"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

Тубуз даже катушку из рук выронил, но среагировал и сумел-таки ее поймать у самого пола.
– Ловко, – похвалил фон дер Пропст. – Но пивчанского вы пока еще не заслужили. Так что прошу выдать свою версию в отношении того, что вы держите в руках.
Тубуз Моран принялся деловито рассказывать о возможностях спиннинговой катушки, ее технических данных, способах использования, одновременно наглядно демонстрируя порядок ее разборки и сборки. После первой сборки на столе осталось несколько лишних деталей, что, впрочем, не помешало катушке исправно работать. Лекпин снова разобрал ее, немного подумал и собрал, теперь уже используя все части.
Тараторил он без умолку. С описания катушки кривая занесла его на рассказы о своих рыболовных подвигах, о чудо-трофеях и досадных сходах. С каждой все более распалялся. Он схватил первый попавшийся под руки спиннинг, прикрепил к нему катушку и стал яростно размахивать снастью, демонстрируя разнообразные способы забросов, включая сложнейший заброс, название которого было Шабаш фон дер Пропста.
Профессор, сначала обалдевше смотревший на лекпина, теперь сам выскочил из-за стола, отобрал у него спиннинг и начал демонстрировать правильный Шабаш фон дер Пропста, убеждая отрока, что тот недостаточно четко проводит заключительную стадию заброса…
Всю эту мельтешню прекратил Шермилло. Со словами: Немедленно прекратите вакханалию – он немилосердно ткнул Тубуза лапой в бок. Тот, словно очнувшись от наваждения, замер. Немного запыхавшийся фон дер Пропст вернулся за стол, торжественно водрузил на голову профессорскую шапочку и объявил:
– Показав обширные знания и умения, вы заслужили высшей оценки на этом экзамене. Давайте зачетный лист. Надеюсь, что на остальных экзаменах вы выступите не хуже.
– Спасибо, господин профессор, – поблагодарил раскрасневшийся Тубуз. – А как насчет пивчан…
– Исчезни! – взвизгнул Шермилло и сделал вид, что готовится отвесить лекпину очередную затрещину, получить которую Тубузу совсем не улыбалось…
– А ты-то что здесь делаеш-шь? – удивленно сказал кот, обратив внимание на стоявшего в сторонке Железяку, который озабоченно скреб ногтем свой экзаменационный лист. – Свободны оба!!!
– Ну что ж, теперь я готов выслушать нашего недавнего победителя, – профессор улыбнулся Пуслану. – Только прошу не горячиться, как только что отвечавший. А то всю залу экзаменационную на кусочки разнесешь.
– Гр, тролль всегда спокоен, – сказал Пуслан, приближаясь к столу.
Котяра с немалым удивлением стал наблюдать за действиями великана: как его с виду неуклюжие лапы рылись в россыпи рыболовных снастей на столе, как наконец он нашел среди них удочку с зимней мормышкой и как та затерялась в тролльей ладони. Шермилло был наслышан про удачное выступление Пуслана, – сам он пропустил отборы, поскольку слегка приболел после купания в озере Зуро холодным росистым утром. Теперь ему кое-что стало ясно. Еще несколько минут назад тролль с трудом вытаскивал экзаменационный билет, теперь же крохотная удочка вдруг повела себя в его руках как живая. Пуслан отпускал и укорачивал леску, снимал и надевал сторожок, неуловимыми движениями привязывал к леске мормышку. Тролль почти ничего не говорил, но этого было и не надо. Достаточно было видеть…
– Что же, отрок, – сказал фон дер Пропст, глядя на Пуслана снизу вверх, – отлично! Давай свой лист.
– Гр, тролль лучший, – сверкнул клыками Пуслан.
– Ступай, – велел профессор и недвусмысленно посмотрел сначала на кота, а потом на свою опустевшую кружку…
  
Глава четвертая
 
ДВЕ ВЕСЕЛЫЕ РУСАЛКИ
 
– Ну что? Может быть, по пивчанскому? – спросил Тубуз, поглядев на Железяку и Пуслана, как только троица вышла из ворот учебного корпуса факультета рыболовной магии, где еще оставалась большая часть отроков, пришедших на первый экзамен и которым предстояло блеснуть своими знаниями. – Имеем право. Следующий экзамен послезавтра, а в трактире Две веселые русалки такое пивчанское подают, что за пределами замка и не сыщешь. – Тубуз мечтательно закатил глаза.
 
– Я-то как раз пивка с удовольствием бы выпил, а то чего-то в горле пересохло, пока стихи читал, – сказал Железяка. – Только я слышал, что вроде бы тролли…
– Гр, тролли – пиво нет! – На лице Пуслана отразилось крайнее отвращение. – Бр-р-р! Не пить эту гадость.
– Здрасте! – возмутился Тубуз. – Для вашего племени пиво, может быть, и гадость, а вот для нас…
– Так в этом трактире и для троллей какие-нибудь лакомства найдутся. Наверное, – прервал друга Алеф. – Что ты, Пуслан, больше всего любишь?
– Гр, гр. Воду минеральную. А еще лучше – просто минералы разные. Они, которые съедобные, очень вкусненькие. Я, например, больше всего, гр, кварц люблю, – Пуслан вздохнул, – кварц так приятно хрустит…
– Будет тебе кварц! – обрадовался Тубуз и решительно двинулся по направлению к так называемому Кварталу магов-рыболовов. Железяка и Пуслан, не задавая вопросов, пошли за ним.
Тубуз вел друзей, словно очень хорошо знал эти места, хотя официальное право находиться внутри университетского замка получил лишь три дня назад. Они миновали несколько переулков, застроенных ничем не примечательными невысокими одноэтажными домами, пока не остановились перед одним таким же домом с темными ставнями на окнах. На двери дома был нарисован коловорот очень старого образца, перекрещенный с рыболовной пешней, под ними незнакомыми кривыми буквами была нацарапана какая-то надпись.
– Это – наш трактир? – удивился Пуслан.
– Нет, это жилище одного моего знакомого, который знает толк в лакомствах для троллей, – Тубуз повернулся к двери спиной и начал колотить в нее ногой, при этом крича: – Богa-Йога, открывай, тетеря сонная!
Стучать и кричать пришлось довольно долго, пока за дверью не послышались шорохи и чей-то недовольный голос спросил:
– Кого там среди ночи принесло? Это ты, Мога-Йога?
– Да нет, это я – Тубуз Моран, а со мной друзья. У нас к тебе срочное дело. Да и не ночь сейчас на дворе, а день в самом разгаре!
Дверь приоткрылась, и в щель просунулось круглое безбородое лицо гнома Боги-Йоги. Первым делом он поднял голову к небу, словно удостоверяясь, что сейчас и в самом деле не ночь, затем осмотрел гостей, зыркнул по сторонам, не заметил никакой опасности и только тогда снял могучую цепочку с двери, но открыл ее только наполовину.
– Проходите скорее, а то мало ли кто по округе шляется.
Друзья протиснулись в маленькую сумрачную комнату, освещенную светом лишь одной свечки, стоявшей на небольшом столике-верстаке. Пуслану из-за своего роста пришлось пригибаться.
– Рассаживайтесь, кто куда хочет, – сказал Бога-Йога и, присев на маленькую скамеечку у камина, принялся подбрасывать в него дрова, чтобы вскипятить чай.
Кроме этой скамеечки и столика-верстака в гномьей каморке были кровать и три крепко сколоченных табуретки, по стенам висели полки, забитые всякой всячиной. Там, где не было полок, на стенах висело несчетное количество приспособлений для рубки, колки и сверления льда. Здесь были разных размеров и форм пешни, топоры, похожие скорее на рабочий инструмент палача, и ледобуры, начиная от самых современных до таких, которыми, наверное, пользовались еще прапрадедушки Боги-Йоги, по угрожающему виду ножей которых казалось, что лунки во льду должны сверлиться сами собой.
Только на стене, в которой был камин, висела одна-единственная позолоченная кирка.
– Вот из-за этой кирки все и произошло, – шепнул Тубуз на ухо Алефу и так же шепотом стал рассказывать:
– Когда Боге-Йоге его отец, знатный рудокоп Йосифф-Йога, подарил надень совершеннолетия кирку, молодой гном, не желая вредить позолоте, решил найти традиционному гномьему инструменту замену. И посчитал, что лучшей заменой станет усовершенствованный рыболовный коловорот. Он собрал целую коллекцию самых разных коловоротов, а к кирке так ни разу не притронулся. Но все гномье племя очень консервативное, и когда Бога-Йога выступил перед своими с идеей заменить кирку на коловорот, те подняли его на смех. А отец Йосифф-Йога и вовсе обиделся и не то чтобы проклял, а посоветовал сыночку вместо рудокопа стать рыболовом. Вот Бога на наш факультет и перебрался. Только стать рыболовом у него тоже как-то не получилось. И все эти коловороты на стенах и пешни с топорами – так, хобби. Но ему и здесь очень неплохо живется. Тем более что его старший брат Moгa-Йога тоже рудокопство забросил и теперь трактиром заведует…