузатой стала. Так вот, один из купцов чуть ли не подпрыгнул и, крикнув, что у него есть хлебное вино, убежал, но быстро возвратился, протянув мне кувшин. Я стал осторожно, малыми дозами поить князя, пока не убедился, что достаточно, тот с охоткой пил, и, видимо, на голодный желудок его быстро развезло. Дальше, пока дружинники его держали, я опёрся босой ногой в подмышечную впадину лежавшего на спине князя и мягким движением, тут резкие противопоказаны, вставил правую руку на место, потом повторил всё то же самое со второй рукой, под мычание пострадавшего. А я попросил веточку принести, обстругав её, сунул в рот князю и велел сжать зубами, так ему полегче будет. Понимаю, что это тоже противопоказано после вывиха челюсти, но лучше так, чем никак. Когда я закончил, тот с трудом, весь в поту, вытолкнул обслюнявленную палочку языком, тяжело дыша. Дальше принесённой водой я лично обмыл тело князя, промыл раны тем же хлебным вином и посмотрел на тюк шёлка, что мне принесли вместо длинной материи, что я просил.