"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

Мимо него не прекращающим потоком шли гномы — старики и старухи, женщины с детьми, державшие в руках разные корзинки, мешочки, связки сушеного мяса и какой-то пахучей травки. Всякий раз, проходя мимо, они с опаской оглядывали его выбеленную фигуру и старались быстрее прошмыгнуть.
— … А второго дня они первый раз полезли на стены… Ой, как же, Колин, было мне было страшно! С самого утра они костров у рощи поразжигали, а потом пошли к воротам… Идут, а сами в это время молчат. Лишь в щиты мечами стучат. Бах! Бах! Бах! — Амина с испуганным выражением лица пыталась воспроизвести ритмичный грохочущий звук, с которым легионеры шли на приступ надвратных башен. — Бах! Бах! Бах!
Ее путанный и эмоциональный рассказ тем не менее многое прояснял. «Все, амба, похоже… Доигрался! — присвистнул Тимур про себя, проникаясь размером нарисовавшихся неприятностей. — Значит, бессмертные с первого раза чуть не прорвались через укрепления… Неслабая у них подготовка. Тут ров с кольями, каменные стены с десяток метров в высоту, баллисты, крепостные самострелы и арбалеты… А им все это получается по хрену?!». До этого момента, он был глубоко уверен, что обо все это шаморцы разобьют свои зубы и в первом же бою останутся под стенами крепости. «… Хотя Амина могла и ошибаться. Ее же на стене не было…, — тут он ухватился за спасительную соломинку, что все не так плохо, как он нарисовал себе. — Сочно нужен кто-то другой! Черт, где Тимбол или Кром? Надо рвать когти на стену, пока не стало поздно… И гранат надо с собой взять. Сейчас-то их чего жалеть?! Да, к черту, все из арсенала тащить надо!».
Вырвавшись из рук Амины и отправив ее на помощь остальным женщинам, Колин рванул (ну как рванул, поковылял из-за своей слабости) в сторону арсенала. Под таким громким названием значилась одна из запретных для большей части клана пещер, где он вместе с Торгримом хранил все взрывающееся, горючее и отравляющее оружие. Именно там был его запас на черный день, который, по всей видимости, настал еще пару дней назад.
— Черт, тяжело-то как, — через пару десятков метров ковыляющего бега, Тимур перешел на шаг. — Так и сдохнуть не долго, — бормотал он, чувствуя как горят его легкие. — Через… свинарник надо. Срежу так хоть немного.
Свернув влево, он попал к началу целой анфилады старых залов, приспособленных кланов для выращивания свиней.
— А запашок-то, ядреный! Аж в горле першит, — шептал Колин, быстро проходя мимо загонов со свиньями. — Никого здесь… Похоже все наверху, на стене… А эти, спятили что ли? Неужто жрать так хотят…
Свинья, действительно, вели себя очень странно. Здоровенные хряки-производители, запертые отдельно, просто бесновались. Туши под несколько центнеров раз за разом бросались на закрытые двери, пытаясь мощными клыками разодрать дерево. Свиноматки с детенышами истошно визжали по своим углам, словно подогревали боевой настрой первых…
— Ух, вырвался, — Колин, наконец-то, увидел впереди полуоткрытые створки ворот в ответвлении одного из боковых тоннелей. — Открытые…, — при нем арсенал был всегда заперт; он не раз говорил об этом Торгриму, помня старый случай с взрывом. — Опа-на, а это что за хрен меня грабит? — толкая ворота спиной, в тоннель выбирался здоровенный гном с плетеной корзиной в руках. — Стоять, гад! — заорал он, что было духу; верно сказывались все эти последние пережитые события. — А ну положь на место, что взял!
Бедный гном от этого окрика аж осел на задницу вместе со своей корзиной, из которой словно шары для боулинга выкатились несколько металлических бомб-гранат.
— А-а! Ледяной влады…, — это было надо видеть: лицо Крома в какие-то мгновения сменило несколько гримас — жутко разгневанное на испуганное и потом на обрадовано-расслабленное. — Ма-а-астер… Мастер, это ты! — и снова ребра Колина прошли испытания на прочность; радостно заревев, здоровяк бросился обнимать главу клана. — Мастер! Мастер живой! Лихорадка отступила! — металлические шары, попадая ему под ноги, с грохотом разлетались по сторонам; от зрелища катящихся шаром с взрывоопасной начинкой у Тимура чуть приступ не случился. — Мастер!
 
Вдруг объятия ослабли. Гном, тяжело вздохнув, сделал шаг назад и с обидой в голосе произнес:
— Что же так долго, мастер? Я же знал, что ты не умрешь от ледяной лихорадки. Магу ведь она нипочем, — с упреком он смотрел на главу клана; казалось, Кром обвинял его во всех несчастьях, которые свалились на клан в последнее время. — Почему ты лежал так долго?! Бессметные чуть не прорвались через ворота. Еле сдержали их… Тальгара вон зарубили прямо на башне…, — вдруг что-то в его лице меняется; морщины на лбу исчезают, а губы медленно растягиваются в улыбке. — Я… же понял мастер. Я понял! — уже громче проговорил он. — Ты же набирался сил. Точно! Матушка Шаша же рассказывала, как древние владыки подгорного трона также долго-долго лежали без движения. И все думали, что они больше никогда не встанут… Ха-ха-ха! А они вдруг вставали и становились еще сильнее, чем раньше.
Тимур, слушая весь этот бред, непроизвольно улыбнулся. «Боже, какая же каша у него в голове… и похоже у всех остальных, — и он, к своему собственному удивлению, утвердительно качнул головой. — А я, самый настоящий недоумок, чуть не угробил их всех своими безумными идеями, — парень смотрел на что-то восторженно говорящего Крома и продолжал грустно улыбаться. — А сейчас значит пришло время за все это заплатить…».
— Хватит, Кром, — Тимур дернул головой, словно прощался с чем-то постыдным в своей жизни. — Хватит… Собирай гранаты! А я в арсенал, кое-какую отраву заберу. Подпорчу этим уродам воздух, — бормотал он, забегая в пещеру и высматривая глазами кувшины с известью и серой. — Хорошо, эти берем, — с десяток полукилограммовых кувшинчиков быстро перекочевали в его сумку. — А где с перцем? Были же где-то… Слабенькая конечно штука, но на безрыбье и рак рыба, — наконец, и гранаты с перцем нашлись; он вспомнил, что после не очень яркого испытания, сам же и их запрятал их в самый дальний угол. — Однозначно надо брать…
И уже при выходе он случайно зацепился взглядом за что-то небольшое и серое, мелькнувшее возле одного из деревянных ящиков. Присмотревшись, Тимур заметил с десяток крупных крыс, деловито, не обращая ни на кого внимания, выбегавших из арсенала.
— А, мастер, эти…, — вновь нагруженный здоровенной корзинкой Кром, лишь устало кивнул головой в сторону крыс. — С самого утра эти распроклятущие твари бегут… Носятся, как угорелые. Демон с ними, мастер! Спешить нам надо, — договаривал он уже, исчезая в воротах арсенала. — Как бы нового штурма не было.
Тимур молча кивнул и поспешил за ним, пытаясь выбросить из своей головы это странное поведение крыс…, а до них свиней…
  
5
 
Отступление 10
Южные предгорья Турианского горного массива. Земля клана Рудознатцев.
Юный Лаки, гном из семьи рудознатцев, осторожно пополз по извилистому каменному ходу, по которому гулял свежий морозный ветер с поверхности.
— Только бы мастер не заметил… Только бы мастер не заметил, — еле слышно шептал он посиневшими от холода губами. — Проклятый, все равно заметит. Сечь, поди, опять будет, да и похлебки снова лишит… И кто меня дернул только на сбежать с занятия? У-у-у-у…, — завыл он, подражая воющему в тоннеле ветру. — Как же тут холодно…
Его спина только-только зажила с прошлой выходки, когда он впервые прогулял занятия мастера Рушти ради катания на ледянках снаружи. Это сварливый и вечно всем недовольный гном жутко не любил таких прогульщиков.
— Неучи, бездари, — мерзким низким голоском забормотал мальчишка, очень похоже передразнивая мастера Рушти. — Знание руд — это первейшая ваша забота и обязанность. И нет ничего важнее этого, — тут он очень живо представил себе этого злого старикашку в вечно пыльном и изодранном кожаном переднике. — Вот же…, — ругнуться ему не удалось, так как до его ушей донесся какой-то звук. — …
Лаки весь превратился в одно большое ухо и, стараясь не производить лишних движений, пополз вперед. Через несколько метров он дополз до расщелины, которая пересекала его тоннель и уходила вниз, откуда и доносился этот настороживший его звук.