"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ)

В ходе почти двух дневного сражения, войска клана Черного топора были полностью уничтожены. Никогда еще одни гному с помощью людей не убивали с такой жестокостью других гномов. Тяжелые, закованные с головы до ног, в превосходную сталь гномы практически ничего не смогли противопоставить быстро передвигающимся отрядам лучников с «тяжелыми» стрелами. Когда же в фаланге появились целые просеки из погибших, туда устремилась тяжелая кавалерия и собственно пехотинцы клана Золотой Кирки.
После той битвы, где в землю лег весь цвет клана (почти все мужское население клана, включая воинов, торговцев, кузнецов и горных гномов), клан Черного топора сразу же лишился своих богатых шахт и большей части территорий. Последние, что неудивительно, отошли к победителю…
— Все! Мы должны забыть об этих «братьях»! — Гримор в конце этой речи вскинул голову, видимо желая что-то сказать. — Мы…
— Колин… Подожди, — кузнец после всех этих справедливых или несправедливых, но сказанных слов в том числе и в свой адрес, говорил с трудом. — Что… теперь делать? — ему, уважаемому в клане мастеру, было тяжело все это слушать, а особенно тяжело осознавать, что этот гном, совсем еще «сопляк», совершенно прав. — Что делать с кланом?
Вокруг костра повисла тишина, прерываемая лишь тихим плачем ребенка и завыванием осеннего ветра между отрогами скал. Гномы внимательно смотрели на Тимура. Почти не дышал граф. На его глазах происходило нечто совершенно уникальное для него — юнцу, у которого еще «молоко на губах не обсохло по гномьим меркам», по сути, доверяют решить судьбу целого клана.
— Что делать…, — Тимур даже чуть растерялся от заданного в лоб вопроса, однако попытался взять себя в руки. — Что делать я сразу не скажу, зато я точно знаю чего нам сейчас точно делать не стоит! — резко закончил он со своей нерешительностью. — Мы не должны оставлять клан! Теперь это наша жизнь… Нельзя бросать наш дом, — он бросил взгляд на разгромленный вход в подземный город. — Здесь наши инструменты, руда, уголь. Без всего этого нас просто не станет… Наконец, нельзя больше верить другим кланам! — он все-таки выдал эту когда-то считавшую совершенно немыслимой фразу. — Сейчас для нас, выживших, остался только один клан — клан Черного топора, наследник того клана, который сражался за трон подгорных владык!
Он внезапно замолчал, словно предлагая оценить его слова.
— Прежде всего, нужно понять, что теперь мы в опасности даже в своем доме… Нам надо полностью перекрыть сюда вход, — Тимур заговорил снова. — С нашим новым камнем нам не нужно особо церемониться. Такое, что случилось сегодня, больше произойти не должно!
Он показал на самое узкое место между скалами, которое открывало проход к городу.
— Поставим здесь небольшую крепость и запрем всю эту территорию… Наконец, нам больше не нужно оглядываться на других. Никто нам больше не указ! Чтобы выжить, мы должны не просто закрыться здесь… Нет! Стены не скроют нас от настоящих врагов! Нужно стать сильнее, богаче. И я вижу только один путь! — Тимур с вызовом посмотрел на остальных. — Нужно договориться с людьми…
Сидевшие еще не успели переварить последние фразу, как раздался голос еще одного участника их посиделок, о котором как-то все совершенно забыли.
— Дозвольте, уважаемые гномы, и мне сказать несколько слов, — учтивость графа была совершенно понятна; в эти секунды он мог перетянуть на сторону Ольстера настоящий гномий клан, пусть и едва дышавший, но клан. — Я граф Тусконский, личный представитель короля Ольстера, — оба старика, да Гримор смотрели на него с недоверием; для них люди всегда были созданиями, которым гномы не доверяли. — Королевство предлагает свою помощь. Король Роланд уполномочил меня передать вам, как нашим будущим союзникам, тысячу полновесных золотых соверенов. Мои люди могут уже к завтрашнему утру могут нанять работников для строительства укреплений. Нужен десяток — будет, сотня — будет и сотня! Там же, в Вилькове, можно закупить продукты и вообще все необходимое… Никто из клана не будет ни в чем нуждаться! — Фален говорил настолько убедительно, что можно было заслушаться. — Я могу на время оставить вам часть своих людей, он кивнул в сторону ставших отдельно лагерем гвардейцев. — Это личная гвардия короля, лучшие из лучших!
 
Гримор не выдержал и недоверчиво бросил.
— А что тогда нужно людям? У нас же ничего больше нет…
Фален подвинулся вперед, чтобы пламя костра освещало его лицо.
— Не буду скрывать… Вы нужны нам также, как и мы вам, — негромко начал он. — На Ольстер напали. Когда я отправлялся в путь, то король собирал войска… Нам нужно оружие! Нет, не мечи и топоры. Нам нужны наконечники стрел из черной стали. Ваши «топорики»… Много «топориков»… А вот если мы все останемся живы, то вернемся к этому вопросу еще раз…
  
13
 
Северные предгорья Турианского горного массива. Земля клана Черного топора.
Длинная череда повозок вытянулась в непрерывную извивающуюся линию, конец которой терялся где-то впереди, за очередным поворотом. Караван был разномастным, словно его собирали по крупицам. По каменным плитам тракта катились и самые обычные крестьянские телеги, так и не отмытые от распространяющего ядреного запах навоза; и купеческие повозки по крепче, которые уже «видели» подобные путешествия; и даже стучала оббитыми металлом колесами крытая карета, в которых обычно путешествовали знатные лицо.
— Опять что-ли ось переломило, — недовольно пробормотал Фален, пришпоривая жеребца в начала вставшего каравана. — Так мы и до вечера не будем на месте…
Это был уже второй караван с закупленными в Вилькове припасами, который он сопровождал. И всякий раз повторялось одно и тоже — одна, а то и две телеги обязательно рассыпались где-то в этом месте.
— Давай! Давай! Езжай! — прикрикнул он на замешкавшегося грузного крестьянина, повозка которого была полна теми самыми странными камнями (с торгового поста, куда с самого начала навезли большое количество для продажи, их везли назад… Более того, Колин, вообще подумывал для скорости, разобрать и сам донжон). — Болван!
Минут пять ему пришлось добираться до места, объезжая новые заторы и орущих друг на друга возчиков, не желавших уступать место. Наконец, показалась перекосившаяся повозка и красный как помидор мужичок, скидывавший с наклонившейся части повозки какие-то кули и корзинки.
— Ну? — вопрос вылетел у него по привычке, хотя причина остановки и так была видна — одно из колес развалилось. — Чего возишься? Хватить лыбиться! — это граф уже орал на соседей, который лузгали семечки и зубаскалили (сельчане были из разных сел, жители которых не недолюбливали друг друга, поэтому они и не спешили на помощь). — Палок захотелось? — с угрозой спросил он, смотря на побледневших мужиков, из полураскрытых ртов которых начали обратно вываливаться семечки. — Сейчас будут! Тойло!
Прикрепленный к нему гвардеец как раз именно для такого рода случаев с готовностью вытащил приготовленную свежую (взамен измочаленной) березовую палку и прямо, не слезая с коня, начал охаживать возчиков. Орущие мужики даже не думали прятаться. Скукожившись и пытаясь спрятаться между мешками с товаром, они только орали как резанные, получая раз за разом хлесткие удары.
— Хватит…, граф остановил сержанта. — Вы! Быстро поставить телегу на колесо! Я вперед… и чтобы через пять минут мы начали движение.
Те ожесточенно закивали головами, во весь голос принимаясь благодарить «ваши милость», и едва граф повернул своего коня они словно «наскипедаренные» сорвались с места.
— Рогулье… Ничего без палки не буду делать, — недовольно бормотал Фален. — Ого! Лафает…
Со стороны рощи, за которой и находился съезд к клановым землям к ним направлялось несколько всадников, во главе которых скакал лейтенант. Судя по всему Лафает, как они и договаривались, пустил в окрестностях подземного города несколько конных патрулей, один из которых и вышел их встречать.