"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)
Однако, не покривив душой, можно было сказать, что товары в лавке «Настоящая магическая рыбалка» вправду были хороши, и действительно многие студенты и преподаватели факультета отоваривались именно здесь. За исключением, пожалуй, декана Эразма Кшиштовицкого, которому все рыболовное снаряжение поставляли гномы по его личному заказу.
Господин Казимир сам был не прочь половить рыбку, причем и летом, и зимой. Обязательно принимал участие во всех городских и некоторых открытых факультетских соревнованиях и даже иногда занимал призовые места, в подтверждение чему на стенах лавки, на самых видных местах, были развешаны взятые в дорогущие рамки дипломы и грамоты, а в центральной, самой большой витрине поблескивали позолотой два кубка, вокруг которых были разложены различного достоинства медали. Он был обычного для гномов роста, очень крепкого телосложения и с виду больше всего походил на небольшого медведя, весьма, кстати, проворного.
Глаза хозяина блеснули под полуприкрытыми веками, когда за несколько минут до закрытия лавки колокольчик над входной дверью призывно звякнул, но, увидев, что потенциальный покупатель не кто иной, как молодой небогатый лекпин, Казимир потерял к нему интерес еще до того, как тот дошел до витрины.
– Господин хозяин лучшей в мире лавки рыболовных товаров Казимир, у меня к вам письмо! – выпалил Алеф (а это был именно он).
– Письмо? От кого, юноша? – Казимир перегнулся через прилавок, глядя на лекпина сверху вниз.
– От… гм… – лекпин немного замялся, – от студента факультета рыболовной магии ветеринара Мак-Дина. Он еще на словах просил вам привет передать.
– Ну давай письмо, давай, – протянул руку Казимир.
Алеф передал запечатанный конверт и стал смотреть, как хозяин лавки его открывает, достает листок и внимательно его рассматривает, при этом покусывая нижнюю губу. Вот только листок он держал вверх ногами – слухи, что один из самых богатых гномов Фалленблека не умеет читать, оказались верными.
– Ты еще здесь? – Глаза Казимира пробуравили лекпина.
– Господин Казимир, ну, он ему очень необходим!
– Кто кому необходим, юноша?
– Так ведь господин Мак-Дин все там написал, – кивнул Алеф на письмо.
– Да я и сам вижу, что, кхе-кхе, написал. Хотя так плохо написал, что ничего не разобрать. На-ка, прочти мне его вслух. – Казимир протянул листок лекпину.
– «Дорогой, Казимир! – принялся тот читать. – Закатывая глаза от удовольствия, вспоминаю прекрасные часы, проведенные с тобой в обществе двух особ русалочьего вида, и мечтаю повторить ту незабвенную пирушку, как только появится хоть немного свободного времени. Навсегда остаюсь твоим другом, Мак-Дин.
Да, чуть не забыл обратиться к тебе с нижайшей просьбой. Не мог бы ты передать мне через лекпина Алефа по прозвищу Железяка отцеп для мормышек? А денежки я тебе потом вручу при личной встрече…»
Алеф читал неторопливо, с выражением. Закончив, с надеждой посмотрел поверх письма на нахмурившегося хозяина лавки.
– Отцеп для мормышек?! – воскликнул тот. – Зачем докторишке, который рыбу только на спиннинг ловит, отцеп для мормышек? Да еще и с оплатой «потом, при личной встрече»!
– Так ведь, господин Казимир, видите ли, тут дело такое… гм-м… деликатное… Наш ветеринар, ваш друг господин Мак-Дин – вы сами знаете какой охотник до женского пола. Вот и сейчас у него такая, гм, не совсем стандартная интимная ситуация возникла с очередной особой, гм… не совсем человеческой наружности. В общем, застрял он… там, то есть зацепился – ну, сами понимаете чем… И просил вам передать, что без отцепа ему никак не освободиться… – Железяка даже покраснел от смущения.
– Хе-хе-хе… – Хозяин лавки расплылся в довольной улыбке, – А может, не давать докторишке отцепчик? Как он тогда вывернется?
– Не знаю, – пожал плечами Железяка. – Но господин Мак-Дин очень вас просил, и голос у него такой жалостливый-жалостливый был!
– Хе-хе. – Казимир перегнулся через прилавок и, словно кто-то мог их послушать, прошептал: – А с кем он так попал-то?
– Не могу знать! – по-военному отчеканил Железяка. – Не видел. Господин Мак-Дин со мной через щелочку в двери разговаривал.
– От дает докторишка! – еще шире расплылся в Улыбке Казимир. – Ну да ладно, выручу его по старой дружбе! – Он порылся в ящике и протянул лекпину сжатую в кулак руку: – Подставляй ладони!
Железяка сложил ладошки лодочкой, и в них из рук хозяина лавки выпал маленький, но тяжелый цилиндрик. Отцеп!
– Передай докторишке, чтобы с должком не затягивал, – сказал Казимир, не заметив блеска, появившегося в глазах лекпина. – И еще скажи ему, что только монетой он от меня не отделается. Следующая пирушка – полностью за его счет!
Глава вторая
СНЫ НА ГРАНИ БОДРСТВОВАНИЯ
И БОДРСТВОВАНИЯ НА ГРАНИ СНОВ
– Вот то, что ты просил, Гуру. – В протянутой руке, освещенной лунным светом, блеснул маленький цилиндрический предмет. – Я отдаю тебе это!
– Ты ничего не перепутал, зеленый? Это точно ЕГО вещь?
– Да, о Гуру, я стянул это из его дома…
– Болван! В его доме могут быть не только ЕГО вещи!
– Не беспокойся, о Гуру. Я видел, как перед началом третьего экзамена он убирал эту вещь в свой сейф.
– Хорошо, давай эту вещь сюда. Теперь иди и затаись на время, ты выполнил мою волю!
* * *Всю ночь перед соревнованиями Железяка проспал, ворочаясь и обливаясь потом. Лекпину приснился всего лишь один сон, причем сразу, как только он уснул, но в оставшиеся ночные часы последняя картинка сновидения повторялась вновь и вновь, вновь и вновь…
С самого начала сон был какой-то слишком яркий, все в нем было вычурно: слишком голубое небо, до невозможности зеленая трава, в которой пестрели ярко-красные и ярко-желтые цветы, а вокруг них порхали чересчур пестрые бабочки, на крыльях которых даже белые полоски словно светились изнутри.
И хотя такое многообразие яркости не могло не сулить ничего, кроме приближения праздника, что-то тяготило лекпина. Он шел по краю цветущего луга, беспокойно оглядываясь и сжимая в руках снаряженный спиннинг, к тонкой леске которого была привязана маленькая блесна. Шел и удивлялся – откуда этот спиннинг взялся, ведь он и ловил-то на эту снасть от силы раз пять и никогда не имел собственных спиннинговых принадлежностей.
Железяка приблизился к каменной запруде, перегораживающей неширокий овражек. Благодаря ей образовалось озерцо с чистой, отливающей бирюзой водой. Запруда также служила мостом через овраг. Лекпин дошел до ее середины, где из глиняной трубы вытекала тонкая струйка воды, падающая на дно оврага и продолжающая свой путь журчащим ручейком, и остановился полюбоваться открывшимся видом. Пройдясь по склонам оврага, можно было бы насобирать грибов, а спустившись вниз, обнаружить заросли малинника. В озерце же наверняка водилась рыба, а еще в нем можно было искупаться, да и просто посидеть на бережку, отдохнуть, прежде чем вновь начать рыбачить…
Руки лекпина сами отвели назад спиннинг и сделали заброс. Маленькая, но тяжелая блесна, сверкнув золотом в солнечном луче, полетела далеко-далеко, с тихим всплеском упала в воду, и… Цветные краски мигом исчезли, все вокруг стало черно-белым, блеклым и скучным. Но исчезли не только яркие краски: из цветущего летнего утра Железяка оказался в увядающем вечере поздней осени, когда холодный ветер гоняет рваные остатки листвы, когда немощеные дороги превращаются в непролазные тони, а из угрюмого темно-серого неба вот-вот начнут падать первые снежинки…
Какая уж тут рыбалка! Алеф поежился и закрутил катушку спиннинга, чтобы побыстрей вытащить блесну и бежать домой. И сразу же какое-то темное существо поднялось из глубины озера, схватило блесну, резко дернуло и оставило в руках лекпина только обломок спиннинга.
На этой горестной ноте сновидение обрывалось, чтобы через некоторое время Железяке вновь приснилось серое позднеосеннее озеро, поклевка неизвестного подводного существа и треск ломающейся снасти…