"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

– Да? – Герптшцог оценивающе, словно впервые, посмотрел на племянницу, затем перевел взгляд на Пшенга и вдруг резко бросил тому пустой рог. Не моргнув глазом, гоблин поймал его на лету. Поклонился хозяину, приготовился вновь наполнить сосуд, но в это время боковая дверь распахнулась и в тронный зал вбежал запыхавшийся Зе-Риид, главный придворный маг.
– Ваше превосходительство, они вернулись! – выпалил он. И, переведя взгляд на Офлу и господина Нью, криво улыбнулся.
– Они? – не понял Ули-Клун. – Ты про кого?
– Пойдемте, ваше превосходительство, вы сами все увидите!
Заинтригованный Ули-Клун, а за ним не расстающийся с кувшином Пшенг, Офла и Нью поспешили на балкон. Придворный маг передал в руки герптшцога подзорную трубу, показав рукой на закатное небо, на фоне которого отчетливо были видны три движущихся предмета.
– Что это? – спросил герптшцог.
– Неизвестные летательные конструкции, по своей сути более всего похожие на воздушные шары…
– Вторжение?! – испугался герптшцог.
– Нет, ваше превосходительство, возвращение! Вы посмотрите, посмотрите.
Ули-Клун приложил трубу к правому глазу и навел ее на самую дальнюю конструкцию, представляющую собой связку воздушных шариков с привязанной внизу плетеной корзиной.
– Так ведь это же профессор Асн-асн со своими второкурсниками! – воскликнул он и перевел трубу на среднюю конструкцию. – А это этот, как его… молодой…
– Алесандро Б. Зетто, тренер команды первокурсников, – подсказал Зе-Риид.
– А где же дирижабль господина Репфа?
– Ваше превосходительство, посмотрите, кто летит впереди…
Герптшцог перевел подзорную трубу на ближнюю конструкцию, которая начала плавно снижаться, и у него в буквальном смысле отвисла челюсть. Медленно опустив трубу, он посмотрел на лысого второкурсника:
– О-че-ви-дец, говоришь?
* * *
Королевский палач господин Боберс в накинутом махровом халате ярко-красного цвета (традиционном цвете профессии) сидел неподалеку от бревенчатой баньки на берегу круглого озерца с голубоватой водой и в третий раз перечитывал статью под названием «В моей памяти они будут жить вечно!». Сегодня Боберс изменил давней привычке – после парилки пить исключительно клюквенный морс собственного приготовления. Вместо кружки с целебным напитком в руке у него была бутылка ядреной чернорябиновой настойки, и такая же бутылка, давно опустошенная, валялась где-то в ногах.
Боберс всегда был одинок. Должность королевского палача не предполагает наличия друзей. Но это совсем не означало, что у него, страстного рыболова, не было симпатий к некоторым жителям Фалленблека, особенно к преподавателям и студентам факультета рыболовной магии, зарекомендовавшим себя как классные рыболовы. Недавно Боберс, можно сказать, даже подружился с одним из них. Профессор юриспруденции эльф Малач попал в серьезную передрягу в этом самом саду, и палач уберег его от очень больших неприятностей.
Так уж получилось, что друзьями Малача оказались как раз те самые люди, гномы, лекпины и тролли, которым симпатизировал Боберс. И как раз о большинстве из них говорилось в статье как о трагически погибших. Главный палач Фалленблека в сердцах отбросил журнал и запрокинул голову, допивая остатки чернорябиновой настойки. А когда пустая бутылка полетела вслед за журналом и Боберс, смачно крякнув, протер заслезившиеся глаза, он вдруг увидел перед собой Малача собственной персоной. Как и в прошлый раз, профессор юриспруденции словно с неба свалился.
Впрочем, сейчас он действительно появился с неба, а вернее – из большой плетеной корзины, опустившейся на цветущую поляну на связке зеленоватых шариков.
– Привет, дружище Боберс! – улыбнулся эльф Боберсу. – Принимай гостей!
Вслед за Малачом из корзины выпрыгнул кот Шермилло, затем – одновременно молодой лекпин Тубуз Моран и профессор Женуа фон дер Пропст… Только что главный палач читал о них в журнале как о погибших, и вот на тебе – живехоньки!
 
– Привет, гости дорогие, – сказал он, не очень веря своим глазам. – Как… э-э-э… прошли соревнования?
– Не было никаких соревнований. Репф, черный колдун, специально их затеял, чтобы нас всех погубить, да только ничего у него не вышло: сам сгорел в своем дирижабле.
– Понятно, – кивнул ничего не понявший Боберс.
– Слушай, дружище, здесь кое-кого подлечить надо бы в твоей баньке, – сказал Малач, принимая из рук Пуслана, перегнувшегося через край корзины, бесчувственного Железяку.
– Конечно, конечно! – засуетился палач. – Все, все в баньку. Она как раз растоплена, и кадушечка клюквенного морсевича там стоит, а для желающих и кое-что покрепче найдется…
– А пиво? – тут как тут оказался Тубуз Моран. – Можно мне пива, факультетского темненького, а?
Ули-Клун, Зе-Риид, Нью и Офла прибежали на поляну у озера, когда кто-то отвязал от корзины связку шариков, и они испуганной разрозненной стайкой взлетели в воздух, уворачиваясь от еще одной опускающейся корзины.
– Друзья! – бросился герптшцог к измученным, но радостным путешественникам, собравшимся на берегу озера. – С возвращением вас! Как я рад вас видеть, как я рад!
Он принялся по очереди пожимать всем руки: Четвеергу Двести второму, Пуслану, Ксане, Тубузу…
Только что звучавшие смех и шутки как-то сразу смолкли.
– Господа, прошу всех в баньку! – громко сказал Боберс. – С дороги это самое то, господа. Погреетесь, попаритесь, отдохнете… Ну-ка, давай его мне.
Он взял из рук профессора Малача начавшего приходить в себя Железяку и. подавая пример, побежал по дорожке к бревенчатому домику с дымящей печной трубой. Эльфу ничего не оставалось делать, как поспешить за ним. Воль-Дер-Map и Женуа фон дер Пропст тоже решили не отставать.
– О! Кого я вижу! – воскликнула Буська, приближаясь к господину Нью, на лысине которого вдруг во множестве выступили капельки пота. – Ты что, и в самом деле бежал без остановки три дня и три ночи?
– Д-да. Так и бежал, пока ноги не подкосились. Чуть не помер…
– Это наука тебе. В следующий раз не будешь у гоблинского шамана рыбью голову воровать.
– Так-так-так… – Герптшцог Ули-Клун втиснулся между Буськой и покрасневшим, словно вареный рак, второкурсником. – А не хочет ли господин о-че-ви-дец нам кое-что прояснить?
– Конечно. Я всегда утверждал, что попавшие в катастрофу рыболовы-спортсмены спаслись чудесным образом, – не моргнув глазом, сказал Нью, от ушей которого, казалось, можно было прикуривать.
– Ах, он утверждал?! – Главный редактор журнала «Всегда своевременная информация» госпожа Офла разъяренной фурией подскочила к своему любимому автору и, ничтоже сумняшеся, отпихнула оказавшегося под рукой дядю-герптшцога. – Ах, спаслись?! Чудесным образом! Получай!!!
Кулак главного редактора врезался в красное ухо господина Нью; очень сильно исхудавшего второкурсника подбросило в воздух, но упал он не на землю, а в родниковое озеро, ледяная водичка которого аж зашипела, словно в нее угодил кусок раскаленного докрасна железа.
– Есть, на-ик! – одновременно выкрикнули Тубуз, Ксана и Четвеерг Двести второй и захлопали в ладоши.
– Гр! – поддержал друзей Пуслан.
А Офла подула на ушибленные пальцы, подмигнула Тубузу и не без удовольствия произнесла:
– Как я играю!
  
ГЛОССАРИЙ
 
ТЕРРИТОРИИ СРЕДНЕШИМАНЬЯ
 
Вараны зубастые. Обитатели Неароматных болот. Имеют острозубые пасти, очень осторожны, никогда не нападают на жертву поодиночке, их главный враг – змея гигантская шипастая красноромбка.
Вораз. Опаснейшее для живых существ дерево. Птицы никогда не вьют гнезд на его ветках, белки, другие мелкие животные и даже муравьи старательно избегают вораза. Стоит какому-нибудь живому существу только прикоснуться к дереву, как оно попадает в плен. Сначала липкая смола надежно приклеивает жертву к дереву, затем гибкая кора оплетает ее, образуя нарост, который рассасывается хищным деревом, давая ему дополнительную пищу.