"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)
– Успокойся, гномище, – увещевал его Пуслан, – дерево вораз не виновато, что ты на него забрался. Оно, гр, просто голодным было. Расскажи лучше, как ты трехлапистую медузу убил?
– Медузу? Это ту вонючую желтую пакость? – Четвеерг наконец отпустил топор, которым окончательно завладел тролль. – Разве я ее убил?
– Ведь это ты, гр, отрубил у медузы одно щупальце?
– Я, – согласился гном. – Она откуда-то на меня выпрыгнула, я сразу бросил топор, куда-то там попал, но тут поднялась такая вонь, что я не мог оставаться на месте и побежал. А она, медуза эта, за мной прыгала, но я бежал быстрее. Потом угодил ногой в скопище каких-то огромных головастиков и чуть с ума не сошел, когда они все сразу на меня набросились. Я запрыгнул на дерево и сразу к нему прилип, а эти головастики, здоровенные такие, длиной с мою ногу, покружили вокруг дерева и расползлись. А медузу ту я больше не видел… – Четвеерг с опаской огляделся по сторонам.
– Да, гномище, велик был твой страх, гр, гр, гр… – заулыбался Пуслан. – Высоко на дерево запрыгнуть…
– Ты, кстати, не знаешь, где мы вообще находимся? – не разделил веселья тролля Четвеерг.
– Не знаю, гр, – пожал тот могучими плечами. – Может, какие-нибудь южные болота? Там много всяких, гр, вредных существ обитает… А медузу твою я видел, сдохла она, не беспокойся.
– Как же мне не беспокоиться! Вдруг она не одна была? Да и головастики где-то поблизости ползают. И вообще болота – не гномья стихия. Вот если бы здесь горы были или еще лучше – пещеры сухие… А здесь такое, бр-р-р, от одного вида – мурашки по коже…
– Нам, гр, костер развести надо, – сказал Пуслан. – Если и ты, и я примерно в одном месте очутились, значит, и другие могут поблизости быть…
– Не надо ничего разводить, – возразил Четвеерг и показал рукой за спину тролля. – За нас уже развели.
Пуслан оглянулся и тоже увидел вдалеке поднимающийся над болотом столб дыма.
– Это Железяка, гр, гр! – обрадовался тролль. – Гномище, держи свой топор, пойдем быстрей к моему другу.
* * *Железяка тоже увидел вдалеке дым. Он по-прежнему висел вниз головой и не имел возможности шевелиться, но только что его начало слегка потряхивать. Из-за этих потряхиваний он и открыл глаза, которые безболезненней было держать закрытыми. Соображалось плохо, но все же лекпин пришел к выводу, что вряд ли кто-нибудь стал бы разжигать костер на болоте, чтобы приготовить пищу: наверняка это сделали, чтобы таким нехитрым способом сообщить о себе, подозвать.
Тряска усилилась, Железяка понял, что начинает медленно удаляться от земли. То есть кто-то, или что-то, его поднимало, причем совершенно бесшумно. Лекпин, с тех пор как очнулся и обнаружил себя в положении подвешенного обездвиженного пленника, пока тоже не издал ни звука, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но когда перед глазами появилась длинная суставчатая лапка, усеянная шевелящимися бордовыми волосиками, не смог удержать рвущегося изнутри крика ужаса.
И сразу откуда-то с земли раздался ответный крик. Лапка мгновенно отдернулась, Железяку встряхнуло гораздо сильней прежнего и развернуло на сто восемьдесят градусов. Кто-то, высоко задирая ноги и расплескивая болотную жижу, бежал в его сторону.
– Не надо ближе! – крикнул Железяка, предупреждая.
Его поняли, остановились и стали производить руками какие-то манипуляции. Железяка напряг зрение и, к своей несказанной радости, узнал того, кто был внизу. Товарищ по команде мормышечников, с которым лекпин успел крепко подружиться, эльф Мухоол, припав на одно колено и натягивая тетиву, целился в него из лука. Тетива хлопнула, сорвавшаяся стрела полетела прямо в лицо Железяки, тот зажмурился… в следующее мгновение услышал короткий пронзительный писк и понял, что падает.
Кроме того, чтобы вдохнуть и задержать дыхание, лекпин ничего не мог поделать ни после того, как шмякнулся в мягкий сырой мох, ни когда полностью в него погрузился и стал погружаться еще глубже, ни когда его вытаскивали на поверхность…
– Хорошо, что вы, лекпины, такие легкие, а то бы ни за что не вытащил, – услышал Железяка. – А с другой стороны, будь на твоем месте гном или какой другой приятель потяжелей, и леньноватый двенадцатиног навряд ли смог затащить его к себе в гнездышко.
– Мухоол… как я рад… видеть твои… уши… – тяжело дыша, выговорил лекпин, глядя на приятеля, вытирающего лицо и тем самым размазывающего по нему болотную грязь.
– Ты как, Алеф? Руки-ноги целы? – спросил тот.
– Не знаю, все затекло…
– Ну так растекай быстрей. – Мухоол похлопал по конечностям лекпина, только что освобожденным от прозрачного, но прочного кокона, который пришлось разрезать эльфийским ножом. – Надо поскорей до наших добраться, пока ночь не наступила и еще какая-нибудь гадость из болота не повылезла.
– А наши – там, где костер?
– Надеюсь. Я как дым увидел, прямиком на него двинулся. И кстати, если бы ты не крикнул, так мимо дерева и прошел. А может, и не прошел, может, этот двенадцатиног и меня бы в кокон запеленал…
– Это паук такой, да?
– Да, они в наших эльфийских болотистых лесах встречаются, правда, редко. Пауки с двенадцатью суставчатыми лапами, которые, как телескоп, могут одна из другой выдвигаться и паутину вокруг жертвы заплетать. Они это очень быстро проделывают, но и устают очень быстро. Как в воздух сплетенный кокон поднимают, выдыхаются окончательно. Потом, отдохнув, принимаются кушать…
– Значит…
– Лениво так кушают, поэтому и называются леньноватыми, – принялся пояснять Мухоол. – Сначала глаза высасывают, затем через глазницы – мозг…
– Все! Дальше не продолжай. – Железяка поднялся на ноги и вытащил из кармана жилетки Изымс – нож, подаренный профессором Малачом. – Пойдем быстрей к нашим!
* * *Примерно на полпути к столбу дыма Мухоол, все время державший приготовленный к стрельбе лук, вдруг вскинул его и прицелился в яркий предмет, видневшийся во мху.
– Не стреляй, – сказал Железяка, – кажется, я знаю, что это такое…
Лекпин не ошибся. Находкой оказался сапог – один из двух, которые он видел на ногах гнома, проглоченного гигантской змеей. Правда, от сердца немного отлегло, когда, стерев с сапога грязь, он не нашел на золотой застежке знакомой гравировки «Четвеерг 202». Но то, что чудище убило одного из рыболовов, не вызывало сомнений. Железяка вкратце рассказал Мухоолу, при каких обстоятельствах видел этот сапог, и эльф сразу прибавил ходу по направлению к сигнальному дыму.
Наверное, благодаря пасмурному дню темнело буквально на глазах, и с каждой минутой болото вселяло все больше тревоги. До друзей-рыболовов то и дело доносились пугающие шипение, чавканье, иногда накатывали волны отвратительного запаха, мелькали неясные тени. Последние метров сто подгоняемые страхом лекпин и эльф, несмотря на усталость, бежали. А добравшись до цели и убедившись, что не ошиблись в своих надеждах, вконец обессиленные, попадали на колени.
– Гр, Железяка, Мухоол! – подскочил к ним Пуслан и, подхватив под мышки, потащил к костру.
– Слава Большой воде! – воздел руки к небу Воль-Дер-Мар и по очереди обнял друзей. – Теперь только Девича дождаться осталось!
Костер горел в центре большого валуна, покрытого сухим коротким мхом и возвышающегося над болотом примерно в рост лекпина. Вокруг костра собрались те, кто находился на льдине залива Премудрый во время случившегося катаклизма и кто оказался в воде, а затем – в образовавшейся воронке. Помимо себя и Мухоола, Пуслана, Четвеерга Двести второго и Воль-Дер-Мара, Железяка насчитал еще пятерых выступавших за его команду: Даяа-Кума и Зубовала, второкурсника Дьяко и так невовремя спустившихся на льдину ветеринара Мак-Дина и господина Казимира.
Больше всего удивился Железяка тому, что хозяин лавки «Настоящая магическая рыбалка» крутил в пальцах тот самый отцеп, который лекпин выманил у него далеко не честным способом и который остался на льду расколовшейся льдины. Когда это господин Казимир успел его подобрать?