"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)
Парусник отчалил от пристани после того, как на палубу подняли находящегося в беспамятстве Мак-Дина, лодка которого, вернее, ее остатки, вместе со всем спиннинговым оборудованием сразу же пошла ко дну. Единственное, что осталось при ветмаге, – зажатая в кулаке капсула ЛМЭ с ярко-красным лакмусом внутри.
Увидев капсулу, декан не замедлил собрать вокруг себя всех членов судейской комиссии на совет. На лицах профессоров читалась растерянность, да и сам Кшиштовицкий заметно нервничал.
– В первую очередь мы должны узнать цель этого самого Прорыва, – объявил он. – Будем знать цель, будем знать, как правильно ему противостоять.
– Господин декан, когда на вас бросается разъяренный тигр, вы не задумываетесь, какова его цель, – сказал Малач. – Вы просто вступаете в схватку, зная, что либо он вас, либо вы его.
– Пример неудачный, – отрывисто сказал Кшиштовицкий.
– Отнюдь, – не согласился эльф. – Из легенд нам известно, что Прорыв – наш враг, то есть враг всего живого. И целью такого врага, естественно, является все живое…
– Да, да, да! Но задумайтесь на минутку, почему Прорыв должен начаться именно сегодня? Именно в день последнего экзамена? Именно тогда, когда все лучшие умы факультета собрались в одно время, в одном месте? ВОТ НА ЭТОЙ САМОЙ ПАЛУБЕ?! – уже кричал Кшиштовицкий. – Задумайтесь, не мы ли являемся первейшей целью Прорыва?
– Если первая цель Прорыва – наше уничтожение, то мы в первую очередь и должны встать у него на пути, – твердо сказал Женуа фон дер Пропст.
– Вы совершенно правы, Женуа, – поддержал коллегу профессор Химей.
– Но! – тут же встрял директор библиотеки профессор Чаб. – Совсем не обязательно вступать в б-борьбу с П-прорывом на невыгодных для себя условиях. Мы должны п-провести разведку, все п-продумать, все рассчитать…
– Что вы предлагаете сделать сейчас, в данный момент? – перебил его Малач.
– Я п-предлагаю немедленно развернуть корабль, п-побыстрей убраться с этого озера и б-безотлагательно собрать высший совет ФРМ в факультетском замке… Т-там мы…
– А как же наши абитуриенты? – глядя библиотекарю в глаза, спросил эльф. – Те, кто сейчас сдает экзамены на островах этого самого озера!
– Да! Как же они? – спросил Кшиштовицкий непонятно у кого. – Кто же заберет их с этих островов?
– Да! – моментально поддакнул Чаб. И тут же встрепенулся: – Нет!!! Вы лучше скажите, кто спасет наш корабль от т-той же участи, что п-постигла лодку господина Мак-Дина? И от т-той же, что п-постигла его самого?!
– Очень странно слышать такие вопросы от господина факультетского библиотекаря! – заскрипел зубами Малач. – И от вас, господин декан!
– Но, при чем здесь… – начал Кшиштовицкий и тут же замолчал и зажмурился, словно на него нахлынуло какое-то важное воспоминание.
– Вот-вот! – повысил голос эльф, обводя взглядом окруживших его профессоров. – Такое впечатление, что в самый ответственный момент кто-то неожиданно забыл, о чем говорят древние легенды и пророчества…
– А вы представьте себе, что нам хотелось бы это услышать еще раз. Здесь и сейчас, – подал голос профессор Менала – глава Коллегии Контроля рыболовных соревнований.
– Да вы не хуже любого из присутствующих это знаете, море вас поглоти! – не сдержался Малач.
– И все-таки хотелось бы еще раз услышать…
– Дюжина! Остановить Прорыв сможет дюжина единомышленников, увлеченных одной страстью и помеченных особыми знаками!
– Ну, и… что это за т-такая избранная дюжина? – спросил профессор Чаб. – Вы установили, что это за люди?
– Из представителей людского племени в этой избранной дюжине, уважаемый профессор, оказался только присутствующий на палубе этого парусника господин Воль-Дер-Map.
– Т-только один?
– Остальные из двенадцати, господин библиотекарь, – вмешался Лукиин, – насколько я понимаю, к людскому племени не относятся!
– Совершенно верно! – кивнул Малач своему соплеменнику. – Хочет этого кто-нибудь или нет, но так уж сложились магические стечения обстоятельств или, если хотите, судьба, что господин Воль-Дер-Map является м… предводителем и вдохновителем одной из трех троек, в которую входят сдающие сегодня экзамен: господин Алеф по прозвищу Железяка, господин Моран Тубуз и господин Пуслан…
– Кхе-кхе-кхе, – закашлялся Лукиин, явно ожидавший услышать совсем другие имена.
– Но-о-о… – подал голос кто-то из толпы профессоров.
Малач, подняв руку, продолжил речь:
– Предводителем, помощником и старшим товарищем тех, кто оказался во второй тройке, волею судьбы стал уважаемый господин Шермилло. Вместе с ним с Прорывом будут бороться госпожа Ксана, господин Курт и господин Кызль.
– Маленькая лекпинка?
– Вампир?!
– Гоблин?!?!
– Кхе-кхе-кхе-кхе-кхе…
– Но как…
– И, наконец, вместе с третьей тройкой, выпала честь противостоять Прорыву вашему покорному слуге, – поклонился Малач профессорам. – Их имена – господин Четвеерг двести второй, господин Мухоол и госпожа Зуйка!
– О, Светлая вода! – не сдержался Лукиин. Весь красный то ли от внезапного приступа кашля, то ли от нахлынувшего гнева, он подступился к Малачу, но тут же от него отпрянул, повернулся к Кшиштовицкому и протянул к нему руки.
Но декан, только теперь открывший глаза, предвосхитил его вопрос:
– Да! Да! Все они! Ибо в древних легендах сказано: «И соберутся в одно и то же время вокруг городка Фалленблека люди и эльфы, тролли и лекпины, гномы и гоблины, звери и рыбы, нечисти и нежити… И будет у всех у них одна общая страсть – рыбалка… И будут все они помечены особыми знаками… И Прорыв без них не остановить…»
– Остановить Прорыв! – раздался вдруг неестественно пронзительный визг, заставивший всех посмотреть на нос корабля. И успеть увидеть кота Шермиллу со вздыбившейся шерстью и вытянутым в струну хвостом, прыгающего за борт.
Но прыгнул кот не в воду, как можно было бы подумать. Он прыгнул на то, что было в воде. Плотный туман, который в последние несколько минут обволакивал парусник, рассеялся. Вернее, поднялся вверх, оставив над водой метра четыре чистого пространства. И до половины этого пространства, куда ни кинь взгляд, из воды поднимались…
В первые секунды могло показаться, что из воды выросло множество широких извивающихся стеблей белого цвета с ядовито-зелеными бутонами на концах. Но, сфокусировав зрение на одном из них, сразу становилось ясно, что это не растение, а определенно живое существо. Даже два разных существа: стебель – гигантский червь; бутон – что-то наподобие тритона. Два доселе невиданных существа, вид которых тем не менее не оставлял ни малейшего сомнения в непримиримой враждебности.
И с одним таким врагом, самым ближним к паруснику, безжалостно расправлялся вцепившийся в него Шермилло. Малач даже не мог себе представить, что у котов, пусть даже и говорящих и почти человеческого роста, могут оказаться такие длиннющие когтищи. Казалось, лапы Шермиллы заканчивались не когтями, а маленькими саблями, во всяком случае, эффект от соприкосновения их с противником это подтверждал: взмах лапой, и гладкое белое тело разорвалось четырьмя бороздами, из которых на Шермиллу хлынула голубая кровь; еще один взмах, и две из четырех ран, появившихся на плоской голове извивающейся ленты, прорезались точно по двум маленьким черным глазкам; третий взмах, и у прильнувшего к червю наездника оказалось располосовано горло, и вторая порция крови, теперь зеленой, окатила кота. Он с заметной брезгливостью оттолкнул от себя противников и, совершив кульбит, как заправский ныряльщик погрузился в воду. Его агонизирующие противники в воду просто плюхнулись.
* * *В это самое время никто из тех, кто должен был сдавать экзамен с убедительным названием «Поймать должен каждый!» ни о какой дальнейшей рыбалке думать не мог. Потому что вот уже несколько минут с водой, и с воздухом, и во всей природе творилось что-то странное, непонятное. Вода несколько раз изменяла свой цвет: сначала превратилась из естественного в кроваво-красный, затем стала мутно-багровой, затем – молочно-белой. Затем эта молочная бель начала подниматься, и некоторое время невозможно было даже разобраться, где вода, а где воздух. Когда же клубящаяся взвесь поднялась выше человеческого роста, те, кто на некоторое время были погружены в нее словно в густейший туман, увидели, что промокли буквально насквозь.