"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

— …, — наконец, Роланд подлетел к дрожащей створке и резко распахнул ее, тут же буквально наткнувшись на своего телохранителя — Гурана. — Я же говорим, не мешать нам! Что тебе нужно?!
Тот быстро опустился на колено.
— Ваше Величество, у него было ваше кольцо, — проговорил Гуран. — Вот…, — он протянул массивное золотое кольцо с выгравированным королевским вензелем. — …
Роланд некоторое время с настороженным недоумением рассматривал вошедшего мужчину, пытаясь понять, кто он такой. Он был высокий, сухой в кости. Почти все его тело скрывал потертый мешковатый плащ, хранивший на себе следы долгой дороги в ненастье.
Капюшон со своей головы незнакомец снял, едва зашел в покои короля. Его обветренное с крупными резкими, словно вырубленными из камня, чертами лицо Роланду было совершенно не знакомо.
— Кто ты, незнакомец? — наконец, решив, что он увидел достаточно, спросил король. — И откуда у тебя мое фамильное кольцо?
Вошедший все это время рассматривал короля с не меньшим интересом. Его взгляд, словно глаза гончей, буквально вцепился в Роланда, словно оценивая его силу и опасность.
— Сир, — его голос был под стать его внешности, такой же жесткий и сухой. — Если позволите, я сначала отвечу на второй вопрос…, — король медленно кивнул головой. — Последние дни судьба забрасывала меня в такие места, что особо не хочется вспоминать, и там я видел такое, что предпочел бы совсем забыть.
Роланда заинтересовало такое начала. Что-то в этом незнакомце было такое, что отличало его от бесконечной череды оборванцев и бродяг, заполонивших последнее время столицу Ольстера. В нем не было и намека на какую-то потерянность, опустошенность, а скорее чувствовалась жесткая и сильная воля и, как показалось королю, любопытство…
Предчувствую долгую беседу, молодой правитель сел в свое любимое кресло у окна, а своему собеседнику кивнул на соседнее.
— … благодарю, вас, Ваше Величество, — незнакомец, с видимым удовольствием уселся в королевское кресло; пожалуй именно это испытываемое им почти физическое наслаждение от удобства предложенного сидения и непринужденность, с которой он принял предложение короля, еще больше убедило Роланда, что этого человека выслушать определенно стоило. — У вас очень мягкие кресла, — мужчина благодарно улыбнулся. — История о том, как этот перстень попал ко мне, поистине занимательна и не обычна, — он на мгновение задумался, словно заново вспоминал эту историю. — Это случилось дней восемь назад в одной дыре с неблагозвучным названием — Заграб в провинции Керум. Ха-ха… У местных так прозывается куриная задница.
Тем временем Роланд снова и снова осматривал полученный от этого человека перстень. Проводил пальцем по глубоко выгравированным линиям королевского вензеля и шелковистой поверхности драгоценного камня. У него исчезли последние сомнение — это был его фамильный перстень!
Роланд поднял голову и вновь посмотрел на своего нежданного гостя. Правда в этот раз, во взгляде короля не было и намека на любопытство, а лишь одна с трудом сдерживаемая неприязнь. Он наконец-то вспомнил, кто последний владел этим перстнем…
— Именно в этой дыре к своему несчастью я попал на глаза одному из шаморских ублюдков… Одному из легионеров не понравилось, как я на него посмотрел. Ха-ха-ха, — смех незнакомца был скрипучим, словно звук песка попавшего в мельничные жернова. — Этим же вечером меня, как еще десяток таких же бедолаг, отправили сначала копать ров вокруг лагеря, а потом засыпать ловчьи ямы на одной из дорог. Поговаривали, что сами шаморцы старались особо не высовываться из лагеря, боясь попасть под меткий выстрел лучника…
Незнакомец, рассказывая, особо не торопился. Он то ли не замечал, что короля начинал охватывать гнев, то ли не придавал этому ни какого значения.
— И в один из дней, когда нас подняли спозаранку и дали новый урок, я увидел этого человека…, — Роланд замер. — Он был чуть ниже меня ростом. Волосы у него были иссиня черного цвета и доставали до плеч. Лицо же… Он был в синяках, но…, — мужчина буквально сверлил глазами короля, словно напрашиваясь на ссору. — Клянусь Благими его лицо было один в один как и вас, Ваше Величество.
 
Роланд с силой сжал рукоятки кресла, отчего кожа на них неприятно заскрипела.
— После этого я видел его еще несколько раз. Один из тех, кто попал сюда раньше меня, рассказывал, что это был какой-то впавший в немилость вельможа, которого не пускали за пределу лагеря, словно ручную собачонку… Да-уж, пара морд за ним точно приглядывала. И едва он только приближался к внешнему частоколу, как тут же одергивал его. И вот, в тот самый день, когда мне окончательно осточертело шаморское гостеприимство…, — незнакомец снова улыбнулся, показывая большие ровные зубы. — И я решил бежать во время очередного выхода за пределы лагеря, этот вельможа что-то незаметно бросил в мою сторону, — Роланд вновь посмотрел на кольцо в своих руках. — Да, Ваше Величество, вы совершенно правы, это был этот самый перстень. А проходя мимо меня, он прошептал — «покажешь кольцо королю Роланду и расскажешь, что видел»… И вот я здесь, Ваше Величество.
После того, как гость замолчал, король Ольстера медленно встал и направился к узкому окну, в которое были вставлены толстые пластины шлифованного кварца.
— Этот черноволосый вельможа мой кузен и у него действительно был наш фамильный перстень… И мне думается, — тут Роланд оскалился. — Это единственные правдивые слова из сказанного тобой, — он вдруг резко повернулся от окна к сидевшему мужчине. — Потому что ты всего лишь грязный шаморский лазутчик! Стража!
Однако, пока королевские телохранители своими тушами ломились в высокие двери малого зала, возле шеи гостя уже висел темный клинок Гурана.
— …, лицо гостя в момент, когда его шеи коснулось остро заточенное лезвие, не дрогнуло; лишь его глаза, обращенные к Гурану, чуть сузились. — Если вытащил клинок из ножен, то, не раздумывая, наноси удар, — громко и четко произнес он, так и не предпринимая никаких попыток отстраниться он кинжала. — Так говорят на моей Родине.
Роланд же, едва только услышал эту известную среди пиратской вольницы южных баронств поговорку, как сделал телохранителю знак убрать нож.
— Я не враг тебе король Ольстера Роланд, — незнакомец медленно поднялся с места и с достоинством поклонился. — Мое имя Гассар ла-Касс, впередсмотрящий вольного баронства Ориент.
Это имя Роланду, на зубок знавшего имена всех мало мальски влиятельных фигур в соседних с Ольстером государствах, было не знакомо. Однако, в данным момент это совершенно ничего значило… Жизнь сейчас, а в вольных баронствах особенно, была бурной и подчас не стоила и медного гроша. Поэтому назвавшийся Гассаром мог вполне вероятно оказаться и очень значимой фигурой у себя. Тем более, что должность впередсмотрящего в вольных баронствах, могущество которых оценивалось в количестве галер, примерно соответствовала канцлеру или советнику короля, как его не назови…
Важным было иное. Гассар назвал впередсмотрящим из баронства Ориент, которое как раз и граничило с Шаморским султанатом. А вот было ли это обычным совпадением или нет Роланду предстояло и узнать.
— Я понимаю, ваши подозрения, Ваше Величество, но ваш кузен не просто так выбрал меня, — Гассар начал открывать свой ворот. — Он увидел мою татуировку, — из-за отворота рубахи с высоки воротом, закрывающей его шею полностью, показался багрово-синий рисунок извивающегося морского зверя. — И не для кого ни секрет, что шаморцы ненавидят нас… Он увидел священного змея и доверился мне, Ваше Величество.
Король задумчиво покачал головой. Ненависть правителя султананта к вольным баронствам, действительно, не была ни для кого секретом. Султан почти каждый год объявлял великий морской поход против пиратской вольницы, хозяйничавшей на побережье и торговых путях. Однако, всякий раз султанский флот из многоярусных дромонов терпел поражение от сотен и сотен казалось бы утлых юрких галер… Словом, вполне вероятно, что Фален, знавший о вольных баронствах не понаслышке, мог довериться незнакомцу.