"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)
Как же он это любил! Горящие глаза, изрыгающий проклятье рот, взлетающий и падающий снова и снова меч, раздающиеся чавканье и хруст, вопли ужаса и боли и этот будоражащий запах свежей крови… Мартел просто рычал от охватившего восторга!
— Где? — он резко поднял жеребца на дыбы, едва пересек линию ворот. — Где?! — сквозь кровавую пелену он видел, как разбегаются и прячутся в разнообразном хламе немногочисленные люди и гномы.
Дальше скакать во весь опор было просто не возможно. Все пространство за воротами было совершенно загромождено… Буквально в десятке метров от всадника на высоту человеческого роста возвышался целый штабель грубо обработанных досок, который словно еще одна стена загораживал путь дальше. Сразу же за ним были в беспорядке свалены еще свежие бревна, которые еще только готовили к рубке на дрова. Здесь же, рядом с деревом стояли целые пирамиды из странных серых и удивительно ровных камней, завалы из колотых дров и невысокие кучки угля.
Словом, перед Мартелом и еще двоими всадниками, которые влетели за стены сразу же за ним, раскинулся самый настоящий лабиринт. И соваться в него прямо так, сгоряча, было опасно.
— Проклятье! — где-то впереди мелькнула невысокая фигура в ярко-красном и он, наплевав на все, сразу же направил коня в узкий проход между бревнами; двое остальных решили обойти штабель с бревнами с другой стороны. — Как крысы попрятались! А-а! Вот ты где! — яркое пятно юркнуло за высокую непонятного вида повозку. — Стой!
Его разгоряченное воображение уже вовсю рисовало лежащую у его ног пышногрудую селянку в красном сарафане, которая громко умоляла его сжалиться над ней, а он, громко хохоча, нависает над ней… С радостным ревом он пришпорил коня и в один миг оказался возле повозки, как оказалось, оббитой черными металлическими листами.
— Выходи! Найду ведь, хуже будет! — из-за высокого колеса медленно вышла невысокая гнома в красном. — Ого! Кто это у нас тут? — конь своей мордой почти касался ее лица. — Какая у нас тут цыпочка…, — причмокнул он, наклоняясь ниже. — Из подгорного народа. Ничего… Пойдет, — гнома осторожно потянула из-за пояса кинжал, на что Шрам с чувством расхохотался. — Ха-ха-ха! Отличная зубочистка! Давай ее сюда! — под взглядом звероподобного дятины гнома нехотя протянула ему небольшой кинжал с изящной рукояткой. — Черный металл…, — восхищенно проговорил он, едва коснулся клинка. — Ну-ка, снимай свои тряпки! Поди чего еще там спрятала, — он быстро огляделся по сторонам. — А, красотка? Ха-ха-ха! Не бойся, Гидо Мартел ласковый! Ха-ха-ха! Очень ласковый! Он не обидит!
В этот момент Гидо каким-то звериным чувством почуял опасность! Он перехватил меч и резко выпрямился в седле.
— Кто тут у нас еще ест…? — последние звуки он буквально проглотил, когда из темноты входа в гномьи пещеры в его сторону сопровождаемое яростным ревом что-то полетело. — Ах ты! — следом показался и какой-то коротышка, который. По всей видимости, и бросил в него что-то шарообразное. — Да я тебя! — словно прогоняя назойливое насекомое, наемник резко махнул рукой с зажатым в ней мечом. — Раздавлю-ю!
Рука взлетела на уровень головы и встретилась с летевшим кувшином, который, ударившись о железные наручи, серыми брызгами разлетелся на десятки глиняных черепков.
— … давлю-ю-ю-ю! — продолжал орать Гидо, пытаясь конем растоптать мечущегося где-то внизу коротышку. — юююю-ю-ю!
Он со свистом разрезаемого воздуха снова и снова опускал меч, пока вдруг не почувствовал просто дикую жгучую, пробравшую его до самых печенок, боль!
— А-а-а-а-а! — меч, мгновенно ставший неподъемным, вылетел из его руки. — Жгёт! Огонь! А-а-а-а-а! — с его правой руки ошметками слетала толстая дубленая кожа панциря и падала на жеребца. — Стой! Стой! А-а-а-а-а! — тут же конь словно обезумел, начиная изгибаться всем телом — его копыта словно зажили свой собственной жизнью, вылетая в разные стороны. — А-а-а-а!
И вот после очередного особенно сильно рывка с громких хлопком лопнул ремень подпруги и тяжелое тело ревущего разбойника словно камень из пращи устремилось к металлу повозки. Хлоп! Грохочущим звоном отозвались металлические пластины, прикрепленные к бортам.
— А-а-а-а-а! — Мартел уже не кричал, он скулил от невыносимой жгучей боли. — Воды! Благие Боги, как же больно! — его еще минуту назад мускулистая волосатая рука сейчас напоминала шипящее на огне мясо то ли вепря то ли медведя с красновато-белыми кусками разваливающееся плоти. — Воды! Дайте воды!
Вдруг повозка неуловимо дернулась! Ее оббитые металлическими ободьями колеса, глубоко сидящие в песке, чуть двинулись вперед.
— Будет тебе, падла, вода…, — с нескрываемой ненавистью произнес чей-то голос. — Много воды…Только подожди немного. Кром! Быстрее! Быстрее! Черт! Еще двое у ворот! — лежавший на песке Гидо увидел, как рядом с двумя парами сапог — большими и маленькими, появилась еще одна — просто огромная. — Бог мой! Около входа еще трутся! А-а-а-а! Никакой извести не хватит… Проклятье! Кром, Амина! Хватайтесь за борт! Давай, взяли! — колеса медленно пошли вперед, толкая тяжелую повозку по песку. — Быстрее, быстрее… Пошла, пошла… Родная, пошла! — по утоптанной земле, которая покрывала часть площадки перед пещерами гномов, повозка буквально полетела. — Еще, еще! Бл-ть! Еще! А-а-а-а-а!
Набравшая скорость тяжелая повозка словно танк смела со своего пути мешавшую ей невысокую конструкцию из бревен, которые словно кегли разлетелись в разные стороны.
— Еще немного! Прямо на ворота правь! — хрипел, задыхаясь от напряжения, гном. — Кром, орясина, бл-ть, дави их всех! Не уйдут! Ха-ха-ха! — хрипел голос гнома. — В мясо раскатаем! — металлический край повозки с силой шаркнул по боку коня и ноге всадника, которые не успели убраться с пути. — А-а-а-а! В мясо! Кром! Быстрее! Хр-р-р-р! — заревели они оба. — Х-р-р-р!
Небольшой уклон в сторону ворот и довольно твердая поверхность превратили повозку в гигантский дорожный каток, под который попали оставшиеся всадники у ворот. С глухим шмякающим звуком тяжелая конструкция ударилась в заметавшихся всадников у стены, которые просто не успели развернуть своих лошадей… Смешались люди, кони, крики и ржание, ужас и боль… Железо давило конечности, ломало ребра.
Подручникам Мартела, прошедшим не одну заварушку, просто не повезло! За стеной толпящиеся всадники резали бока своих жеребцов шпорами, пытаясь вырваться из этой ловушки… Кто-то, видя набиравшую разгон металлическую громадину, прыгал вниз, чтобы спрятаться между бревен. Но теснота, лягавшиеся лошади, беснующиеся люди, не давали это сделать…
— Все, все! Кром, хватит! — здоровый гном, закованный с головы до ног в металл, продолжал со всей дури упираться в край телеги, взрыхляя землю своими сапожищами. — Кром! Дурья твоя башка! — лишь после удара по плоскому шлему тот, потерянно шевеля головой, смог оторваться. — Руби колеса! Да, быстрее!
Через полураскрытые ворота, в центре которых застряла повозка, был виден примерно десяток всадников, которые еще не успели заехать внутрь поселения.
— Руби! Стопортни телегу! — до здоровяка наконец-то дошло, что надо делать, и он, широко замахиваясь боевым молотом, начал бить по ободу колеса. — Сильнее! В клочья их! Что сдвинуть не смогли…, — сам же говоривший вдруг развернулся и побежал в сторону входа в пещеры и уже на ходу закричал. — Амина, давай за мной!
Кром лупил по колесам словно обезумевший. Острые дубовые щепки, толстые металлические заклепки, перегнутые лохмотья металла отлетали от него по сторонам.
— Ар-р-р-р! — с каждым новым рыком молот все сильнее и сильнее сминал металл колес. — Р-р-р-р!
Наконец, с жалобным хрустом металл стал загибаться, глубокими трещинами пошло толстое дерево сплошного колеса. Но накренившаяся повозка и не думала падать…
— На! На! — гном уже долбил по второму колесу. — На! На!
В этот момент всадники мечами и топорами обрушились на висевшую часть ворот и вылезший наружу бок повозки. Удары сыпались частым дождем, оставляя на черных пластинах лишь крошечные, едва заметные царапины и вмятины.