"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

Вдруг самый молодой из сотников, только месяц как получивший из рук самого Сульдэ сотенный бунчук за свою храбрость, чуть вышел вперед.
— Еще до похода на пограничной заставе шли разговоры о том, что один род торков выжил, — кто-то из сотников что-то удивленно пробормотал. — Говорят их кочевья видели на западе Ольстера.
Новость о том, что один из родов торков — племени, посмевшего выступить против самого султана, выжил, могла многих одних привести на плаху, а других возвысить. Вопрос состоял лишь в том, чтобы оказаться не среди первых, а среди вторых.
— Если это так, то с ними надо быть осторожнее, — вновь заговорил пожилой сотник, в свое время знатно повоевавший с торками. — Эти твари отличные наездники, а пускают стрелы так, словно родились с луками в руках, — он непроизвольно посмотрел на стрелу в руках крепыша. — Но в сшибке они не слишком хороши…, — продолжал он, видимо что-то вспоминая из своего прошлого. — Скорее всего они сейчас улепетывают со всех ног на север, подальше от границы… А пехотой их вряд ли догнать.
Молчавший до сих пор тысячник отчетливо заскрипел зубами, сатанея от мысли, что долгожданная награда и столь желанное будущее ускользает от него. Он бросил быстрый взгляд на суету в готовящемся к походу лагере — подгоняющих тяжелые брони бессмертных, возниц выгружавших массивные прямоугольные щиты из повозок — … и уведенное привело его еще в большее бешенство.
— Проклятье! — вдруг, неожиданно для всех, вырвалось у Борхе и сотники уставились на своего командира. — Победоносному не понравиться, если мы упустим их, — сотники потемнели в лицах, прекрасно зная, насколько несдержан в гневе десница Великого султана. — Сетех! — выкрикнул он имя командира так называемой вспомогательной конной сотней, набранной из полудиких горцев с западных границ султаната. — Поднимай всех своих! — тысячник жестко смотрел на коренастого и кривоногого Сетеха с неприглядным скуластым лицом. — Догони мне эту сволочь и получишь этих скакунов, которые просил! — горский вождь аж в лице изменился от предвкушения. — Они не должны далеко уйти. Свяжи их боем, пока мы не подоспеем! — Борхе кровожадно улыбнулся. — Только… не дай Боги… тронешь того, кто отдает приказы. Он нужен мне живым! — Сетех понимающе кивнул. — Иди!
Уже через несколько секунд вождь был в седле и его скакун сорвался с места.
— Остальным…, — Борхе на мгновение замолчал. — Все барахло бросить! Шатры, очаги, припасы, все к черту! К каждой турне (турна — отряд из сорока тяжеловооруженных воинов; две турны, их командиры и вспомогательные части образовывали сотню) прикрепить повозку, на которую сложить щиты и пики (короткие копья с широкими и длинными листовидными наконечниками)! Оставить только мечи! — он замолчал, но увидев, что сотники продолжают чего-то ждать, заорал. — Выполнять!
Едва сотники добежали до своих отрядов, как лагерь, и так взбудораженный предстоящим сражением, превратился в настоящий извергающийся вулкан.
Выступить им удалось лишь через пару часов…
Старинный торговый тракт, протянувшийся на сотни лиг от границы Шамора и через весь Ольстер на юг, сотрясался от странного шага сотен и сотен тяжеловооруженных воинов. Шаморская тяжелая пехота то быстро шагала десяток другой метров, то столько же медленно бежала. Этот рваный «волчий» шаг был отличительным знаком бессмертных, который таким образом могли проходить за день почти сотню лиг.
— Подтянуть это стадо! — бросил Борхе в сторону и один из его телохранителей сразу же скакал назад. — Торки рвутся на волю, — бормотал он, рассматривая протянувшийся с обеих сторон тракта густой черно-белый лес, чуть припорошенный неглубоким снегом. — В степи… Там их уже точно не догнать.
Несмотря на все недовольство тысячника и усилия сотников хоть как-то ускорить движение, неполные десять сотен растянулись почти на полторы лиги. Благо старинный купеческий тракт в этой части Ольстера был довольно широк (три повозки могли свободно разъехаться друг с другом) и в отличном состоянии, иначе продвижение пехоты Шамора вообще напоминало бы шаг муравья.
 
— Господин, — один из телохранителей подскакал ближе. — Сотня Сетеха прошла здесь уже давно, — он показал на полу занесенные следы копыт. — … здесь еще чьи-то следы… Не подкованы…
Борхе в свою очередь чуть придержал скакуна, чтобы лучше слышать.
Всадник повернулся к командиру всем телом и чуть наклонился вперед, как вдруг его что-то с силой ударило в спину. Молоденький воин негромко застонал и с удивлением уставился на длинный черный наконечник стрелы, который торчал из рваного отверстия в его тяжелом металлическом панцире.
— В каре! — раздался вопль не растерявшегося командира первой турны. — В каре! Беременные выблядки! — из-за деревьев с пронзительным гудением начали вылетать стрелы. — Прикрыться щитами!.. мать! Повозки!
Это был сотни, тысячи раз отработанный прием шаморских бессмертных — собраться в каре и словно диковинный броненосец укрыться от лучников. Но не в этот раз! Стройные походные ряды первой турны, ломанувшись к повозке со щитами, в мгновение ока превратились в беспорядочное стадо.
Счастливцы, стоявшие к повозке ближе всех, успели почти сразу укрыться за щитами. Тем же, кто был дальше всего, повезло меньше. Тяжелые стрелы, выпускаемые с убойного расстояния, пронзали мечущихся воинов насквозь, как беспомощных насекомых иголкой безжалостного вивисектора.
— Собраться в каре! — голос командира второй турны еле доносился до растерявшегося Борхе, прикрытого здоровенными телохранителями, щиты которых были за их спинами. — Взять щиты, олухи! В каре! Вперед! Первый ряд, шаг вперед!
У повозок появились первые островки прикрывшихся щитами бессмертных, которые начали медленно, шаг за шагом, двигаться к засевшим за деревьями лучникам.
— Второй ряд, шаг вперед! — орал, срывая голос, командир. — Закрыть тылы! — десятки металлических черепах начали сливаться в несколько больших, которые с неумолимостью начали приближаться к деревьям. — Еще шаг!
Однако, сразу же со всех сторон начал раздаваться странный треск временами переходящий на неестественный стон. С разных сторон на колонну стали падать заранее подрубленные у основания деревья. Высокие исполины с растопыренными ветками словно гигантские плети ударяли по дороге, превращая людей на ее поверхности в беспомощных и орущих от боли каракатиц.
— Господин, не высовывайтесь! — телохранитель, держа высоко щит, прямо в ухо кричал невменяемому Борхе. — Назад! — окружившие тысячника воины встали плотнее, укрывая командира от продолжавших лететь стрел. — Щиты выше!
Он же отталкивал их, пытаясь опустить то один то второй щит.
— Прибавить шаг! — первая турна почти добралась до деревьев. — Сомкнуть щиты! Плотнее!
Командиру турны, и его солдатам, уже казалось, что еще несколько шагов и все — вот он противник, которому можно «пустить кровь».
— Второй ряд, — вновь раздался голос командира, тянущего из ноже меч. — Обнажить мечи! — за спинами своих товарищей, державщих щиты, воины вытащили мечи и приготовились к броску.
… И все снова изменилось! Железная черепаха, в толстой коже которой застревали и ломались стрелы, вдруг начала распадаться. То один то второй щит внезапно дергался и с диким воплем выпадал из общего строя, а в появившийся провал с визгом устремлялись все новые и новые стрелы.
— Чеснок! Они набросали чеснок! Смотреть под ноги! — быстрее всех сообразил кто-то. — А-а-а! Плотнее щиты! Сомкнуть ряды! — упавшего на землю быстрее отпихнули назад, в глубину строя, а перед ним появился новый щит. — Быстрее!
Такие же крики стали раздаваться и с другой стороны, где к лесу подбирались черепахи других турм. На протяжении целой лиги все подступы к лесу оказались буквально усыпаны металлическими щипами, которые с легкостью пронзали подошвы ног пехотинцев.
До Борхе, все это время метавшегося из стороны в сторону, наконец-то дошло, что еще немного и его тысяча, а точнее ее остатки окончательно превратятся в неуправляемое стадо, которое ринется в единственном безопасном направлении — в лагерь.