"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

– Да, да, дорогой профессор! То, что вы мне сейчас рассказали, очень, очень важная информация. И очень дорогая. И я готова, готова… Любую форму оплаты, любую…
– Договорились, – сказал эльф, поднимаясь. – Будем считать, что вы, милая Офла, моя должница. И когда я попрошу вас оказать мне одну неформальную услугу…
– Я ее с удовольствием выполню! – Офла выскочила из-за стола и бросилась к эльфу с явным намерением заключить его в объятия.
Малач не стал этому противиться и даже позволил поцеловать себя в губы, но почти тут же, отстранившись, прервал поцелуй, который мог слишком затянуться.
– Эту услугу вы должны будете выполнить в следующий раз, – сказал эльф. – Договорились?
– Договорились, – сказала Офла и, вздохнув, капризно надула губы.
* * *
Солнечный луч, проскользнувший между занавесками, упал на спящего Тубуза. Лекпин приоткрыл глаза, зажмурился, громко чихнул, сел на кровати и опустил ноги на пол. На его лице играла улыбка, очевидно связанная с тем, что он видел во сне, и, очевидно, эти сновидения имели любовную направленность. Однако по мере окончательного пробуждения улыбка исчезала, и вот уже лицо исказила гримаса боли и скорби.
Все тело болело так, словно он полночи разгружал мешки с рыбой, мысли кружились от воспоминаний о множестве произошедших за последнее время событий. Хорошо еще, что свое целебное действие оказали эльфийские мази и снадобья, без них лекпин, наверное, вообще бы не смог подняться.
Оставив Железяку мирно посапывать в своей кровати, Тубуз поплелся в ванную комнату. Но на полпути до него донесся ароматный запах кофе и еще чего-то пряного и ужасно аппетитного. Желудок лекпина тут же напомнил, что со вчерашнего обеда в нем не было маковой росинки, и ноги сами понесли его на кухню. Дверь в нее была открыта, и лекпин, еще из коридора завидев заставленный различными яствами стол, бросился к нему с вытянутыми вперед руками.
– Ой! – вдруг заставил его остановиться в шаге от стола чей-то вскрик.
Тубуз повернул голову и увидел Ксану, завернутую в белоснежное мохнатое полотенце, которая глядела на него, прикрывая рот ладошками. О том, что в доме присутствует особа женского пола, лекпин совершенно забыл, поэтому направлялся в ванную комнату абсолютно неглиже.
– Ой! – тоже вскрикнул он и, мгновенно покраснев, выскочил обратно в коридор под смех, который больше не могла сдерживать его соплеменница.
– Я это… не нарочно я, – подал он голос из-за двери. – Извини!
– Ладно-ладно, негодник ты этакий, – сказала Ксана. – Иди, умывайся да одевайся, а потом приходи завтракать.
Быстренько умывшись, Тубуз, подражая Ксане, завернулся в такое же белоснежное полотенце и прошествовал на кухню. Девушка уже сидела за столом и маленькими глотками попивала кофе. В центре стола стояла сковородка, накрытая крышкой, из-под которой доносился тот самый пряный аромат.
– Стой-стой-стой. – Ксана заставила остановиться руку, потянувшуюся к сковороде. – А Железяка-то где? Спит, что ли, еще?
– Да пускай дрыхнет, а мы тут с тобой пока потрескаем. – Он взялся за крышку сковороды, но Ксана легонько шлепнула по его руке полотенцем.
– Иди-ка сначала разбуди своего друга. А то, чувствую, если ты примешься за еду, Железяке ничего не достанется!
Схватив из блюда в виде морской черепахи засахаренный пряник, Тубуз отправился в гостевую спальню. Но дойти до нее лекпин не успел. Во входную дверь вдруг кто-то громко стукнул, затем стук повторился, а затем дверь вместе с крепким дубовым косяком влетела внутрь дома. А вместе с ней влетел спиной вперед не кто иной, как тролль Пуслан. Влетел и рухнул на пол, отчего весь дом вздрогнул, а посуда на столе и в шкафах громко зазвенела.
Тубуз подскочил к приятелю, который так и остался лежать на спине. Темно-коричневые выпученные глаза тролля безумно вращались, короткие черные волосы, больше похожие на жесткую проволоку, были всклокочены, на правом плече плащ был порван, и под ним зияла рана, сочившаяся темно-зеленой кровью. В правой руке был намертво зажат обломок дубинки, в левой – тролльский нож, лезвие которого было окрашено во все тот же темно-зеленый цвет. Пуслан повращал глазами, попытался что-то сказать, но издал лишь хрип. Веки его закрылись, и только по тяжело вздымавшейся груди можно было понять, что он пока не умер.
 
– Железяка-а-а-а! Ксана-а-а! Сюда-а-а-а! – заорал Тубуз.
Ксана и сама уже выскочила в коридор и бросилась к троллю. Присев перед ним на колени, девушка попыталась приподнять его голову, но та оказалась слишком тяжела. В этот момент в прихожей появился заспанный Железяка.
– Землетрясение, что ли? – спросил он и замер, раскрыв рот.
– Что вы стоите-то, олухи?! – закричала Ксана. – Делайте же что-нибудь!
– Да что делать-то, Ксаночка? – взмолился Тубуз.
– Воды принесите! И еще что-нибудь, чтобы под голову ему подложить. Подушку несите, а лучше две!
Лекпины бросились исполнять приказания и сразу столкнулись, после чего Алеф, как менее упитанный, упал, а Тубуз ловко перескочил через него и помчался в спальню. Через несколько секунд он уже был рядом с Пусланом и Ксаной с двумя большими подушками и помогал девушке подсовывать их под голову троллю. Железяка тем временем принес из кухни кастрюлю, наполненную водой.
– Морской дьявол! – выругалась Ксана, увидев, что подушки под Пусланом сразу окрасились кровью. – У него и на голове рана!
– Кто же это его так? – удивился Алеф. – Такого огромного, такого сильного!!!
– Потом сам у него спросишь. А сейчас беги со всех ног к факультетскому лекарю, господину Черму. Ты должен успеть застать его дома и привести сюда, – командовала Ксана. – А потом обязательно найди профессора Малача и сообщи ему обо всем. Он отправился в дом госпожи Офлы, это в центре города. Найдешь?
– Найду.
– Тогда беги быстрей. Только накинь на себя что-нибудь, а то всех прохожих распугаешь. А ты принеси с кухни нож поострее, – велела она Тубузу.
Не прошло и минуты, как Железяка выскочил на улицу через бесформенную дыру, зиявшую на месте двери, а его приятель вернулся из кухни, принеся сразу три ножа. Ксана схватила самый большой из них и разрезала тесемки плаща, а затем и кожаную рубашку тролля.
– Чем это его, бедного? – ужаснулась девушка, увидев глубокую рваную рану.
– Меня больше интересует – кто?
– А меня – какие этому громиле нужны лекарства? – вздохнула Ксана, прикладывая к ране полотенце, которое тут же пропиталось кровью.
– Как ты думаешь, он не умрет? – спросил Тубуз.
– Таких вопросов о раненых никогда нельзя задавать. Это очень плохая примета!
Ксана сменила три полотенца, а кровь все никак не останавливалась. Раной на голове она вообще не занималась, справедливо считая, что тролля лучше не переворачивать на бок. Впрочем, на это у нее с лекпином могло бы и не хватить сил. Наконец в дом вбежал господин Черм. Весь красный, обливающийся потом, запыхавшийся, в белой докторской шапочке, сбившейся на глаз, с большим саквояжем в руке.
– Где он? – закричал он. – Где?
– Здесь, господин главный факультетский лекарь. Я обработала рану на плече, но ту, что на затылке, пока не осматривала…
– Уф! При чем здесь тролль? – еще громче закричал Черм. – Где декан, где господин Кшиштовицкий?
– Мы не знаем, – в один голос сказали Ксана и Тубуз.
– Уф! Ничего не понимаю! Ко мне примчался лекпин из новеньких, весь разными железячками увешан, и сказал, что в доме профессора Малача лежит раненый господин Кшиштовицкий…
– Это какая-то ошибка, здесь лежит раненый – пожал плечами Тубуз, а про себя подумал: «Железяка, ай да хитрец, заставил этого толстяка неповоротливого бегом бежать».
– Господин главный факультетский лекарь, может, вы все-таки окажите помощь раненому? – взмолилась Ксана.
– Да-да, конечно, уф, уф… – Черм закатал рукава халата, опустился рядом с троллем на колени и открыл саквояж. После чего принялся осматривать и ощупывать рану на плече.