"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

Отступление 25
Северные предгорья Турианского горного массива. Земля клана Черного топора
Ледяное безмолвие опустилось на долину. Вымершей казалась огромная снежная равнина, окаймленная вымерзшим лесом и полуразрушенной сторожевой стеной гномьего клана. Казалось, гномы покинули этой край, служивший пристанищем для клана на протяжении тысячелетий.
Но… вдруг в этой тишине раздались два громких хлопка, эхом пробежавших через все поле к скалам, а потом отразившись от них ринулось к видневшемуся вдали лесу. Одновременно, над массивным многотонным карнизом, тяжелым молотом нависшим над огромными воротам подземного города, взвился в небо снежный фонтан.
И вновь тишина не надолго накрыло это место. Сначала послышался странный треск, словно лопались деревья от сильного мороза. По ледяной шапке, накрывающей каменный карниз, побежали глубокие трещины. Потом вновь что-то затрещало, жалобно застонало неведомым зверем… и вся эта гигантская махина из камня и льда обрушилась вниз.
В воздух вновь поднялась снежная взвесь, закрывающая от глаза происходящее. Однако, когда взбудораженный снег медленно опустился на землю, то вход в подземный город оказался надежно запечатан сотней тонн валунов и ледяных глыб, скрепленных снегом и каменной крошкой.
Внутри же, под десятками метров камня и льда кипела жизнь.
… Едва в подземных тоннелях прошла последняя судорога от обрушившегося карниза, как с десяток гномов с кирками и молотами на перевес потянулись из центральной галерее к выходу.
— Тато, а тато, — шедший последним подросток с едва намечавшейся бородкой дернул за рукав шедшего впереди отца — массивного кряжистого гнома в литом шлеме рудокопа. — А что, мы теперь здесь так и останемся? — парнишка, крепко сжав в рукав кирку, нервно поежился. — И никогда не выйдем наружу?
Отец, едва прислушавшись к этим словам, тут же сплюнул себе под ноги, а потом, развернувшись, отвесил сыну смачный подзатыльник.
— Ты что такое дурень говоришь?! — остановился он, отставая от остальной группы. — Откуда только в твоей башке такое берется? Владыка мудр, раз решил спрятать наш город. Сейчас, когда клан еще слаб и не может сражаться в открытую, мы надежно запечатаем главный вход и пусть нас там ищут… хоть до скончания веков, — гном хитро улыбнулся в бороду, показывая, что полностью согласен с таким ходом. — А кто тебе сказал, что у нашего города больше не выходов наружу? Эх, ты… Наши предки многими столетиями жили здесь и ты думаешь, что они не подумали о таком случае? Из подземного города на самый верх ведут десятки тайных тоннелей, известных лишь старейшинам. Говорят, один из таких ходов, выходит к самому перевалу. И крепко вколоти в свою дурную башку, что мы лишь затаились, чтобы набраться сил…
Вновь подняв тяжелую кирку на плечо, рудокоп толкнул сына в направлении заваленного выхода.
— Ладно, хватит болтать, надо догонять остальных, — он провел рукой по холодной каменной стене тоннеля. — Предстоит еще много работы. Нужно обрушить каменный свод пещеры почти на сотню метров, чтобы ни одна крыса не смогла его откопать…, — шедший впереди него сын то и дело останавливался, чтобы не упустить ни слова из уст отца. — А в словах владыки не сомневайся, сын. Наш клан никто не сломает. Наш владыка не такой, чтобы…
А впереди уже слышался гулкий перестук кирок и молотов, которыми ушедшие вперед гномы вгрызались в каменный свод тоннеля. Подчиняясь этому призывному гулу, паренек ускорил шаг и уже не слышал, что там еще бормотал его отец.
— … Не сомневайся, сын, не сомневайся…, — старый рудокоп все тише и тише бормотал себе под нос. — Не такой он, чтобы сломаться и все бросить. Не такой…
Он бормотал эти слова словно мантру или заклинание, которое придавало ему сил.
— Не такой… Он…
И сейчас он бы ни за что не признался, что, повторяя эти слова, он думал о другом. Он старался убедить себя, что случайно увиденное им в запретной комнате владыки всего лишь плод его воображения, а не реальность.
 
— Не такой…
Однако, его продолжал преследовать тот мельком увиденный образ жутко хохочущегося существа с огромными клыками.
Королевство Ольстер Столица
На центральной площади столицы, прямо напротив сгоревшего здания магистрата, стоял огромный шатер, вокруг которого грели десятки костров с сидевшими вокруг них легионерами личной сотни шаморского командующего. Все выходы с площади и дома с ней граничащие были заняты шаморцами, надежно закрывавшими центр павшего города.
В шатре командующего играла негромкая ритмичная музыка. Сухой, как щепка, мужчина ладонями стучал по небольшому барабану, туго обтянутому воловьей кожей. Сидевший рядом с ним на коленях, второй шаморец аккомпанировал ему на простой пастушьей дудочке.
В центре же шатра, прямо на разосланных шкурах, в яростном танце кружилась гибкая фигурка. В мечущихся огоньках светильников ее покрытое потом тело ярко блестело, а ничем не прикрытые груди и бедра становились еще соблазнительнее.
Подчиняясь ритму, она кружилась все быстрее и быстрее. Ее заплетенные в десятки крошечных кос волосы взлетали в воздух широким покрывалом и вместе с остальным телом девушки образовывали красивейший водоворот…
Однако тот, для кого играли музыканты и она танцевала, не обращал на все это никакого внимания. Командующий Великой Ордой, Сульдэ, Карающий мец султана Махмура Великого, сидел с неподвижным каменным лицом и буравил взглядом уставленный богатыми яствами небольшой столик. Его глаза смотрели на источавшее будоражащий пар мясо косули, запеченные тушки перепелов, огромную рыбину королевского осетра, горделиво стоявшую в самом центре стола… Но и все это не привлекало его.
«Еще неполная неделя и истечет срок, который султан дал на завершение этой войны… Как там было написано? «Мы приказываем в недельный срок привести королевство Ольстер под нашу руку. А если какой недуг или увечье мешают тебе, то у нас найдутся верные и готовые тебя заменить люди», — продолжал размышлять Сульдэ. — Что я отвечу Великому? Что захватил город-пустышку и положил под его стенами три сотни легионеров? Что где-то исчезла королевская казна и весь провиант для целого войска? Что упустил большую часть катафрактов короля Роланда и они прямо сейчас рыщут где-то в моем тылу? Рассказать в послании все это? Ха… Легче прямо сейчас вскрыть себе брюхо. Мучений хотя бы меньше будет».
Он продолжал неподвижно сидеть, не вставая и не двигаясь. «Он хочет победу… А это что, не победа?! Большая половина Ольстера у нас. Почти во всех приграничных крепостях сидят наши гарнизоны. Самые богатые провинции уже прислали своих властителей, чтобы договорить о мире… Это что не победа?! Зачем ему еще голова этого королька?!».
Этот вопрос Сульдэ задавал еще много раз в разных вариациях… Однако, где-то глубоко внутри себя он все же признавал, что сделанное им к сегодняшнему дню этого конечно успех, огромный успех, но далеко не победа. Это не та победа, к которым он привык и к которым, уже привыкли в империи! Эта победа — недоношенный младенец по сравнению с теми, что он добывал раньше… Невиданный разгром святого похода фанатиков Регула, когда только на одни рабские рынки Золотого города, было выброшено более десяти тысяч регульцев… Или победа над объединенным войском кочевников-огнепоклонников, когда из их войска уцелел лишь каждый четвертый…
«Я все равно дожму этого королька, — не сдавался Сульдэ. — Дохлый или живой он будет стоять перед мной…, — командующий заскрипел зубами. — Ему никуда не деться. Когда на престол взойдет его брат, от короля Роланда отрекутся последние его верные люди… И тогда никто не посмеет упрекнуть меня в том, что я потерял нюх…».
Кружащая в танце фигурка вдруг резко остановила кружение и мягко опустилась на колени перед своим повелителем. Ее обнаженная блестевшая потом спина при этом призывно изогнулась, а изящные ладошки вытянулись вперед и застыли без единого движения.