"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)
И веревка (не напрасно Мэвер по несколько раз проверил каждый ее узелок) и тролль выдержали. Но затем Арккач поступил абсолютно непредсказуемо. Вместо того чтобы аккуратно поднять гнома наверх, он принялся его раскачивать, а когда амплитуда, по его мнению, оказалась достаточной, просто рывком забросил Мэвера на другую сторону плотины. Перелетев через раскрывших рты Тубуза и Буську, гном кубарем катился по полу еще несколько метров, наматывая на себя отпущенную веревку, до тех пор, пока окончательно не остановился. Сам же Арккач, удовлетворенно грыкнув, немного попятился, а затем, совершив короткий разбег, легко перепрыгнул смертельно опасную пропасть.
* * *Жаркое пламя разгоревшегося костра растапливало лед, который, превращаясь в воду, ручейками стекающую на землю, быстро истончался. Оказавшись на правом берегу реки, четверка спиннингистов решила сделать привал на ночь. День выдался тяжелым, сил – и физических, и моральных – израсходовали немало, кроме того, прежде чем пуститься в дальнейший путь, следовало разобраться с ледышкой и тем, кто в ней заморожен.
Костер развели недалеко от плотины на обочине дороги, круто поднимавшейся в горы. С дровами проблемы не возникло – на берегу хватало старых сучьев и веток. Буська сразу занялась разделкой рыбы: чистить ее не стала, просто выпотрошила, промыла водой (которую Тубуз набрал все в те же нагрудные чаши, опустив их на веревке с моста в бурлящую воду), посолила и приправила специями, затем разрезала на крупные куски и насадила их на длинные обструганные палочки, чтобы можно было спокойно поджаривать лакомство над огнем.
– Грр! Люблю рыбу! – поведя ноздрями, сказал Арккач. – Молодец Тубуз, крупную поймать!
– Молодец-то молодец, только ты, первокурсник, забываешь, на чей спиннинг он ее поймал! – ревниво проворчал Мэвер.
– В таком случае вспомните, на чей воблер позарилась такая знатная форелька, – сказала Буська. – Кстати, который ты, братец, почему-то убрал в свой кошель…
– Зачем тебе сейчас воблер? – возмутился Мэвер. – Пусть временно хранится у того, у кого спиннинг.
– Так отдай мне на время спиннинг, – не унималась Буська. – Зачем тебе его вместе с топором таскать?
– Лучше мне отдай, – подал голос Тубуз, – я завтра с утра еще поймаю.
– Эй, мелкота первокурсная! А я что, по-вашему, сам рыбу ловить не умею?!
– Не знаю, – пожал плечами Тубуз. – На Ловашне во время соревнований я вот поймал, а ты – нет…
– У меня сорвалась здоровенная рыбина! – взревел гном.
– Вот я и говорю, – улыбнулся Тубуз.
Неизвестно, чем бы закончился начавший разгораться спор, если бы со стороны подтаявшей ледяной глыбы не раздались громкое «Апчхи!», а затем – длинный приступ надсадного кашля, во время которого истончившаяся ледышка лопнула на несколько частей. Под ее осколками сразу началась какая-то возня. Раньше других там очутился Арккач и, подхватив под мышки, поднял на уровень своей груди продолжавшего кашлять и плеваться скрюченного старичка-гоблина. Все рассматривали его, не веря своим глазам. Одно дело – предполагать, что кто-то может выжить после нахождения в куске льда неопределенно какое время, и совсем другое – увидеть выжившего воочию.
– Поставь меня! – вдруг совершенно отчетливо произнес старичок на общем среднешиманском языке.
От неожиданности Арккач разжал руки, размороженный плюхнулся на землю и вновь зашелся надсадным кашлем.
– Подтащи его поближе к костру, – сказал Мэвер троллю, что тот и сделал. – Пусть согреется.
У них самих одежда до сих пор не высохла, а у гоблина и вовсе – хоть выжимай. Сколько размороженному лет, определить было сложно, правда, в начинающих сгущаться сумерках кожа гоблина казалась не зеленой, а какой-то пепельно-серой, что могло означать очень глубокую старость. Хотя тембр его голоса говорил обратное.
– Вы – гномы! – сообщил вдруг гоблин, поочередно ткнув пальцем в Мэвера и Буську. – Ты – тролль. А ты – кто? – обратился он к Тубузу.
– Лекпин я, – с ноткой обиды ответил тот
– Черный колдун?
– С чего это ты взял? – удивился Тубуз.
– Цепочка. – На этот раз гоблин ткнул пальцем в цепочку, которую лекпин машинально перебирал в пальцах. – Проводник черной магии…
– Это я цепочку нашла, – пришла на помощь Буська, – ее Цопфа обронил, другой лекпин…
– Где Цопфа? – Гоблин вперил в гномиху взгляд.
– А чего это ты нас допрашиваешь? – вмешался Мэвер. – Нет больше Цопфы, сорвался с плотины и разбился!
– Это хорошо, – прокомментировал гоблин и потребовал, обращаясь к Буське: – Есть хочу. Дай мне рыбью голову!
– Не торопись! – остановил Мэвер сестру, уже протягивающую гоблину палочку с успевшей поджариться головой форели. – Расскажи-ка сначала нам, любезный, как тебя зовут и кто ты такой? И не мешало бы поблагодарить своих спасителей, а потом уже жрать требовать!
– Грр! – соглашаясь с гномом, взревел Арккач.
Гоблин, не скрывая презрения, посмотрел сначала на тролля, потом на Мэвера, Буську, Тубуза, потом взгляд метнулся обратно, на капающую жиром рыбью голову, зубы его клацнули, тело пронзила сдерживаемая до этого дрожь, он обхватил плечи руками и принялся что-то шептать себе под нос.
– Эй, эй, любезный! – подскочил к нему Мэвер с оказавшимся в руках топором. – Ты прекращай здесь колдовать! Мы тебе зла не желаем. Как видишь, наоборот – освободили тебя из ледяного плена, притащили сюда, отогрели, а чуть позже еще и накормим. Так что отвечай добром на добро! А не то враз головенку снесу!
– Грр! – вновь согласился тролль.
– Да, да, да! Я отвечу добром на добро! – Взгляд гоблина резко изменился, приобретя чуть ли не приятельский оттенок. – Моя благодарность за освобождение превзойдет самые смелые ваши ожидания! Но ты ошибаешься, гном! Я не колдовал, а произносил заклинание быстрого согревания. Вот видишь, мне уже больше не холодно.
– Буська, дай ему рыбу! – внимательно посмотрев на щуплое тельце старика, сказал Мэвер. – Только не голову.
Девушка выполнила просьбу, протянув гоблину палочку с приличным куском рыбы, который мгновенно исчез у того во рту. Осталось только удивиться, как старичок умудрился его проглотить. Арккач наклонился к нему из-за спины, молча протянул кулак и, когда гоблин подставил ладонь, высыпал в нее горсть кедровых орешков. Размороженный взял двумя пальцами один орешек, положил его на зуб, щелкнул, выплюнул чешую и, в блаженстве прикрыв глаза, принялся разжевывать ядрышко.
– Скаррос! – неожиданно прекратив жевать, сказал гоблин. – Я – великий шаман клана северо-горных гоблинов Якс Скаррос!
– О! – вспомнила Буська. – Так это про тебя на моей дощечке написано? – Она показала ее гоблину.
– Неблагодарные пресмыкающиеся! – воскликнул новоявленный шаман. – Скупердяи! Они не удосужились сделать хотя бы мраморную мемориальную плиту. И это для меня! Для великого шамана, спасшего тысячи гоблинов и другие народности от ужасного Сецц-харко!
– А не могли бы вы, дедушка, – Тубуз переместился поближе к шаману, – рассказать нам подробнее про все это? А то мы ничего не понимаем.
– Вы не знаете легенду о Сецц-харко? – удивился шаман.
– Мы живем в Фалленблеке, а тамошние гоблины общаются практически только между собой, – словно оправдываясь, пояснил лекпин.
– Фалленблек! Хм, Город на Грани! Если бы пять десятков зим тому назад великий шаман Скаррос не пожертвовал собой и не остановил ужасного Сецц-харко, еще неизвестно, что стало бы с жителями Фалленблека!
– Полвека назад?! – не поверил Тубуз.
– Нет! Не полвека, а целую вечность тому назад! – вновь воскликнул Скаррос. – Вечность, которую я провел во льду!
– Буська, дай ему голову! – велел Мэвер. – А ты не кричи, а расскажи обо всем спокойно. У нас все равно целая ночь впереди.
Приняв рыбью голову, гоблин с видимым удовольствием ее обнюхал, облизал со всех сторон, затем присосался к глазу. Но, заметив, что его спасители уже начинают терять терпение, стал говорить.