"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

– Даже не собирался! – с вызовом ответил Мохан. – Даже пальчиком пошевелить не собирался.
– Это почему же не собирался?
– А с какого я должен своей шкурой рисковать? Карликов много, а я один. Да и вообще мне твой профессор никогда не нравился. А его кафедру некрупной рыбы я бы давно распустил, – произнес Мохан, словно выплюнул в морду Шермиллы, столь злобную тираду и тут же выронил дубинку и взвыл от резкой боли: – А-а-а-а-а!
Кошачья лапа, пусть и с остриженными когтями, весьма болезненно сомкнулась у наглеца в районе паха, второй лапой Шермилло схватил второкурсника за шею и, брызгая слюной, громко зашипел:
– Ты не ори, не ори, любезный, ночь на дворе. А будеш-шь орать, я сейчас лапу-то поверну, и все тетки впредь будут тебе от ворот поворот давать. Понял?
– Отпусти-и-и… Больна-а-а-а…
– Чтобы не было больно, повтори сейчас же за мной такие слова: «Я никогда не буду говорить гадости про уважаемого профессора!»
– Я… никогда не буду… говорить… – Мохан запнулся, что мгновенно вызвало реакцию со стороны кота, и дальнейшее бородатый второкурсник выпалил скороговоркой: – Говорить гадости про профессора!
– ПРО УВАЖАЕМОГО ПРОФЕССОРА! – еще больше усилил хватку Шермилло.
– ПРО УВАЖАЕМОГО ПРОФЕССОРА ПРОПСТА! ОТПУСТИ МЕНЯ, МНЕ ЖЕ БОЛЬНО-О-О!!!
– Посмотрим! – пригрозил кот и отпустил стонущего. – А теперь, любезный, повтори нам, что ты видел, когда и где…
Но сколько ни задавал Шермилло наводящих вопросов, ничего нового Мохан не рассказал. Разве только сообщил, что карлики – с виду гоблины, только меньше – были вооружены копьями и приспособлениями, похожими на топоры.
– Вообще-то среди гоблинов ходят легенды, – подал голос Савва, когда стало ясно, что больше из второкурсника ничего не вытянешь, – что где-то в горах обитают племена кагов, то есть карликовых гоблинов. Согласно этим легендам, ростом они и в самом деле гораздо ниже обычных гоблинов, но ловкие, как дикие звери, имеют печальную славу каннибалов и поклоняются божеству горных озер рыбе-крокодилу Сецц-харко.
– Так это легенды или все-таки правда? – с беспокойством поинтересовался Шермилло.
– Я в свое время изучил много легенд, касающихся народностей Среднешиманья, – пожал плечами Савва. – Больше всего, конечно, легенд гоблинских. Они не записываются, а передаются на гоблинских сходбищах. В тех легендах имеется множество подробностей, деталей, а это говорит, что они навряд ли врут. Хотя, если призадуматься, сколько времени этим легендам… О древности их создания нигде не упоминается.
– Эй, борода, – обратился кот к Мохану. – Ты тоже гоблинские легенды изучал?
– Еще чего не хватало! – фыркнул тот. – Я все же человек, а не какое-нибудь зеленое отродье…
– Значит, не выдумал, бородатый! – пришел к выводу Шермилло. – Значит, возможно, сейчас от нашего профессорищи только обглоданные косточки остались! Ну в таком случае не прощу я тебе этого!!!
– Это тоже вряд ли, – сказал Савва и принялся объяснять разъяренному Шермилле и перепуганному Мохану: – Я вспоминаю, что у кагов существовал обычай никогда не питаться после полудня, и особенно – на ночь глядя. Потому что ночью, когда спишь, не надо с голодом бороться, зато если поешь утром, то весь день будешь себя сытым чувствовать. Правда, этот обычай не только среди кагов распространен, но и в некоторых других гоблинских племенах…
– И как рано эти каги утром начинают, кхе-кхе, пищу готовить? – с интонацией, не предвещавшей ничего хорошего, спросил кот.
– Не с самого утра. Сначала на берегу горного озера обряды разные проводятся, хвала Сецц-харко возносится, только потом разводится костер, ну, а дальше уже готовка начинается…
Рассказывая все это, Савва с опаской посматривал на хмурившегося кота, но когда закончил, с удивлением обнаружил, что тот успокоился и вроде бы даже повеселел.
– Значит, так, – принял решение кот. – Время у нас есть. Но утра мы ждать не станем. Сейчас передохнем немного, сил поднаберемся – и в путь тронемся. Борода, где там твоя пещера?
В пещере, овальное отверстие которой выводило на берег реки, оказалось сухо и чисто. Только у входа была навалена груда веток. Из них и развели костер и при его свете обнаружили, что пещера углубляется дальше в скалу и делает поворот.
 
– Савва, проверь-ка, что там за поворотом, – попросил Шермилло, – а я пока трубочку набью да раскурю.
Еще не успевший согреться гоблин поежился, но, понимая, что кот абсолютно прав, вытащил из костра горящую смолистую ветку и отправился на разведку. Естественный туннель плавно загибался вправо, затем влево, и тут Савва был вынужден остановиться и крикнуть туда, откуда пришел:
– Шермилло, иди сюда, скорее!
Призыв гоблина нарушил процесс первой затяжки, обычно доставлявшей коту наибольшее удовольствие. Он в сердцах плюнул в костер и, велев притихшему Мохану поддерживать огонь и присматривать за входом в пещеру, поспешил к Савве.
Гоблин стоял, задрав голову и разглядывая сводчатую стену пещеры. Вернее, не стену, а вбитые в нее кандалы, в которых висели оторванные или обломанные до локтей кости рук – судя по размерам, рук гоблина. Дальше по стене висели еще одни кости в кандалах, дальше еще и еще… Шермилло так и застыл, не донеся до открытого рта дымящуюся трубку.
– Зачем было руки в кандалы вешать? – наконец шепотом спросил он.
– Не руки, а гоблинов, – также шепотом ответил Савва. – Живых гоблинов. А вот и письмена! – Он приблизил горящую ветку к стене и начал медленно читать выбитые в камне каракули:
«Пришло оно из тьмы глубин и во тьму глубин ушло. Из тех, кто видел его, не живет больше никто. И гоблинам здесь места нет, уходят все, приходит Сецц-харко вослед…»
– Сецц-харко! – повторил Савва. Его всего колотило, но виной тому был не холод, а ужас. – Не врали легенды, господин кот, не врали…
– Ты не скули, а на-ка курни лучшш-ше. – Шермилло сунул трубку в рот гоблину, заставив того сделать глубокую затяжку.
Глаза Саввы округлились, он шумно выдохнул Дым, но не закашлялся, чему кот явно обрадовался. Шермилло и сам дважды приложился к трубке, потом встряхнул Савву, которого начало немного пошатывать, и потребовал:
– Давай-й-й, рассказывай-й-й свои легенды!
– Я не знаю, сколько легенде о Сецц-харко лет, но, наверное, не очень много, – слегка заплетающимся языком сказал Савва.
– Да это не важно, говори давай-й-й!
– Когда-то в горах обитал многочисленный клан северо-горных гоблинов. Не богатый, но и не бедствующий клан. Не бедствовал до тех пор, пока из горного озера Сецц не начало выходить подводное чудище, рыба-крокодил, имя которого – Сецц-харко. Чудище прыгало и плевалось во всех, до кого могло достать. И те, в кого попадала его слюна, превращались в ледяные статуи, после чего Сецц-харко их пожирало.
Чудище выходило из озера один раз в неделю, и этот день гоблины назвали День кровавой трапезы. Очень многих сожрало чудище Сецц-харко, а все попытки устроить на него охоту терпели неудачу. И тогда один из гоблинских шаманов по имени Якс Скаррос придумал хитростью заманить Сецц-харко в пещеру, а потом завалить в нее вход и выход. Такая пещера нашлась, она вела от берега озера Сецц насквозь через всю гору. Весной и летом, когда озеро переполняли воды тающих снегов, по этой длинной петляющей пещере текла настоящая река, которая пересыхала на осень и зиму. В то время на дворе была осень, и шаман Якс Скаррос предложил заманить Сецц-харко в пещеру живыми приманками – пленными гоблинами из соседнего племени. Их оказалось три десятка. Первого пленного гоблина оставили прикованным к столбу у берега озера, второго – чуть дальше, по направлению к пещере, в итоге получилась цепочка живых приманок, которая заканчивалась в глубине пещеры, где гоблинов приковали к стенам так, чтобы они едва касались носками земли. Над входом и выходом из пещеры подготовили устройства, чтобы в нужный момент вызвать обвал из камней, которые, по расчетам шамана Якса Скарроса, должны были навсегда отрезать Сецц-харко от остального мира.