"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

— Гримор, вставай! Гримор! Эй! Хватит мычать! — смертельно уставший старик, последние дни после нападения целыми сутками торчавший в кузне, ни как не желал просыпаться. — Гримор, черт бы тебя побрал! Слушай, что я придумал…, — кузнец с трудом поднял голову и не понимающими красными от недосыпу глазами пытался рассмотреть того, кто его разбудил. — Гримор, слышишь?
Взбудораженный пришедшей ему в голову идеей, Тимур продолжал тормошить кузнеца, пока, наконец, тот не заревел дурниной, бужа всех вокруг.
— Да, не ори ты! — Тимур с взъерошенными волосами наседал на Гримора. — Ты же говорил вчера, что у нас вообще ничего не осталось. Так, ведь?! Часть работников со страху перед новым нападением разбежалась! Другие работают из под палки, все глядя по сторонам, куда бы сбежать… В добавок с рудой полная беда, — Гримор вроде проснулся окончательно и с дикой тоской в глазах сидел на невысокой скамье. — Старые запасы почти все вышли. Угля, пережженного из дерева, тоже не хватает…, — Тимур говорил быстро-быстро, то и дело сбиваясь с шепота на нормальный голос. — Словом, везде засада! Говорил ведь?!
Кузнец снова и снова кивал головой, словно подтверждая каждое произнесенное слово.
— Да, да, да! — чуть не со стоном отвечал он. — Ироды эти совсем доконали наш клан… Ничего, почитай не осталось, ни мастеров толковых, ни железа доброго, ни угля горючего, — Гримор окончательно проснулся и беспросветная тоска от осознания невозможности что-либо исправить вновь навалилась на него со страшной силой. — Все, Колин… Кончились, внучок, топоры… Кончились…, — глаза старика потухли словно лапочка на «сдохнувшем» фонарике. — Видно, прогневили мы чем-то подгорных богов, раз не пожалели они ни стариков, ни баб с малыми детками, — могучие, перевитые мышцами, руки старика бессильно повисли вдоль тела. — Все…
Он опустил голову и продолжал что-то тихо про себя бормотать пока, наконец, его крепко, до клацанья в зубах, не встряхнули.
— Нет, старик, нет! — Тимур, напротив, чувствовал себя словно находящаяся на боевом взводе мина; его хотелось куда-то бежать и что-то срочно делать. — Это еще не все! Топоры еще живы… Слушай меня! — он снова встряхнул кузнеца, встретившего его равнодушным взглядом. — Нападение мы отбили? Отбили! Сейчас со стеной, к нам эта мелочь больше не сунуться. А другие, пока идет война, заняты, — парень пытался убедить старика, что положение их еще далеко до ахового. — Чего там у нас еще нет? Не хватает рабочих рук, так? — старик машинально кивнул. — Значит, они будут! — решительно сказал, как отрезал он. — И помогут на в этом беженцы…
Пришедшая в голову Тимуру идея, «своими ногами» росла из его сна о прошлой жизни. Конечно из всего сна он запомнил лишь крошечный кусочек, но и его хватило, чтобы идея почти сразу же приобрела законченный вид… Ему снилось, как большая группа беженцев с Донбаса переходила российскую границу. На той, так запомнившейся ему картинке, словно на фото впечатались потерянные лица бредущих по грязи людей… «Бесконечная колонная темных сгорбленных фигурок — пожилых, молодых, женщин, мужчин, детей, почему-то названных врагами целой страны, медленно тянулась из-за холма. Вот показались голова колонны — двое, старушка, закутанная в рваный пуховый платок, и молодая женщина с ребенком на руках. Они шли, всякий раз с трудом вытаскивая ноги из тягучей и липкой холодной грязи, которая казалось совершенно не желала выпускать столь желанную теплую добычу. Головы их были опущены, словно то, что ждало впереди, никого из них уже не интересовало… Следом за ними шел еще не старый мужчина с рукой на перевязи. Другой рукой он поддерживал шатающуюся от усталости женщину, которая вряд ли бы одна смогла сделать хотя бы один шаг. Едва же дойдя до блок поста, где женщину кто-то в белом сразу же перехватил у него, мужчина круто развернулся и пошел обратно. Метров через двадцать он снял со спины висевший там словно короткое весло автомат и пристроил его на здоровой руке…».
— Гримор, война же кругом! Ты понимаешь меня? Еще неделя и до жителей Вилкова дойдет, что все это так просто не закончиться…, — лоб старика прорезало несколько новых морщин. — Амине ее отец рассказывал, что гномы тоже двинут на Ольстер. А тут по прямой каких-то сто — сто пятьдесят лиг! Словом все городки и поселки в округе рано ли поздно все это затронет, — до кузнец, наконец-то, начинало доходить то, что хотел предложить Тимур. — Надо бросить по всему баронству клич, что клан Черного топора не участвует в войне и примет всех, кто хочет спрятаться! Пусть едут к нам со всем своим имуществом, припасами, животными, — он очертил руками круг около себя. — В подземном городе места до черта и мы с легкостью всех разместим… Мы поднимем всех нищих, бродячих торговцев, купчин и разбойников, которые за миску похлебки или пару железок станут нашим радио…, — иногда забываясь он начинал вставлять странные и непонятные для окружающих словечки. — Возле каждой околицы, каждого колодца они буду рассказывать тяжелые с леденящим душу подробностями истории о войне! И не надо ни кого обманывать, у нас же полно этого…
 
От избытка переполнявших его чувств он аж встал. Быстро жестикулируя Тимур снова и снова рассказывал о своей идее.
— … Вот кто побежит из городков первым? Гримор? — тот все еще молчал, продолжая оценивать предложение. — Тот, кому есть что терять! Сначала верхушка, потом купцы, затем ремесленники. А вот их-то нам и надо! — продолжал Тимур, воодушевляясь от самим же нарисованной картины. — Понимаешь, старик?! Это же могут быть под сотню самых разных мастеров со своими семьями. Да, топоры, тогда станут…
Тут, вдруг, кузнец, резко вскинул голову.
— Что? Людишки станут частью клана? — для человека, с младых ногтей верившего в существование двух совершенно разных миров — мира гномов и мира людей, это был самый настоящий удар. — Ты что, Колин, помешался после полученной раны? — задыхающийся от возмущения старик тоже вскочил с места. — Мы старейший клан и никогда, ты слышишь, никогда люди не становились его…, — кузнец вдруг на какое-то мгновение замолк и тут же неуверенно и с неохотой продолжил. — Хотя… дед мне рассказывал об одном случае…
И Тимур не упустил своего.
— Вот! Видишь! Это же прекрасный шанс для нашего клана… И почему их сразу надо принимать в клан? — тут парень сделал небольшой реверанс в сторону кузнеца. — Сначала их приютим, покажем как у нас тут хорошо, — Тимур хитро улыбнулся. — И пусть другие воюют, раз им так хочется! Пусть! А мы же пока отсидимся тихонько. Торговлей займемся… Стены вон еще повыше и потолще сделаем. Пару — тройку катапульт и стрелометов поставим на башни… А по поводу руды и угля не беспокойся! Прогуляюсь я завтра с утречка в горы и пошукаю там немного…
Гримор уже выглядел не таким упертым, как несколько минут назад. Видимо, сегодняшние реалии и нарисованные тут же завтрашние перспективы произвели на старого кузнеца такое впечатление, что он начал сдавать свои позиции. А возможно тут сыграло и другое. Слишком уж легко и естественно Тимур пообещал найти железную руду и горючий уголь… Гном в первое мгновение даже подумал, что ослышался. Но тут до него сразу же дошло, что этот странный юнец говорил совершенно серьезно о по истине священных для каждого гнома вещах.
— Хорошо, Колин, — старик, наконец-то, махнул рукой. — Думаю, приют им дать надо, а там уж как дело пойдет…
Буквально вырванное таким образом согласие на прием на территорию клана беженцев Тимур начал реализовывать уже в это же утро.
Едва взошло солнце и палатки еще оставшихся наемных работников стали различимы, как парень уже находился возле них с сонным Кромом.
— Ты же с ними много возился в последнее время? Так? — немилосердно зевавший здоровяк, как обычно напяливший на себя кучу всевозможного «боевого» железа, кивнул головой. — Тогда, смотри… мне нужны самые пронырливые из всей этой банды, — гном смотрел на него не понимающе. — Ну, самые хитрые, короче, кто меньше всех работает! — взгляд Крома вроде чуть просветлел; он, действительно, заприметил пару-тройку таких работников. — Вспомнил?! Ну, давай и тащи их сюда!