"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

— Хм… Кто таков будешь? — пробурчал Курх, еще не определившись, что это за человек такой. — Что тут народ смущаешь? Или не знаешь, что чужих у нас здесь не больно-то привечают?
Незнакомец, не торопился отвечать. Некоторое время он молчал, продолжая сверлить глазами старосту, отчего тому стало не по себе. Больно уж взгляд был у этого человека непонятный, оценивающий… От человека с таким взглядом никогда не знаешь, что ожидать. То ли он посмотрит — посмотрит и в поклоне согнется, то ли, наоборот, возьмет да и даст по лбу!
— Человек я прохожий. С севера иду, никого не трогаю, да вести разные разношу, — наконец, заговорил он, крывая свои ладони в широким и длинных рукавах. — Вот и к вам пришел поведать о вести радостной и долгожданной. Скоро пора лихолетья минет и настанут благие времена. На земле вашей воцариться мир, да благодать, — голос у незнакомца, оказавшийся чистым и громким, ровно лился подобно полноводной реке, уносившей слушателей куда-то далеко-далеко. — Я пришел возвестить вам о пришествии Его! — глаза мужчина на какое-то мгновение вспыхнули фанатичным огнем и указательный палец правой руки взвился вверх, к небу. — Услышали Боги наши мольбы! Слышите?! Услышали наши стенания! Послали они на нашу землю частичку себя, свою плоть и кровь! Говорю я вам — Истинный Владыка пришел на нашу землю! — растерявшийся от такого напора и жара, староста лишь раскрывал рот и глубоко дышал. — И знаем мы его под разными обличьями. Для людей он Лучезарный Митра, для гномов Ледяной владыка, для эльфов — Небесный отец… Но для него все мы его дети.
Стоявшие вокруг крестьяне, пережившие за последние месяцы нападения, поджоги и облавы, слушали его, затаив дыхание. Некоторые даже, выталкивали вперед себя своих детишек, словно от проповедника исходила какая-то благодать.
— Спустился он с гор Гордрума в ударах молний, треске ледяного холода и грохота скал. Здесь у подножья гор Владыка взял под свою руку один из гномьих кланов и жителей окрестных деревень. Не стало с тех пор у них ни господ, ни их слуг…
«Ни слуг ни господ! Ни слуг ни господ! Билось в голове у Курха. — Как это так, не стало?!». Он и сам лелеял мечту, когда-нибудь стать таким же, как и когда-то появлявшиеся в деревушки господа… Как же без слуг можно-то?». Его аж передернуло от таких мыслей!
— Замолкни! Молчи! — брюхо его заколыхалось в такт вырвавшимся словам. — Брехня все эти твои слова! Нет никакого Владыки! Эй, робытя! Хавайте-ка его, да ко мне в сарай тащите. Ужо, мы его сейчас-то поспрашаем!
Несколько дюжих мужиков с бородищами лопатой двинулись было к нему с неуклюже выставленными руками, да фигура незнакомца, вдруг, с яркой вспышкой окуталась густым дымом и исчезла.
… Через некоторое время этот самый незнакомец уже стоял за старым раскидистым дубом и с усмешкой наблюдал, как жители деревушки с паническими криками бежали прочь. Руки же его осторожно запихивали в наплечную суму небольшой сверток, брата-близнец которого он только что использовал для отвлечения внимания.
— Ничего, ничего…, — шептал он, поворачивая в сторону уходящей вглубь леса тропинке. — Не всякий поймет замыслы Владыки, но всякий должен в них верить, — с истовой верой в глазах продолжал он бормотать. — Ибо только Его волей воцариться мир.
Южные предгорья Турианского горного массива. Земля клана хранителей Великой книги памяти гномов. Замодонг — город хранителей.
У-у-у-у-у-у! У-у-у-у-у! Тяжелый, протяжный гул вдруг нарушил вековой покой священного города.
У-у-у-у! У-у-у-у-у-у! Тучи воронья, что уже давно облюбовали себе крыши заброшенных зданий, некогда поражавших воображения красотой фасада и внутреннего убранства, с недовольным карканьем поднялись в небо.
У-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у! Из-за обрушившихся каменных стен, обветшавших дворцовых пристроек, высоких обзорных башен, медленно выходили гномы. Десятки, сотни гномов, мужчины и женщины, старики и дети, они словно тысяча маленьких ручейков слагались в единую полноводную реку.
У-у-у-у-у! У-у-у-у-у! Продолжать реветь огромный ритуальный горн, изготовленные в годы первой Подгорной империи из рога ужасного уже давно канувшего в лету зверя.
 
У-у-у-у-у! У-у-у-у-у! Гудящий, словно ртуть заполнявший все щели, звук звучал все громче и громче, возвещая о событии, которого не было на землях гномов вот уже четыре сотни лет!
У-у-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у! Наступал день представления Железной стены Подгорным богам! Эта древняя традиция своими корнями уходила в невообразимую древность, когда наводящей ужас на врагов Железной стены еще не было, а была лишь неполная сотня воинов-гномов, отрекшихся от всего земного и полностью посвятивших себя Подгорным богам. Именно они, все до единого полегшие при внезапном нападении армии одного человеческих королевств на древний храм, и стали тем семечком, из которого позже Легендарные Владыки Подгорной империи сковали непобедимую Железную стену!
У-у-у-у-у… На восходящей ноте рев вдруг оборвался и главные ворота Внутреннего города дрогнули от удара изнутри. С металлическим звоном упали бронзовые запоры и створки медленно пошли наружу, выпуская на морозный воздух целую процессию. Во главе ее неторопливо вышагивал старейшина клана хранителей Священной книги памяти гномов Калеб, первый среди равных! Высокий старик в простой шерстяной рясе не просто шагал, вышагивал. Нет! Казалось, каждый его шаг был исполнен величия, а движения наполнены сдержанной силой. Это был выход не просто старейшины, а того, кто был началом всего…
Чуть в отдалении от него плотной группой шли остальные старейшины клана, капюшоны ряс которых были низко опущены и скрывали почти всё лицо. Здесь они были всего лишь немыми свидетелями триумфа одного из них, старейшины Калеба.
— Великий день, — прошептал Калеб, закрывая глаза и на какое-то мгновение погружаясь в воспоминания. — Долгожданный…
Ведь он еще помнил и тот, последний день Представления, когда Верхний город Замодонга поражал любого из гостей роскошными зданиями с невиданными удобствами, тысячами своих жителей.
— …, — старейшина глубоко вздохнул. — …
Словно это было только вчера! В ушах его стоял многолосный гул огромной толпы празднично одетых гномов, грозный топот подкованных железом калиг легионеров, рев жертвенных быков, звуки ритуального рога… Он снова вздохнул и открыл глаза.
— Все еще вернется на круги своя, — вновь забормотал он в пол голоса. — Вернется… и мир содрогнется, — и губы его раздвинулись в угрожающей ухмылке, обнажая неровный ряд крупных зубов. — …
Он мотнул головой, словно упрямый бык бодает воздух, и ускорил шаг. Сегодня его день, день его триумфа, день, к которому он и весь клан шли долгие годы. «Железная стена собрана… И цель уже близка как никогда, — кровь с силой билась в висках, словно отсчитывая секунды до этого события. — Подгорная империя восстанет из небытия! Легионы железных воинов снова, как и сотни лет назад, встанут перед дворцами человеческих королей и гномы… лишь гномы будут править этой землей, — пальцы его с отчетливым хрустом сжались в кулаки. — И пришло время отплатить предателям…, — улыбающаяся гримаса, больше напоминавшая ужасную маску, вновь появилась на его лице. — Пришло».
Он сделал еще один шаг, оставшийся до жертвенного круга, и встал перед ним. За его спиной встали и остальные старейшины, за ними полукругом пристроились вершители воли, здоровенные гномы с обнаженными секирами. Внешний полукруг, раскинувшийся огромным полумесяцем, образовала многолюдная толпа гномом, неделями добиравшихся до Замодонга к этому дню.
— Братья, — руки старейшины взлетели в воздух, призывая к тишине и вниманию. — Долгие годы наших страданий, унижений подходят к концу. Словно песок, сметенный ветром, это время проходит и наступает новое время.
Верхний город, даже в самые тяжелые годы забвения, когда в его руинах не было ни души, не знал такой звенящей тишины. Казалось, замолчали не только живые существа — гномы, звери, но и неживые — скалы, ветер…